Любовь на грани смерти - Юлия Гойгель

тот, что сидел рядом со мной. — Получишь удовольствие, доставишь нам, и мы в расчёте.

— Почему именно я? — вырвалось прежде, чем я приказала себе собраться и задавать только нужные вопросы.

— До хрена с боссом трахаешься, — снова загоготал сидящий рядом. — Попросили тебя хорошенько отыметь, чтобы на начальственный член ещё долго не смотрела. Не переживай, исполним в лучшем виде. По паре раз, куда и все, и по разу в задницу. Так сказать, на посошок. Если будешь послушной, то с минимальными последствиями для тебя и, особенно, для твоей пятой точки. Если придётся по-плохому, месяц на неё не сядешь.

— И кто это решил? — поинтересовалась я.

— Не спрашивали. Либо его бывшая, либо твой. Третьего не дано, — продолжал ржать мой сосед. — Так где тебя оприходывать будем?

— Какие есть варианты? — уточнила срывающимся голосом.

— Можно здесь. Но лучше на пустыре за твоим домом. Там точно никто не помешает, а тебе до дома ближе на четвереньках ползти.

Уроды снова заржали. Они чем-то были похожи друг на друга: почти одинаковые ростом, короткостриженые, в несвежей, с неприятным запахом, одежде. Собираясь на «свидание» со мной, наверное, не только нижнее бельё не поменяли, но и душ вряд ли приняли. Какая же мерзость!

— Лучше на пустыре, что за моим домом, — чётко повторила я, если меня слышат. Ничего другого больше не оставалось.

— Едем, — согласился водитель и машина, сопя и кряхтя, тронулась с места. Завелась сразу, на мою беду.

— Приступай, — мой сосед одной рукой стал расстёгивать джинсы, а второй пытался нагнуть мою голову.

— Не боишься, что откушу, когда машину на выбоине подбросит, — пролепетала я, отодвигаясь как можно дальше.

— Зубы выбью, — пригрозил «нетерпеливый». Между нами завязалась борьба.

— Тоха, подожди до места, — забеспокоился водитель. — Машины навстречу едут, ещё кто-нибудь ваши обнимашки заметит.

— Да эту сучку можно раком посреди остановки поставить, никто не заступиться, если только в очередь встанут, — отозвался Тоха. — Давай, тёлка, ноги раздвигай, рот на потом оставим. Сашка придержит, чтобы не рыпалась.

Между нами снова завязалась борьба. Мне удалось лягнуть Тоху несколько раз в бедро, но и он больно ударил меня в плечо и живот. Мы выехали на хорошо освещённую центральную улицу и на пятнадцать минут мне предоставили передышку.

Но машина всё же остановилась, прибыв на место назначения. Водитель, видимо по привычке, разблокировал дверцы. Услышав щелчок, я ещё раз заехала свободной ногой в своего насильника, собрав все имеющиеся у себя силы. На этот раз, кажется, попав в грудь.

Пользуясь секундным замешательством, выкатилась из машины и рванула так быстро, как только смогла. Но не сразу поняла, что бегу не по направлению к домам, а ещё дальше, в кусты. Повернула обратно. Это было моей самой большой ошибкой. Преследователей всё же было двое. И, если шум шагов одного я слышала хорошо, то Тоха перехватил меня почти незаметно.

Теперь они набросились на меня вдвоём. И все шансы на спасение исчезли в моём единственном громком вскрике. После чего мне надёжно зажали рот. Ещё несколько минут отморозкам пришлось повозиться с моими узкими джинсами. Но в итоге их стянули вместе с бельём. Затем рванули тонкую кофточку.

— Дай на сиськи посмотреть, — распорядился Тоха. Именно он устраивался между моих раздвинутых ног. — Ни черта не видно. Надо фонарик включить.

Ещё минута отсрочки. Последняя. На секунду мои ноги перестали удерживать, и я вновь стала брыкаться из последних сил. Появился тусклый луч фонаря, встроенного в дешёвый телефон. Снова прижав к земле мои ноги, Тоха по-хозяйски распечатал презерватив. Хоть чему-то этого утырка в школе научили.

— Давай быстрее, что ты возишься, — занервничал водитель, который прижимал к земле мои руки. — Я тоже хочу.

Он стал расстёгивать штаны и попытался прижаться своим «хозяйством» к моему лицу. Желудок меня вновь не подвёл. Вывернуло прямо на «хозяйство». Пока подонок чертыхался и отрясал руки, я снова стала бороться с Тохой. Но через пять минут всё было кончено. Меня перекатили на более чистое место и вновь распяли на траве. Тоха навалился на меня своим телом, обдавая лицо неприятным дыханием.

— Чёрт! Камень упёрся прямо в колено, — заорал, словно на битое стекло стал и не придумал ничего лучше, как переложить меня на него. Вновь навалился и, на этот раз, я почувствовала, как в моё сопротивляющееся тело стала проникать его плоть. Крепче зажмурила глаза и попыталась вывернуться, уйти от проникновения. Получилось! Не сразу поняла, что это с меня сдёрнули насильника.

— А, теперь, что в тебя упирается? — раздался рядом насмешливый голос Стаса. — Сейчас сделаем аккуратную маленькую дырочку. Даже не почувствуешь, в отличии от камня.

Мои руки тоже оказались свободными.

— Надень пока, — Леон снял свою футболку и помог мне надеть, оставшись с голым торсом. — Парни, поищите её одежду.

Разорванная кофточка валялась рядом. Сил стоять у меня не было, поэтому я села прямо на неё. Кто-то из охранников начальства нашёл мои джинсы. Но надеть их было невозможно. Они упали прямо в грязную лужу и полностью намокли.

— Собираем всю одежду и забираем с собой. Всё забираем, чтобы ничего не осталось, — распорядился Стас, держа пистолет у головы Тохи. На секунду отнял, чтобы ткнуть им в опавший член последнего. — Гондон сам снимай и в пакет бросай. Иначе вместе с хуем отстрелю.

Тоха бросился выполнять приказ, пытаясь оправдаться:

— Мужики, перетереть надо. Какая-то накладка вышла. Шалаву эту нам подробно описали. Там, на телефоне, даже фото есть. Кому-то не нравится, что босс её трахает. Да пусть трахает, если хочет. Мы чуток испугали, может. Больше ничего не успели. Целенькая, сами посмотрите.

— Вся проблема, баран ты тупоголовый, в том, — хмыкнул Стас. — Что как раз босс её трахнуть и не успел. И тереть нам с тобой нечего. После нашего босса целеньким ещё никто не остался. Там не то, что трахать, зашивать уже нечего.

— Стас, потом языком почешешь, — произнёс Леон Русланович, вновь присаживаясь рядом со мной на корточки. — Идти сама сможешь?

— Нет, — честно призналась я. Меня стал бить озноб, а ног я совершенно не чувствовала. Ничего не чувствовала, кроме ужаса того, что еле не случилось. В голове по-прежнему звучали их страшные слова. Если бы всё это произошло…

— Холодно? — нахмурился Бесов, заметив, что меня стало трясти.

— Нет, — снова покачала я головой. — Очень страшно. Они такое говорили…

— Я слышал, Лиза, — голос мужчины стал чуть мягче. — Посмотри на меня. Ты справилась, ты всё сделала правильно.

Прежде, чем посмотреть на него, поднимая голову, я увидела взгляд Стаса. Равнодушие. Он сам со мной сделал бы тоже самое. И сделает.