Марлен Сьюзон - Ночь ошибок

– Только посмей перечить мне, и я разобью чурбан, который ты называешь головой.

Лили была поражена, с каким рвением мистер Сент-Клер встал на ее защиту – ведь он о ней такого невысокого мнения.

Брум поначалу был так ошеломлен вмешательством Сент-Клера, что никак не отреагировал на оскорбление. Но постепенно смысл происходящего до него дошел, и его мясистое лицо налилось кровью, став свекольно-багровым.

– Проклятье! – воскликнул верзила. – Тебе придется заплатить за это своей жизнью!

Лили, забыв о том, что еще совсем недавно злилась на мистера Сент-Клера, по-настоящему испугалась за него. Несмотря на превосходство в росте дюйма на два, он был значительно старше и легче своего противника.

Огромный кулак Брума устремился Деймону в лицо, но тот, отразив удар, в свою очередь со всей силы ударил Хьюго в скулу. Хьюго едва устоял на ногах.

С трудом сохранив равновесие, Брум, взревев, словно разъяренный бык, бросился вперед, размахивая кулаками. Но мистер Сент-Клер с изяществом ястреба снова отразил выпады неуклюжего верзилы, а затем нанес ему страшный удар в живот, и тот, отлетев к стене, медленно сполз на пол.

Застыв в полусидячем положении, он с изумлением уставился на своего противника.

Лили была поражена не меньше его. Ни один удар Хьюго не достиг цели; мистер Сент-Клер расправился с ним в мгновение ока. Возможно, впредь надо будет при описании подвигов мистера Калхейна брать пример не с лорда Хокхерста, а с Деймона Сент-Клера.

Пощупав подбородок, Брум скорчился от боли.

– Вставай, – сурово приказал Деймон, – чтобы я смог задать тебе хорошую взбучку, которую ты вполне заслужил.

Но Брум был все же не настолько глуп. Он даже не сделал попытки подняться и так и лежал на полу, ошеломленный и подавленный тем, что впервые столкнулся с противником, не уступавшим ему по силе.

Лили посмеялась бы от души над неотесанным грубияном, которому изменило счастье, если бы не опасения, что она невольно втянула своего спасителя в переделку, сулящую ему серьезные неприятности. Лорд Олен, отец Брума, влиятельная политическая фигура, мог стать опасным врагом скромному провинциальному дворянину, каковым был мистер Сент-Клер.

Хьюго, не желая еще раз помериться силами с превосходящим его по всем статьям противником, запальчиво воскликнул:

– Ублюдок, я вызову тебя на дуэль!

– Как вам будет угодно, – спокойно ответил Деймон. – Как правило, я не дерусь с недоумками, но для вас я сделаю исключение. – Он удостоил молодого грубияна зловещей улыбкой, и у того затряслись поджилки. – Обещаю тебе, щенок, что ты не увидишь следующий закат.

Черные сверкающие глаза Деймона с холодным презрением смотрели в тускло-серые глаза Брума, округлившиеся от страха.

– Мой отец за это тебе голову оторвет, – трусливо бросил Хьюго, отступая на следующую линию обороны.

– Как ты меня напугал, щенок! – презрительно фыркнул Деймон.

Но ведь ему не известно, кто отец Брума, с отчаянием подумала Лили, дрогнув при мысли о том, какую жестокую месть может придумать лорд Олен за такое обращение со своим сыном. Сей влиятельный дворянин имел репутацию человека высокомерного и вспыльчивого; он без колебаний вызывал обидчиков на дуэль и уже дважды убил своих противников. Лили испугалась, что мистер Сент-Клер скоро пожалеет о том, что вступился за нее.

– Мой отец – лорд Олен.

Брум произнес это имя торжествующим тоном, уверенный в том, что оно вселит ужас в сердце его соперника.

К удивлению и Лили, и Хьюго мистер Сент-Клер лишь презрительно рассмеялся.

– Вот как? Когда встретитесь с ним в следующий раз, передайте, что я глубоко сочувствую ему. Иметь сына-труса величайшее несчастье!

Лицо Брума потемнело от бессильной ярости, но он даже не сделал попытки подняться с пола, не желая еще раз познакомиться со стальными кулаками мистера Сент-Клера.

Деймон оглядел его так, точно перед ним была омерзительная жаба.

– Так, значит, вы тот самый отпрыск Олена, которому он не позволяет совать нос в Лондон! Я был наслышан о том, что вы невежественный и невоспитанный грубиян, – и это оказалось истинной правдой, однако, думаю, ваш отец также должен знать, что ваша трусость ложится позорным пятном на честь семьи.

Лили мысленно молила бога, чтобы мистер Сент-Клер прекратил выводить из себя Хьюго, опасаясь, что впоследствии ему придется дорого за это заплатить.

Брум, побагровев от злости, пообещал:

– Когда я расскажу о тебе своему отцу, ты проклянешь этот день!

Глаза Деймона недобро блеснули.

– Передайте своему отцу, что, вместо того чтобы позволять вам свободно разгуливать по Бату, ему следовало бы поместить вас в зверинец в Олен-Холле.

Хьюго поперхнулся от ярости.

– Отец отомстит за мою честь!

– Как он может отомстить за то, чего не существует в природе? – спокойно ответил Деймон.

– Обещаю, что он вызовет тебя на дуэль за нанесенные мне оскорбления и убьет!

– Отлично, если вы настолько глупы, что так в этом уверены, передайте своему отцу, что Деймон Сент-Клер всегда к его услугам. Если ему, как вы в этом уверены, вздумается продолжить этот разговор, я счастлив встретиться с ним, где и когда ему будет угодно. Однако предупреждаю, что прежде я с огромной радостью избавлю мир от такого никчемного негодяя!

С этими словами мистер Сент-Клер удостоил Брума таким убийственным взглядом, что у Лили в жилах застыла кровь. По-видимому, на молодого негодяя этот взгляд произвел такое же действие, ибо тот начал потихоньку отползать к выходу. Деймон выставил ногу, преграждая ему дорогу.

– Сначала, щенок, извинись перед дамой.

– Будь я проклят, если сделаю это! – сверкнул глазами Брум.

– А если ты этого не сделаешь, тебе придется чертовски об этом пожалеть, – тихо заверил его Деймон. – И поторопись. Мое терпение на исходе.

– Прошу прощения, – торопливо пробормотал Брум, избегая встречаться с Лили взглядом.

Схватив Хьюго за галстук, Деймон приподнял его и встряхнул.

– Говори: «Покорнейше прошу вашего прощения, мэм», – наставительно произнес он, отпуская закашлявшего от удушья Хьюго. – И при этом смотри ей в глаза.

Брум, как только к нему вернулась способность говорить, поспешно повторил все, что было ему сказано.

– Хорошо, – удовлетворенно заметил Деймон. – Если я услышу, что ты посмел еще раз приблизиться к этой даме, можешь читать отходную молитву. А теперь, мерзавец, убирайся с глаз моих, пока я не вытер тобою пол.

Брум, с трудом поднявшись на ноги, поторопился ретироваться.

5

Как только молодой негодяй скрылся из виду, Лили обратилась было к мистеру Сент-Клеру со словами благодарности за столь своевременно оказанную помощь, но тот остановил ее, заявив не допускающим возражений тоном: