Мой муж — зомби (СИ) - Катерина Траум

на руку, но мне нужно было как-то заткнуть назойливую секретутку, причём пожёстче.

«Виктория, у меня только вчера была свадьба: я сейчас не готов бросить молодую жену ради конкурса. Не будем переносить, займись «Ресторией» сама».

Оказалось довольно сложно подделать манеру Вадика: он был поразительно учтив с сотрудниками, даже когда те лезли через рамки. Внутри себя я окрестила эту податливость полной бесхребетностью. Но люди такое любили: та же Нина Аркадьевна едва ли ни ножки готова была целовать за возможность подработать на пенсии. А уж поставщики продуктов приглашались на халявные ужины в его рестораны регулярно.

Удовлетворённо кивнув экрану, я отложила телефон на тумбу и перевела взгляд на Вадика. Он всё ещё лежал с выставленной вверх рукой, не моргая и не шевелясь. И меня осенило.

— Биометрический замок, — прошептала я, осторожно коснувшись его ладони. — Самый надёжный, так ты говорил? Золотко ты моё. Просто золотко!

Осознав, что тащить Вадюшу к его сейфу в кабинете придётся на второй этаж, снова по лестнице, я тихонько выругалась. Может, отрезать ему палец, да и дело с концом?

Бр-р-р. Ну уж нет. Не в жалости дело — чисто в брезгливости, нежелании развозить новую грязь, ну и понимании: кто-то потом наверняка заметит искалеченную руку.

— Вадим, вставай. Прогуляемся, — заворковала я, потянув зомби на себя и уже вполне буднично касаясь его холодной твёрдой кожи. — Ты же хочешь сделать любимой жене подарок, правда?

Глава 6

Живой Вадим Демчук — редкостный скупердяй, старомодный соплежуй и простак, которым все окружающие вертели, как им вздумается. Не зря я сумела получить статус невесты за полгода, просто заглядывая ему в рот, изображая мамочкину заботу и святую невинность, а главное — полное безразличие к его благосостоянию. Охотницу за деньгами сам Вадик разглядеть был не способен, но обвести вокруг пальца его некогда великого отца: о, этим достижением я искренне гордилась. Или, скорее, радовалась везению: Владимир Демчук в молодости был фанатом Ады Валицкой, и потому сразу отнёсся ко мне лояльно и ни капли не сомневался, что я обеспечена материально.

Как же меня передёргивало от этой патриархальной семейки, дружно ожидающей моих борщей и новых наследников фамилии. Но мёртвый Вадюша, эта послушная кукла, одним касанием пальца открывшая для меня сейф, оказался прекрасен. Чёрт, я его почти полюбила в момент, когда железная крышечка со звоном разблокировалась, и запрятанный в шкафчике под письменным столом стальной ящик стал моим целиком.

— Милый, какой ты умница! — проворковала я, в порыве чувств едва не чмокнув зомби в щёку, но вовремя опомнилась и велела: — Вадим, сядь на диван.

Он натужно закряхтел и вразвалочку ушёл в указанный уголок кабинета. Диван скрипнул натуральной кожей под его весом. Я же с восхищённым писком встала перед шкафчиком на колени и принялась выгребать содержимое тайника. Перемотанные банковскими бумажными лентами ровные пачки новых розовых пятитысячных купюр ворохом полетели на нагретый солнышком ореховый паркет. За ними даже оказались и несколько стопок с долларами: похоже, остались ещё с досанкционных времён. Сейчас они уже не настолько ценны как раньше, но если по итогу придётся бежать за границу — лишними не станут.

От сердца знатно отлегло: чувствуя под задницей финансовую подушку, дышать в разы легче. Пересчитав пачки, я пришла к выводу, что наличными мне досталось миллиона три рублями и тысяч пятнадцать в долларах. До получения полного наследства Демчуков хватит с лихвой: да, лишних трат лучше пока не делать, но жить можно, и жить в кайф.

С лица не сходила счастливая улыбка, когда я закончила считать деньги и бережно сложила их на стол.

— Что тут у нас ещё? — пробормотала себе под нос, нащупав на дне сейфа две тонких папки.

Рухнув в крутящееся кожаное кресло, бросила на Вадима заинтересованный взгляд — как будто он мог мне пояснить, что ещё держал в сейфе помимо заначки. Тот, естественно, продолжал пялиться в обшитую деревянными панелями стену, не выражая ни единой эмоции.

Бревно. Но таким он нравился мне куда больше: не требовал учиться готовить и не лез под юбку. Что ж, если засунуть подальше мысли о его мёртвости, то в целом: я получила идеального мужа. Больше не надо бегать перед ним на цыпочках, увиливать от интима и целоваться — вот, что было пыткой. Со слюнями он и живой не умел сладить.

Вздохнув, я открыла первую папку, в которой нашлось несколько мультифор с документами. Договор с застройщиком о купле-продаже дома, выписки о собственности, бумаги на технику — помимо «Крузака» в гараже стоял внедорожник для рыбалок, а где-то на Чудиновом озере значился домик и прогулочный катер. Скромно. Зная реальные обороты «Райстар» — такой жалкий набор можно считать стыдным. Вадик мог бы смело купить себе личный вертолёт, яхту и пару рабов в придачу, но предпочёл скромный коттедж рядом с лесом.

Во второй папке содержимое оказалось куда веселее. Это была заверенная нотариусом копия завещания Владимира Сергеевича: старик прекрасно знал, что при любом лечении ему не дожить до нового года. Потому и торопил нас со свадьбой: хотел успеть побывать на женитьбе сына. Вчера на торжестве он уже был в коляске, которую возила сиделка, а отбыл спустя полчаса дежурных поздравлений в ресторане. И выглядел не лучше высохшей мумии.

Завещание оказалось предельно коротким, и сюрпризом не стало: один абзац, всё — Вадику. Вот только приписка в конце заставила меня выпрямиться в кресле и ощутить холодок на лопатках.

«Виктор Владимирович Демчук и любые его потомки не обладают правом на наследство. Считать это последней волей усопшего и не признавать права вышеуказанного лица даже в судебном порядке».

— Оп-ля, — только и прошептала я, снова вопросительно посмотрев на Вадима: — Ну и кто такой Виктор Демчук? У тебя что, есть родной брат?

Новость шокировала, и очень неприятно. За полгода я ни разу не слышала и слова о каком-то там Викторе. Судя по тому, что его так категорично выбросили из завещания — от семьи от отлучён. За что? И насколько юридически защищена я от возможных посягательств этого внезапного братца, ведь когда не станет и Владимира Сергеевича, и Вадика — тот вполне может оспорить моё сомнительное право через суд.

Я выругалась и с тоской глянула на стопки денег на столе. Как бы ни оказалось, что это моя единственная выгода с происходящего дерьма. Придётся заказать консультацию юриста, и очень аккуратно, тайком. А ещё не помешает выяснить, откуда это имя вообще выползло в завещании. Вдруг на смертном