Недетские забавы (СИ) - Анастасия Дмитриевна Петрова

смог пообщаться с тобой до вечеринки в более комфортной атмосфере. Сейчас будет много народу и шума, но ничего. Надеюсь, ты позволишь отвезти тебя домой обратно, — голос мужчины сдержан, он также обращается на «ты», молча принимая правила игры.

Игнат отлично управляется со своими эмоциями; умеет сглаживать углы. Я уверена: он был в момент неприятно удивлен, что не удалось меня забрать, но напрягать своим недовольством не стал. Отличная выдержка.

— Я пока пойду и поздороваюсь с Дмитрием Львовичем, увидимся, — скидываю вызов и убираю телефон обратно в сумочку прежде, чем он опять начнет разрываться от настойчивых звонков и сообщений Федулова.

Как называется состояние, когда ты одинаково зол и взволнован? Внутренний конфликт? Скорее всего, так оно и есть. Как еще можно охарактеризовать то, что я ужасно злюсь на Павла, но одновременно же ужасно хочу еще раз почувствовать его губы на моих.

Откинув все возбуждающие и одновременно упрекающие мысли, я направляюсь в сторону гостей, которые с шумом располагаются вокруг зоны барбекю.

Дмитрий Львович первый замечает меня и, махнув рукой, приветливо подзывает к себе. Он представляет меня всем гостям, как делового партнера, это крайне ответственно.

Спустя пятнадцать минут Игнат так и не появляется, потому я решаю устроить самостоятельную экскурсию по особняку, заодно осмотреться и понять, где что находится.

На кухне стоят двое мужчин, довольно возрастные, лет по шестьдесят. Они активно что-то обсуждают, потягивают коньяк и выкуривают одну сигару на двоих, передавая по очереди друг другу. Ничего интересного в их разговоре не слышу, потому решаю оставаться незаметной и идти дальше.

Но вдруг краем уха ловлю, как один из них произносит фамилию Павла. Тело тут же замирает и принимает затаившуюся стойку. Я, скрывшись за углом и, как мышка, не дыша, подслушиваю разговор:

— Федулову дадут срок, я тебя уверяю. Ткач не оставит это дело выигранным. Он его закроет.

— Ты так уверен в этом? Ткач сдает позиции, я слышал, что его завод разваливается на части, рабочие бастуют. А Федулов молодой, юркий, перспективный. Ткачу нужен такой союзник, зачем его закрывать?

— Потому что Ткач не терпит конкуренции ни в каком ее виде, и ты это знаешь и без меня. Федулов представляет угрозу, вылез, как черт из табакерки, и быстро начал разрастаться. Кому это понравится, Мих?

— Да я хуй знает, Серег, но нельзя Федулова убирать. Жопой чую, что он еще всех нагнет. Парнишка из детдома, другие там правила жизни. Будет мстить. И тебе, кстати, тоже прилетит.

— А мне то за че? — мужчина гортанно ржет.

— Еще скажи, что наркоту Ткач не через тебя заказывал.

— Тихо ты, придурок. Еще громче скажи это, — мужчина зло скалится и грубо стукает бокалом о мраморную столешницу.

— Ну так ты тупые вопросы не задавай. Ткач тоже твою жопу прикрывать не будет, и сольет в первую очередь.

— Ткач — не крыса, зря ты так.

— А я и не говорю, что крыса, но и спасать тебя не будет. Каждый сам за себя.

— Все, завязывай, заебал нагнетать.

Я понимаю, что услышала и так слишком много, чтобы продолжать здесь прятаться. Нужно срочно уходить.

Я аккуратно пячусь назад, но в ту же секунду спиной упираюсь в чье-то тело.

— Подслушивала? — насмешливый голос Игната проникает в мое сознание.

Даже не знаю, радоваться или плакать, что за подслушиванием меня обнаружил именно он.

— Если честно, я очень любопытная, но не поняла ни слова про кого говорили эти люди, — включаем режим дурочки с переулочка.

— Пошли, — Игнат берет меня за руку и ведет от греха подальше.

Мы выходим в сад, людей вокруг нет, видимо, все продолжают вести светские беседы у барбекю.

— Выглядишь потрясающе, — Минаев оглядывает меня с ног до головы.

Взгляд не оценивающий и липкий, как предвещал Федулов.

— Благодарю, — я улыбаюсь и пытаюсь расслабиться, — Если я задам вопросы, ты на них ответишь?

— Мне не хочется на них отвечать, — честно парирует мужчина

Я устало вздыхаю и поднимаю взгляд к небу. Звездное, очень красивое.

— Кто такой Федулов? — попытка номер два.

— А ты сдаваться не собираешься, да, красавица? — Игнат жестом приглашает меня прогуляться дальше по саду.

Я следую за ним.

— Павел Федулов сейчас в СИЗО, бандит и беспринципный тип, мерзкий, нечестный человек и абсолютно самоуверенный. Но на него повесили кучу статей, думаю, закроют, и всем спокойно заживется, — ага, то есть никто не в курсе, что Федулова выпустили под залог.

— А что он такого сделал? Почему его все так не любят?

— А за что его любить, Алис? Он — моральный урод, бесчувственный и абсолютно ненормальный.

«Ну он и жути нагоняет. Павел действительно тот еще козел, но чтоб настолько… Хотя, Алиса, насколько ты его хорошо знаешь сейчас? Если вспоминать детский дом, то данное описание отлично подходит.»

— А кто такой Ткач?

— Завод деревообрабатывающий знаешь? Который на восемьдесят седьмом шоссе стоит?

Я киваю.

— Ну так это Ткача завод, самый крупный по импорту и госзаказам. А Федулов хотел к рукам прибрать, вот Ткач ему их и отрубил.

«Интересно, а Павел в курсе, что именно Ткач ему отрубил эти руки? Если да, то почему ни разу мне не рассказывал про него? Почему вообще я слежу за Мишуровым, а не за главным врагом? Ничего не понимаю…»

— Алис, а ты позволишь мне задать тебе личные вопросы? — Игнат резко останавливается и поворачивается ко мне, теперь мы стоим друг напротив друга.

Я уже собираюсь ответить, как мой телефон снова оживает. Звонок орет настолько сильно, что я аж вздрагиваю. В то же время мысленно благодарю Бога, что он не зазвонил, когда я подслушивала разговор мужчин на кухне.

— Прости, мне нужно ответить, дашь мне пару минут? — обращаюсь к мужчине.

— Конечно.

Я отхожу на безопасную зону, и все же поднимаю трубку.

— Да?

Павел молчит, дышит в трубку и молчит.

— Павел, я тебя слушаю, — произношу устало.

— Скажи, что с тобой все в порядке, — хрипит мужчина.

От его голоса сердце сжимается.

— Да, все хорошо, я даже успела кое-что узнать.

— Отлично, — облегченно выдыхает Федулов, непонятно только: от того, что я уже узнала полезную информацию, или от того, что со мной все хорошо.

— Выходи через десять минут на трассу, я тебя заберу.

— Я еще не осмотрела дом, не успела, — даже не решаюсь спросить, почему отправил не водителя, а едет сам. Все равно не ответит.

— Плевать. Будет еще время. Выйди, пожалуйста, поехали домой.

— Ты отвезешь меня домой к Леше?

— Нет, — четко отрезает.

— Но твой дом для меня — не дом, — почему-то именно в