Две жены моего мужа (СИ) - Султан Лия

— Поедешь в клинику с моей матерью. Она проследит, чтобы ты сдала тест как надо…Я уже говорил, если ребенок мой, я не откажусь от ответственности. Но это касается только ребенка. Прекрати меня преследовать и пугать мою дочь. Ты поняла?

Карим был суров и непреклонен, но мне от этого не легче. Ведьма в городе, а это страшно напрягает, потому что я не хочу видеть ее на своей территории. А в данном противостоянии я воспринимаю Алматы именно так. Сегодня приедет мобильная бригада, чтобы взять у Карима кровь на анализ ДНК. Значит, через две недели будем знать наверняка, его ли это малыш.

Так и не зайдя к нему, я спускаюсь вниз, прощаюсь с Нурией и Аскаром, следую в гараж и уже через несколько минут выезжаю из нашего элитного коттеджного городка в центр.

Моя музыкальная школа появилась, когда Дильназ исполнилось два. Я сажала ее на колени и маленькими пальчиками водила по клавишам. Мы играли простенькие детские мелодии. Однажды к нам в гости зашел папа и застал нас у рояля. Именно он вдохновил меня на открытие школы, о которой я когда-то мечтала. Папа подарил мне просторное помещение в новом жилом комплексе, нанял бригаду строителей для ремонта, а дизайн мне делала знаменитая ныне Диана Омарова. Правда потом она развелась с супругом и бизнес-партнером из-за его романа с известной актрисой. Недавно я встретила ее с новым мужем и маленькой дочкой.

Честно, я не отрицаю, что жизнь всегда была ко мне благосклонна. Я не проходила через трудности с открытием бизнеса, как например, мама Индиры, которая в 90-х вступила в конфронтацию с рэкетирами. Но я и не стала прожигательницей жизни, как некоторые наши одноклассницы из состоятельных семей. Я работала, чтобы вывести свою школу в лидеры, и у меня это получилось.

— Зара, — в кабинет после стука заглядывает моя помощница, — утвердите, пожалуйста, участников на городской конкурс.

— Да, конечно, Мила, проходи.

Пробегаюсь по списку и ставлю в конце документа подпись.

— Отлично, в этом году у нас много домбристов (домбра — казахский национальный инструмент), — улыбаюсь я и возвращаю ей лист. — Мил, ты мое расписание уроков подкорректировала?

— Да-да, родителей обзвонила, новое время обговорила.

— Вот молодец. Спасибо большое.

Я тоже преподаю, но учеников у меня немного, потому что надо еще и административными вопросами заниматься. Смотрю на настенные часы и спешу на свой урок с пятилетней девочкой Зере. Да-да, имена у нас похожие, только разница в одной букве. Ее переводится как “золото”, а мое — “утренний рассвет”.

Час пролетает незаметно. Девочка очень старательная, талантливая и схватывает на лету. Чуть подрастет и будет блистать на конкурсах, я уверена. Следующий урок у меня только через пару часов, а сейчас я спешу на обед с лучшей подругой, которую попросила приехать сегодня в мой район, хотя ее галлерея и художественная школа, куда ходит моя Дильназ, находятся в центре.

В ресторане устраиваюсь на диванчике и изучаю меню. На секунду отвлекаюсь, поднимаю голову и вижу Индиру, которая как всегда обворожительна и идеальна в деловом костюме и черном пальто с английским воротником. Длинные черные волосы безукоризненно уложены, макияж не бросский, но подчеркивающий ее правильные черты лица. А глаза — это просто отдельная тема. Они у Индиры серые с оттенком голубого. Такие кого угодно сведут с ума. Летящей походко подруга проходит мимо столиков, обращая на себя внимания сидящих за ними мужчин. Они смотрят ей вслед с восторгом, а она, прекрасно понимая, какое влияние на них оказывает, делает вид, что ничего не замечает.

— С тобой опасно куда-то ходить, — смеюсь, поднимаюсь с места и целую ее в щеку.

— Глупости, — фыркает Индира. — Все видят только красивую обертку, не более.

— Может, стоит дать кому-нибудь шанс? Неужели за пять лет развода тебе никто не понравился, — спрашиваю, глядя в ее удивительно глубокие глаза.

— Веришь, вообще никто! — цокает подруга. — После бывшего я обхожу стороной мужчин его типажа. А я пока только таких и встречала. Но давай лучше поговорим о важном. Как дела на домашнем фронте?

— Плохо все. Мне кажется, я схожу с ума, — признаюсь я.

Делаем заказ и я рассказываю подруге все без утайки. Она как всегда внимательно слушает, задает правильные вопросы и задумчиво кивает.

— Я согласна с мамой и твоей енешкой. С разводом повремени. Иначе его потом такого бедного — несчастного выставят мученником. Уже представляю себе заголовки: “Прикованного к постели владельца “DG Group” бросила жена”. Потом еще напишут, что ты видимо богатая, капризная, испорченная стерва, раз у твоего благоверного появилась токал. Все будут в выигрыше, кроме тебя.

— Ты как всегда режешь по живому, — вздыхаю я.

— Это правда жизни, дорогая. Местному бомонду только дай тему для сплетен, а они накинут такое гавно на вентилятор, что хр*н отмоешься.

— Как ты? — осторожно спрашиваю и вижу, как она усмехнулась.

— Как я. Но связи с бандитами из 90-х, в которых обвиняли мою маму, — это просто детский лепет по сравнению с тем, что могут устроить тебе.

Задумываюсь над ее словами и понимаю, что она права. Зацепят меня, мою семью, мою дочь. А не могу этого допустить.

— Оу, какие люди идут! — Индира смотрит поверх моей головы и улыбается

— Кто там? Знакомого встретила?

Сажусь в полоборота, поворачиваю голову и сразу же встречаюсь взглядом с глазами Аслана — лучшего друга Карима. Уверенной походкой он движется к нам и внезапно уголки его губ ползут вверх. Совершенно неожиданно это подобие улыбки на его серьезном, задумчивом лице вызывает во мне странную реакцию. К щекам моментально приливает кровь, и от неуместного смущения хочется провалится сквозь землю. Но я лишь застенчиво опускаю глаза, понимая, что никогда прежде Аслан не позволял себе так на меня смотреть.

Глава 14

— Привет, девочки! — сказал Аслан, подойдя к нашему столику.

— Девочки! — воскликнула Индира и всплеснула руками. — Как приятно, когда тебя так называют, правда Зар?

Я лишь пожала плечами, посмотрев на него, спросила:

— Привет, Аслан! Тоже обедал здесь?

— Да, был в другом зале на встрече и уже собирался уходить.

Он, как обычно был напряжен и сдержан. Даже когда Аслан приходил к нам в гости, где можно было расслабиться, он смотрел на все серьезно и оценивающе. Я еще интересовалась у Карима: “Интересно, а он вообще когда-нибудь улыбается?” На что муж отвечал: “Аслан даже умеет смеяться”. Никогда не слышала его смех. Интересно, какой он?

— Присаживайся, — предложила подруга, — компанию нам составишь.

По глазам видела, что хотел отказаться, но когда у Индиры зазвонил телефон и она встала со словами: “Срочный разговор”, Аслан все-таки сел напротив.

— Как дела? — осторожно поинтересовался мужчина.

— Сложно. Карим отказался от помощи Аскара по ночам. Ночью он кричал от кошмар. Ему приснилось, как он летит на лыжах и падает в пропасть. Не понимаю, почему Карим упрямится. Профессиональная медицинская помощь намного лучше, — опускаю глаза и смотрю на свои пальцы, сцепленные в замок.

— Ты не поняла, Зара. У тебя — то как дела? — произнес он мягче, и от удивления я подняла на него вопросительный взгляд.

— Нормально. Если можно так сказать, — не хотела, но так вышло, что выдавила эти слова с горечью в голосе. — Сегодня они оба сдают кровь. Слышала, результаты будут только через десять дней.

Весь этот диалог выглядит странно и нелепо, потому что за десять лет я никогда не делилась с Асланом ничем личным. Он был просто другом мужа, с которым я могла обменяться разве что мнениями о погоде. Даже девушек, которых он иногда приводил на шашлыки в наш дом, я не обсуждала. А ведь одна из них была в него влюблена и как-то осторожно спросила меня: “Как вы думаете, у меня есть шанс?” Вспомнив о ней, я коротко усмехнулась.

— Что-то не так?

— Нет, просто… — делаю глубокий вдох, — это уже слишком. Он разговаривал с ней по телефону сегодня утром. Я все слышала. Она продала в Астане квартиру, которую он ей подарил, переехала сюда. Мысль о том, что она подобралась слишком близко к нам, раздражает и пугает.