Книжный магазин «Булочка с корицей» - Гилмор Лори

— Слово рыбака.

Хейзел пыталась нахмуриться, поворчать по поводу песка, птичьего помета и неизбежных солнечных ожогов, но не получилось. Особенно когда Ноа едва не светился от радости.

— Ну ладно.

— ВЕЛЕХЕНО! — Он забрал книгу у нее из рук. На обложке было выведено: «Бухта соблазна». — А еще я возьму ее.

Хейзел фыркнула:

— Нет, не возьмешь.

— Я за нее заплачу.

— Ты не захочешь это читать.

— Захочу, конечно. — Он улыбнулся ей и пошел к кассе. — Выглядит познавательно.

Хейзел подавила смешок:

— Глупости!

— Ты ведь для этого меня и наняла, разве нет?

Улыбка все еще не сходила с его лица, но на нем промелькнула тень сомнения.

— Совсем не для этого. И я тебя не нанимала.

— Конечно. Я просто шучу.

Хейзел встала с другой стороны прилавка и забрала у него книгу.

— Я хочу сделать это вместе, потому что ты мне нравишься.

— О.

— И у тебя это хорошо получается.

На его лице отразился целый набор эмоций, но, прежде чем Хейзел успела их уловить, Ноа улыбнулся вновь.

Она хотела сказать кое-что еще. Что он был глотком свежего воздуха в ее душной жизни, постепенно напоминал ей о том, как отпускать прошлое, и пробуждал ее, словно солнце после долгой зимы. Но эти слова не ощущались несерьезными.

А все происходящее между ними было совершенно, совершенно несерьезным.

Несколько месяцев радости и флирта — и ничего больше.

И неважно, как он на нее смотрел.

Глава 10

Ноа настоял на том, чтобы Хейзел оставила планирование их пляжного отдыха ему. И потому теперь она брела к берегу с соломенной сумкой под мышкой, даже не представляя, что ее ожидает. Погода вновь переменилась, и, несмотря на яркое августовское солнце, день выдался прохладный и ветреный. Хейзел надела любимую худи поверх майки и налила в походную кружку горячий чай вместо холодного.

Было утро вторника, ее выходной, и, поскольку Ноа был тоже свободен, они решили последовать книжной подсказке именно сегодня. Он предложил встретиться в конце одной из многочисленных улочек Дрим-Харбора, выходящих к воде. Но это не было общественным пляжем с песчаным берегом и закусочной. Хейзел стояла возле каменистого края, где тротуар сменялся крупным песком.

Она никогда не бывала в этой части побережья, хотя в старшей школе знала многих ребят, которые по выходным устраивали здесь вечеринки. Неудивительно, что она никогда к ним не присоединялась. Но Хейзел понимала, почему это место выбирали для встреч: стоило перебраться через большие камни — и пляж становился практически невидимым со стороны улицы. Утром вторника здесь было тихо и безлюдно. И никаких веселящихся подростков.

— Эй, вот ты где, — Ноа с бессменной улыбкой выглянул из-за камней.

— Привет.

— Иди сюда, здесь есть подобие тропинки.

Он направил ее туда, где раньше, вероятно, была дорожка, походившая теперь на раскрошившийся бетон. И когда Ноа повел ее по неровной земле, Хейзел взяла его за руку.

— Ты решил, это подходящее место, чтобы привить мне любовь к пляжу?

Ноа улыбнулся ей:

— Ага. — Он не отпускал ее ладонь, и Хейзел нравилось ощущать, как переплетаются их пальцы, поэтому она не стала убирать руку. — У нас тут как будто свой частный пляж.

Хейзел нахмурилась, глядя на узкую песчаную полосу. Примерно в сотне метров от них мама строила замок из песка со своим малышом. Каждый раз, когда она опрокидывала формочку и вытряхивала из нее фигуру, мальчик топтал ее, заливаясь радостным смехом.

— Ну, почти частный.

Ноа привел ее к месту, где уже расстелил одеяло. Рядом стоял холодильник и валялись шлепанцы, которые он успел снять до этого.

— Это тебе, — он взял большую соломенную шляпу, лежавшую на одеяле, и водрузил ей на голову.

Она оказалась огромной и, съехав, прикрывала Хейзел один глаз.

— Зачем мне это надевать?

Ноа заглянул под поля:

— Чтобы защититься от солнечных лучей.

Хейзел хотела возразить. Шляпа была большая и уродливая, но… создавала вокруг приятную тень. Солнце сквозь нее ни за что не проникнет. А еще Ноа смотрел на нее так, будто ждал одобрения.

— Тебе нравится?

— Мне нравится тень, которую она создает.

— Отлично!

Хейзел улыбнулась шире, когда он натянул ей шляпу поглубже и поправил завязку под подбородком.

— Мой дед всегда говорил, что не бывает плохой погоды, только неподходящее снаряжение.

Хейзел прыснула. Только для нее солнечный день считался «плохой погодой», но, похоже, эта огромная дурацкая шляпа и правда справлялась со своей задачей.

— Так, идем дальше, — Ноа хлопнул в ладоши и стал рыться в рюкзаке, стоящем рядом с холодильником. Достал оттуда баллончик и встряхнул его.

— Что это?

— Спрей от насекомых.

— Ты взял спрей от насекомых?

— Да, закрой-ка рот.

Она задержала дыхание, и Ноа распылил средство по ее ногам и рукам.

— Я заметил, что ты вся в укусах насекомых.

— Эм, да…

Щеки Ноа залились румянцем, едва он сказал это. Он обратил внимание на ее ноги. Он многое подметил в ней и принес все это, чтобы ее поход на пляж был комфортным. Внутри Хейзел зародилось новое чувство. Теплое и радостное.

— Спасибо.

— Не за что, — он пожал плечами и бросил баллон обратно в рюкзак. — Итак, а теперь переходим к веселью.

Хейзел вскинула бровь, хотя не сомневалась, что ему не видно этого из-за полей шляпы.

— К веселью?

— Вообще, планов несколько, поэтому дам тебе выбрать, чем ты хочешь заняться в первую очередь.

— Хорошо.

Хейзел расплылась в улыбке, которую, казалось, никак не могла сдержать в присутствии Ноа.

— Можем построить замок из песка.

Хейзел посмотрела на малыша неподалеку, который теперь заливался слезами, потому что волны унесли его творение.

— Хм, что еще в списке?

— Можем поиграть во фрисби.

Она фыркнула:

— Я похожа на девчонок, которые играют во фрисби на пляже?

Ноа рассмеялся:

— Ну ладно, как насчет прогулки с поиском сокровищ?

— Поиском сокровищ?

— Да. — Он подмигнул: — Идем.

Ноа снова переплел их пальцы и потянул Хейзел за собой по песчаной полосе.

— Какие именно сокровища мы ищем? — спросила она по дороге.

Волны омывали ее ступни, и от холодной воды пальцы немели, но, похоже, не так сильно, чтобы ее это беспокоило.

Небольшие камни вдоль берега с тихим шелестом перекатывались с прибоем, и даже крики морских птиц вдали звучали умиротворяюще. Теперь, когда Хейзел очутилась здесь, ей показалось настоящим безумием, что она не приходила сюда чаще. Какое счастье, что нечто столь прекрасное существовало всего в паре кварталов от ее дома.

Они по-прежнему держались за руки, и Ноа стал раскачивать ими на ходу.

— Мы не поймем, что это сокровище, пока не увидим.

— Хм. — Хейзел потянула его за руку, заставляя остановиться: — Может, это?

Она присела, чтобы поднять свою находку — крошечную белоснежную ракушку, и положила ему на ладонь.

— Морской гребешок. Одна из моих любимых.

— Значит… сокровище?

— Безусловно, — Ноа улыбнулся, и она убрала ракушку в карман толстовки.

Они продолжили путь, и Ноа останавливался через каждые несколько метров, чтобы подобрать «идеально круглый камень», любой камешек, похожий на драже, или белые ракушки с фиолетовой сердцевиной. Хейзел складывала все это в сумку, пока та не намокла, не перепачкалась в песке и не провисла от тяжести. Ракушки и камни стучали друг о друга, когда они шли.

— Я думала, что сокровищем будет нечто вроде опыта пребывания здесь или что-то такое же метафорическое.

Ноа взглянул на нее с дразнящей ухмылкой:

— Я не настолько глубокомысленный, Хейз. И люблю сокровища.

Хейзел издала смешок, и Ноа улыбнулся еще шире. День постепенно становился теплее, но щеки Хейзел горели вовсе не поэтому. Все было из-за него. Из-за его улыбки, адресованной ей. Она склонила голову, чтобы поля огромной шляпы спрятали Ноа от ее взгляда.