Дерзкая на десерт (СИ) - Саша Кей

Привыкшая к менее габаритным любовникам, я в красках представляю, как мы сейчас рухнем, но ни фига. И пока я успокаиваю сердцебиение, меня уже несут, причём, несут, мастерски маневрируя, так как Сева с удовольствием нас сопровождает, упоенно путаясь в ногах Козырева.

И тут до меня доходит.

— Он все видел!

— Кто? — ни разу не напрягается Влад.

Судя по тону, он готов выступить с повторным «сеансом» хоть перед церковным хором.

— Сева! Мы нанесли коту травму!

— Я ему рыбки дам, и он все забудет, — успокаивает меня Козырев, укладывая на кровать.

Кажется, это спальня. Я оглядываюсь и поражаюсь, что вокруг пусто. То есть совсем. В комнате только кровать, ночник, стоящий на полу и кот, забравшийся на подоконник и сверкающий оттуда фосфоресцирующими глазами.

— А почему здесь больше нет мебели?

— А зачем? Я здесь сплю и занимаюсь сексом, — бормочет Влад, целуя меня в шею.

— Но кот…

— Он никому не скажет, — обещает Козырев, для острастки сжимая мою грудь.

Его руки становятся жаднее, тискают и мнут, а поцелуй становится все ниже, и вот уже язык рисует языческие восьмёрки на коже, а дыхание оседает на и без того растревоженных лепестках и будоражит трепещущую зону между бедер.

Кот продолжает созерцать это непотребство.

— Но… — хочу остановить я. Козырева,

Он отрывается от увлекательнейшего процесса и сурово на меня смотрит.

— Алла, давай ты просто будешь стонать, а я за это дам тебе беляшик.

Я натурально охреневаю.

Но прежде, чем я успеваю сказать все, что я думаю по поводу этого потрясающего гешефта, напряженный кончик языка раздвигает срамные губы и скользит между ними, ласково поглаживая, и я захлебываюсь собственным вздохом.

А Влад, видимо, решив, что нежностей достаточно, всасывает клитор в горячий рот, и меня выгибает.

Так остро дёргает между ног, так становится сладко…

Жаркое марево выкидывает из головы все связные мысли.

Беляшик.

Я получу оргазм и беляшик.

И опять растолстею.

Глава 18. С праздником!

Козырев жесток.

Он изводит меня до хрипов.

Первый в моей жизни удачный куни грозит тем, что я превращусь в тефтельку.

Наверное, мои стоны сводят с ума соседей.

Мечусь по простыням и лепечу что-то сумбурное. То требую прекратить, то умоляю не останавливаться. Это невыносимо. Бессильно комкаю сбившееся покрывало, а Влад упивается моими криками, изредка поглаживая бедра, покрытые испариной.

Тяжёлый густой запах секса пропитывает все вокруг, и мне уже нет дела до кота.

Может, я уже кончила. Я не понимаю.

Может, даже несколько раз.

Пытка все длится, и к тому моменту, как Козырев поднимается надо мной, я уже просто желе, дрожащее и всхлипывающее.

Невозможно порочный Влад окидывает меня сумасшедшим взглядом и, как тряпочку, поворачивает на живот. Придавив всей массой, он проскальзывает в меня, а я могу уже только послушно и безвольно принимать с себя грубые толчки, иногда вздрагивая, когда очередная жгучая волна ударяет в складочки, а потом жаром откатывается в центр моего естества.

— Блядь, ты такая сладкая… Я забыл про резинку, — извиняется Козырев, прижимаясь губами к позвонкам на шее. — В следующий раз обязательно…

Какой следующий?

Мне бы этот пережить.

Я завтра же уйду в монастырь.

Но мой протест остается неозвученным, потому что я могу только мычать.

— Какой сочный голосок, — отвешивает сомнительный комплимент Влад.

Плохо помню, как он кончает, но вроде бы не в меня, хотя сейчас я бы и вякнуть не смогла. И как только меня оставляют в покое на пару минут, я выключаюсь.

Проваливаюсь в сон.

Просто в теплую черноту.

Мне даже ничего не снится. Организм получает такой перегруз, что обновление систем происходит на минимальных мощностях.

Просыпаюсь я от того, что меня будят.

Ну как будят…

Я лежу на боку, а два пальца хозяйничая разминают мою вспухшую дырочку.

— Дай поспать, — молю я. — Завтра на работу.

Игнорируя мое хныканье, Козырев сжимает свободной рукой сосок.

— Завтра выходной, — заверяет меня он и втискивается между скользких губок, каждое прикосновение к которым на грани сладости и болезненности.

Но в этот раз Влад меня щадит.

Больше не затягивает, и я счастливо засыпаю, как только он заливает мое бедро спермой.

Окончательно я прихожу в себя, когда еще темно.

Крадучись выползаю из постели, стараясь даже не смотреть на мирно спящего рядом террориста, и бреду в ту самую, гостевую ванную.

Зря я свет включаю.

Из зеркала на меня смотрит чудовище.

Лохматое, с черными разводами под глазами, алыми губами. Засосы, которые покрывают мои ключицы, я даже в расчет не беру.

Сходила на корпоратив.

Забравшись под душ, я набираю в горсть прохладной воды и прижимаю к пылающей промежности. Чуть пошипев, я прихожу к выводу, что в качестве разового опыта, может, и ничего, но дольше одной ночи я не выдержу.

Или это Влад решил показать себя с лучшей стороны?

В любом случае, с меня точно хватит. И надолго.

Но кто бы меня спрашивал…

Пугая меня, открывается дверь в ванную, и появляется заспанный Козырев.

С эрекцией.

О нет…

Не интересуясь моим мнением, Влад забирается ко мне под струи и начинает тискать, под предлогом помощи в смывании засохшей на мне спермы. Я явно нравлюсь ему на ощупь. Видно, с каким наслаждением он мнет ягодицы, сжимает грудь, любуется проступающими и тающими розовыми следами от пальцев, трется о мою шею утренней щетиной, а об попку отвердевшим членом.

Когда Козырев надавливает мне на лопатки, вынуждая наклониться и упереться ладонями в стену, организм покорно выделяет смазку, потому что осознает, что сейчас его опять натянут. И лучше бы расслабиться и получить удовольствие, хотя тело мое абсолютно пресыщено ощущениями.

Я все же робко пытаюсь возразить:

— Может, не надо?

— Ну ты же хотела с презервативом, — объясняет Влад свои домогательства заботой о моих желаниях и тянется за коробочкой, что так меня возмутила вчера.

— Что? — я не вер своим ушам.

Я почти смирилась, но аргумент безусловно огонь!

Пока я торможу, Влад наконец натягивает резинку.

К моему ужасу, в этот раз Козырев проникает в меня почти без всякого труда.

Ну еще бы!

Всю ночь разнашивал!

— С Восьмым марта, Ал. Покатаемся?

Глава 19. Выходной на ипподроме

После захода в ванной Козырев относит обессиленную меня обратно в постель, я почти готова потерять сознание, но Влад неосторожно поглаживает меня по попе, и я воспринимаю это как угрозу.

Инстинкт самосохранения наконец поднимает голову, и я крою неутомимого ебаря-извращенца на все лады. Я так ругаюсь, что даже добиваюсь