Богатая и любимая - Елена Зыкова

— Да вот в том-то и дело. Греф волосы на голове рвет, считает, что, если б он был рядом с Володей, ничего бы не случилось.

— Ну вряд ли он что бы изменил.

— Не скажи. Греф пулю принял, которая Володе была предназначена. А почему он охрану с собой не взял… Так кто его знает. Посчитал, что за границей он в безопасности.

Мария Афанасьевна подхватила поднос с кофейником, чашками, горой бутербродов и вышла с кухни.

Даша взглянула на старинные ходики с гирями. Часы тихо тикали и показывали без четверти десять. У нее оставалось пятнадцать минут на обдумывание окончательного решения. Но оказалось, что нет и этих пятнадцати минут. Мария Афанасьевна вернулась на кухню и сказала, словно посочувствовала:

— Тебя приглашают, Даша.

— Иду.

Она проглотила остатки кофе и поднялась из-за стола, почувствовав, как противно затряслись коленки. Но пока шла длинным коридором, взбодрилась и даже обозлилась — чего ей бояться-то, в конце концов? Ведь расклад получался такой, что и Дорохов у нее в подчинении, поскольку ее, Даши, пай в основном капитале фирмы самый большой. С учетом того, что он еще не разделен с Катей.

Она вошла в комнату, где вчера разговаривала с Дороховым, и бросила в пространство, ни на кого не глядя:

— Доброе утро.

Греф и Малашенко приподнялись из кресел и поздоровались. Дорохов, в строгом костюме, белой сорочке и при галстуке, кивнул, сидя за столом у работающего компьютера.

— Присаживайтесь, Дарья Дмитриевна, — спокойно, размеренно проговорил он. — И не будем тратить время на пустые разговоры. Вы приняли решение по вашим проблемам?

— Да.

— И какое оно?

— Я принимаю холдинг.

Дорохов кивнул одобрительно:

— Я верил, что вы такой же отважный человек, как ваш брат. Ну что ж, тогда начнем дела. Разрешите представить вам уже официально этих молодых людей. Господа Валентин Греф и Андрей Малашенко. Это ваша охрана.

— Охрана? — изумилась Даша. — А зачем?!

— Они выполняют двойную задачу, — невозмутимей продолжал Дорохов. — Первая задача — обеспечение вашей безопасности. Вторая задача. Наличие охраны придает бизнесмену определенное реноме и вызывает невольное уважение окружающих. Без охраны теперь не появляется на людях какая-нибудь эстрадная певичка, которая ничего собой не представляет и никому не нужна. Пусть это выглядит как дешевое пижонство, но не. забывайте, что через сутки вы официально станете владелицей целой империи. И охотников откусить от вашего царства добрый кусок будет более чем предостаточно.

— Подождите. А они что, все время оба будут при мне? В ванной, в туалете, в спальне?!

Дорохов тихо засмеялся:

— Техническую сторону дела вы отработаете вместе. В рискованных ситуациях будут оба. В спокойных — вахта по очереди. Но круглые сутки.

— Силы небесные! Значит, если я сплю в спальне…

Греф вставил резко:

— То я сплю в прихожей, на раскладушке, возле дверей.

— А если я… Если я заведу себе мужчину? Любовника? Тогда как?!

— Даша, — терпеливо сказал Дорохов, — заводи хоть футбольную команду, им до этого дела нет, если у вратаря команды не будет пистолета за пазухой. Твои парни очень хорошо, профессионально подготовлены и достаточно тактичны, чтобы не ставить тебя в неловкое положение.

Даша поежилась:

— Мне эта ситуация не очень нравится.

— Скоро ты привыкнешь к тому, что рядом постоянно охрана. Более того, парни добьются того, что ты их попросту замечать не будешь. Ну вот, пожалуй, для начала и все. Пожелания, вопросы есть?

Даша сказала стеснительно:

— Я с места сорвалась совсем без денег. Тетке Антонине телеграмму надо отправить. И квартиру свою хотела бы посмотреть.

Греф проговорил размеренно, как робот:

— Деньги на ваши карманные расходы у меня. При необходимости будете украшать себя драгоценностями, но после демонстрации должны сдавать их мне или Андрею, если он будет нести вахту. В вашей сумочке не должно быть ни денег, ни украшений. Только косметичка. Да у меня и нет никаких драгоценностей.

— Будут, — уверенно произнес Греф. — А на вашу квартиру мы сейчас поедем. Это недалеко.

— Поезжайте, — болезненно сказал Дорохов. — Я что-то уже устал. В курс дел, Даша, мы будем вводить тебя постепенно и не торопясь, чтоб ты не пугалась. Возьми эти документы и до завтрашнего утра тщательно ознакомься с ними.

Он протянул ей красивую папку из натуральной кожи. Даша приняла папку и следом за Грефом вышла в коридор. Когда они подошли к дверям, Мария Афанасьевна из кухни помахала Даше рукой — высказала, надо понимать, свое одобрение и пожелала удачи.

Впереди — Греф, за спиной — Малашенко. Даше казалось, что она под конвоем.

На улице Даша увидела машину, на которой ехала из Внукова с Грефом. Она подошла к правой дверце и протянула руку, чтоб открыть. Греф быстро отодвинул ее в сторону, открыл заднюю дверцу и сказал без выражения:

— Во-первых, вам положено сидеть сзади. Во-вторых, привыкайте чувствовать себя королевой. А королевы дверей машины не открывают, руки запачкаете. — Он повернулся и позвал напарника: — Андрей, ты сегодня свободен. Я позвоню тебе вечером.

Малашенко кивнул и сел к рулю стоявших рядом» Жигулей».

Греф запустил двигатель и погнал машину узким переулком.

— А какая у нас марка автомобиля? — спросила Даша.

— «БМВ». В принципе нелучшая тачка.

— Почему?

— Это любимая марка бандитов и шпаны. Они обожают черные «БМВ» с тонированными стеклами.

— А сменить ее мы можем?

— Вы все можете, Дарья Дмитриевна. Пожелаете, я вам «Роллс-Ройс» подкачу. Или уж сразу вертолет.

— Это, по-моему, чересчур. Куда мы на нем полетим?

— Это вам сейчас кажется, что чересчур, а Владимир Дмитриевич уже серьезно подумывал о вертолете.

— Что-то у меня такое ощущение, что я то ли во сне, то ли пьяная и мне все это мерещится, — пожаловалась Даша и тут же радостно воскликнула: — Ой! А это памятник Юрию Долгорукому?

— Правильно. Мы катим по знаменитой Тверской. Впереди не менее знаменитый магазин Елисеева. Там, ваша повариха будет покупать продукты.

— Моя повариха? — ошалела Даша.

— Ну да. Ваша квартира рядом с Елисеевым.

— Да я сама готовлю!

— У вас не будет на это времени, Дарья Дмитриевна. Даше стало тоскливо. Она жалобно проговорила:

— Послушай, Валентин, когда вы с Андреем хамили мне всю дорогу от Семенова до Москвы, то это все равно были какие-то человеческие отношения. А сейчас ты какой-то автомат бездушный или зомби. Обращаешься на «вы», по имени-отчеству. Я и так-то чувствую себя в лесу, где полно волков.

Машина застряла в глухой пробке, Греф повернулся к Даше:

— Дарья Дмитриевна, наши отношения не могут быть панибратскими, хотя бы на людях. Подумайте и сами поймете, почему это должно быть так, а не иначе.