Развод. Во власти предателя (СИ) - Софи Вирго

хватит для этого сил и средств, а времени это не займет так много, как казалось бы.

Когда приносят ужин, мне совершенно не хочется есть. Смотрю на эту больничную еду и просто отворачиваюсь. Выглядит все довольно аппетитно и сытно, но у меня просто кусок в горло сейчас не лезет, настолько переживаю, понимаю, что не должна. Понимаю, что мне нужно сейчас заботиться о себе, но поступаю очень глупо и неразумно.

Мне нужно хорошо питаться, чтобы восстанавливаться, чтобы малыш развивался здоровым и сильным, но, когда эмоции берут вверх, голосу разума нет места. Здесь намного проще повиноваться чувствам, каким-то странным внутренним инстинктам. Это помогает выжить.

Я позволяю себе просто чувствовать, не думать, поэтому, когда Игорь появляется на пороге палаты, я уже успеваю не только накрутить себя до ручки, но и принять, что чему быть, тому не миновать, и чем больше я нервничаю, тем хуже делаю в первую очередь самой себе.

— Я надеюсь «привет» передали? — сразу начинает муж, садясь на кушетку рядом со мной.

Он хочет взять меня за руку, но я вовремя успеваю ее отдернуть, на что получаю лишь ухмылку. Облегченно выдыхаю и тут же жалею об этом, потому что Игорь все равно тянет свою руку и сжимает мою ладонь в своей, показывая, кто здесь хозяин положения.

— Передали, и об этом я хотела с тобой поговорить. Прекрати все это, Игорь. Это все равно тебе ничем не поможет. Это очень мелочно, тебе не кажется? — но, судя по его взгляду, он так не считает, вот и близко не считает.

Мне даже не нужно ничего от него слышать, я по взгляду все вижу и понимаю. Не могу в это поверить. Какой-то абсурд, чистой воды, абсурд.

— И почему же я должен это прекратить? Давай, я хочу услышать, что ты отказалась от этой глупой затеи и больше не будешь кричать мне здесь про развод, а просто закроешь на все глазки, и мы продолжим жить, как жили. Давай, я очень жду этого.

— Я не буду этого говорить, Игорь. Я прошу тебя остановиться. Ты понимаешь, что Регина вложила душу в этот салон, это ее детище. Отпусти ее, не мешай ей, не наказывай ее за наши проблемы, — продолжаю настаивать на своем и стараюсь достучаться, но не вижу понимания в его глазах.

Для него я совладелица. Может быть, подруга и права для него — это угроза, и он пытается ее устранить любыми возможными способами.

Но, если так, то какой у меня выход? У меня нет никакого выхода. Я просто должна убедить его остановиться. Не знаю как, но я обязана это сделать, потому что из-за меня дело жизни подруги на волоске, а еще куча сотрудников, у которых тоже семьи, дети и которым нужна зарплата.

Почему из-за его безумия должны страдать мы все? Это, конечно, риторический вопрос, на который у меня не будет ответа, но с его последствиями, увы, мне придется разбираться.

— Лиля, Лиля, я не вижу смысла прекращать все это. Сегодня был первый «привет», и он будет не последним. Эти приветы будут продолжаться день за днем, пока либо ты не успокоишься, либо не согласишься на мои условия, либо я вас не разорю.

— Какие условия, Игорь? Ты ничего не говоришь. Ты просто издеваешься сейчас надо мной. Я вижу, что это доставляет тебе удовольствие, и от этого мне очень страшно. Ты ведь никогда таким не был, никогда. Что произошло? Почему ты стал таким, и чем я такое заслужила?

Не знаю зачем, спрашиваю, все равно ведь не ответит, но это какое-то дикое, странное желание. Я не могу его контролировать.

— И то верно. Знаешь, твое сопротивление и попытки уйти от меня, даже жалкие, ничтожные, вызывают во мне интерес. Мне даже интересно, чем они закончатся. Но прости, дорогая моя, я знаю, на что ты бываешь, способна, когда загнана в отчаянное положение.

Может он и прав, но я слишком давно не была в таком положении, уже забыла, как это, защищаться.

— Поэтому я вынужден принять все меры предосторожности. В связи с этим, я тебе сейчас озвучу два условия, выполнив одно из которых, ты можешь спасти этот чертов салон. Выслушаешь или мне можно сразу уходить и не тратить время в пустоту?

Господи, зачем он говорит последние слова зачем. Я ведь все равно выслушаю его. Как минимум выслушаю, потому что это нужно в первую очередь мне.

— Я готова, Игорь, не тяни.

— Первый вариант. Ну, я тебе его уже озвучивал. Мы просто живем, как жили. Ты забываешь о произошедшем, мы вносим определенные коррективы в нашу жизнь, но все остается так, как и было раньше.

Мог бы вообще не озвучивать этот вариант. Действительно, уже столько раз прозвучал, что меня от него даже тошнить начинает. Какая-то заезженная пластинка уже.

Но делать нечего, мне приходится его выслушивать, поэтому я киваю, когда он берет паузу, и только после моего кивка он снова продолжает только с каким-то таким воодушевленным тоном, что меня даже немного передергивает.

— И второй вариант. Он устраивает меня больше. Ты даришь свою долю Регине, либо мне. Ты больше не должна быть связана никак с этим салоном, — и снова подруга оказывается правой.

Ему нужно лишить меня тех немногочисленных денег, которые мне переводится каждый месяц. Хотя, конечно, это для него маленькие суммы, но в целом они приличные, на жизнь с детьми хватит.

— Мог бы просто сказать, что хочешь подчинить меня себе полностью, и не устраивать всего этого, — вместо ответа просто продолжаю с ним разговаривать.

— Нет, Лиля, не мог. Я должен был тебе показать, что как бы ты не сопротивлялась, как бы ты не хотелось сбежать, — обманчиво тихим и ласковым голосом говорит все это и тянется второй рукой к лицу, гладит костяшками пальцев щеку, и продолжает.

— У тебя есть два варианта: остаться со мной по-хорошему или по-плохому. Я тебе показал, что по-плохому я организую легко, даже не задумываясь. Ты моя жена, и ты ею останешься. Навсегда. Вопрос лишь в том. По-хорошему или по-плохому. До завтра, родная.

Глава 17

Лиля

Господи, что мне делать? Что мне делать? Кто-нибудь, подскажите, пожалуйста.

Он ушел, но оставил меня перед таким выбором. Я просто не знаю, что мне делать. Разве я могу себе позволить решать чьи-то судьбы, разве я могу позволить себе разрушать чьи-то жизни?

Но и собой жертвовать ради посторонних это ведь неправильно.

Этот салон, деньги от