Жертва трясины - Джана Делеон

— Если только кто-нибудь не начнет в нас стрелять.

— А так бывает?

Герти пожала плечами.

— Обычно.

Я не собиралась расспрашивать.

— Ну ладно. Поплыли в умеренном темпе, если только кто-нибудь не начнет стрелять. Согласна?

— Отличный план. — Она надела солнцезащитные очки-авиаторы и повернула рычаг управления на подвесном моторе.

Лодка подпрыгнула на воде, а я схватилась за борта, чтобы не выпасть. Вот тебе и умеренность. Герти двинулась вниз по байю со скоростью вдвое большей, чем я советовала, особенно для человека с сомнительным зрением, отказывающегося носить очки.

Я повернулась лицом вперед и вознесла безмолвную молитву, когда лодка пронеслась всего в нескольких дюймах от пирса, обдав огромной волной пару рыбаков. Я выкрикнула извинения, но мы, вероятно, слишком быстро удалились, и они не расслышали. Берег размытым пятном летел мимо, и я даже не могла сказать, где мы, но, кажется, вот пронеслись мимо моего дома, прежде чем сделать резкий поворот, который почти выбросил меня за борт.

Я уже собиралась крикнуть Герти, чтобы сбавила обороты, когда она полностью сбросила скорость, и я распласталась на носу лодки, чуть не скатившись в байю. А подняв голову, увидела причал Уолтера в нескольких дюймах от моего лица и успела схватиться за край, пока мы в него не врезались. Вовремя.

— Пожалуй, на обратном пути, я поведу, — сказала я, спрыгивая на пирс и привязывая лодку.

— Ты даже не умеешь управляться со штурвалом, — ответила Герти.

— И все же я уверена, что справлюсь с этой работой лучше, чем вы.

— В последнее время вокруг одни только критики, — проворчала Герти, выбираясь из лодки. — Давай войдем внутрь, пока нас никто не увидел.

После утренней стычки с толпой ей не пришлось повторять мне дважды. Я пролетела расстояние до универмага и проскользнула через заднюю дверь в подсобку, а Герти проследовала за мной по пятам. Приоткрыв дверь в зал, я заглянула внутрь, но магазин оказался пуст, за исключением Уолтера, который сидел на своем обычном месте за кассовым аппаратом.

— Пст, — прошептала я.

Уолтер опустил газету, посмотрел на дверь и выпучил глаза, когда увидел мою голову.

— Нужно поговорить, — сказала я.

Уолтер бросил газету на прилавок и поспешил в подсобку. Я еще не видела, чтобы он так быстро двигался.

— С Идой Белль все в порядке? — спросил Уолтер, как только закрыл за собой дверь.

— В порядке, — заверила я его. — Картер допросил ее и уже отпустил. Сейчас она дома, и ей приказано не покидать город.

— А почему? Что, черт возьми, происходит? Я сегодня отправил Картеру уже три сообщения, но видимо, мой племянник удачно забыл, что мы — семья.

— Не думаю, что он забыл, — ответила я. Мое сердце дрогнуло при виде явно расстроенного владельца магазина. — Он просто делает свою работу. Думаю, что Картер рад происходящему не больше, чем мы.

Уолтер вздохнул.

— Я знаю, что ты права, но все равно выскажу ему всё, когда свяжусь с ним. Так что же происходит? Ты что-нибудь знаешь?

Я кивнула и ввела его в курс всего, кроме моих дел в ЦРУ. Ида Белль и Герти были единственными людьми в Греховодье, кто знал мою истинную личность, но даже их я не просветила насчет своего полного имени или должности. Я полагала, что о последнем они догадались, но некоторые вещи лучше оставить невысказанными.

Когда я закончила рассказывать, Уолтер потер виски и глубоко вздохнул.

— Все гораздо хуже, чем я думал. Неудивительно, что Картер не отвечает на мои звонки. У меня есть деньги. Я могу нанять для Иды Белль лучшего адвоката во всем штате.

Сердце, существование у себя которого я старательно отрицала, чуть сжалось от преданности Уолтера своей безответной любви. Клянусь, будь я лет на тридцать старше, не наемной убийца из ЦРУ, за голову которого назначена награда, и пожелай я навсегда застрять в этом дурацком городишке на байю, точно бы закрутила с Уолтером.

— Не думаю, что уже есть надобность, — ответила я, — и, дай бог, до такого и не дойдет.

Уолтер покачал головой.

— Если у вас нет козыря в рукаве, не представляю, как нам избежать худшего.

— Герти, Ида Белль и я собираемся провести собственное расследование и найти настоящего убийцу.

Уолтер несколько секунд смотрел на нас со смесью недоверия и страха.

— Похоже, вы действительно серьезно.

Герти всплеснула руками.

— Конечно, мы серьезно, старый козел. Неужели ты думаешь, что я буду стоять и смотреть, как мою давнюю и дорогую подругу обвиняют в том, чего она не совершала?

Уолтер напрягся, его лицо слегка покраснело.

— Нет, я думаю, что ты с головой залезешь в то, о чем не имеешь ни малейшего представления, и в конечном итоге будешь сидеть в камере рядом с Идой Белль.

— Тогда ладно. — Герти скрестила руки на груди. — Теперь, как сказал бы Джефф Фоксворти, мы все знаем свои роли. Ты хороший друг, который, если что, внесет за нас залог. А я лучший друг, который готов загреметь с ней в тюрьму.

— Хм, — сказала я. — Немного грубовато, но мне нравится классификация этого Фоксворти. Он местный [1]?

Герти вздохнула.

— Обсудим его позже. А сейчас нужно заняться делом. Конечно в том случае, если мистер Чистоплюй снизойдет до того, чтобы нам помочь. А то вдруг боится, что за разговор с нами его арестуют.

Уолтер покачал головой.

— Прекрасно, старая дура. Что ты хочешь знать?

— Причину, по которой кто-то захотел бы убить Теда, — вмешалась я.

Глаза Уолтера расширились.

— Сразу к делу. Но боюсь, мой ответ вас разочарует. Я понятия не имею, с чего кому-то желать его смерти.

— Ни малейшей причины? — спросила я, не в силах поверить, что поведение Теда, смахивающее на уловки торговца подержанными автомобилями, не испортила кому-то настроение.

— По-моему, женщины считали его немного бабником, — сказал Уолтер, — поэтому в основном избегали. Мужчины думали, что он слишком много трещит без дела и своей болтовней может довести до пьянства и святошу — но за это же не убивают.

— А как насчет романа? — спросила я. — Вы сказали, он был бабником. Возможно, в Греховодье нашлась женщина, которая его не избегала. А уже у нее нашелся ревнивый муж.

Уолтер нахмурился.

— Ну так-то все допустимо, только я понятия не имею, кто бы это мог быть. Никогда не замечал, чтобы он кого-то выделял или вел себя с кем-то по-особенному.

Герти вздохнула.

— Это бессмысленно. Уолтеру пришлось бы застукать Теда в постели с другой женщиной, чтобы понять, что у того роман. Когда речь заходит о таких вещах, мужчины в упор ничего не видят.