Измена. Я больше не буду тряпкой - Александра Багирова

скину тебе номер хорошего спеца, — Николай уже понимает, к чему она клонит. Но подушка так манит, что он делает жалкую попытку вернуться к ней.

— Коооль, ты же знаешь, я доверяю только твоим рукам, — в голосе ни капли лести.

— Знаю, Паулин, — признает обреченно.

— Тогда просыпайся, собирайся. Ты же не оставишь слабую женщину наедине с болью!

— Слабая?! — Николай смеется. — Не льсти себе.

Он не раз видел, через что проходила, с виду хрупкая и слабая женщина, сколько терпела и при этом упорно шла к своим целям.

Он договорился встретиться с ней в стоматологической клинике через два часа. Уже много лет свои зубы Паулина доверяет только ему. А в прошлом доверила ему и свою жизнь.

Николай уже давно полноценно не ведет прием клиентов. Управление сетью стоматологических клиник занимает слишком много времени. А ведь стать стоматологом — это была его мечта. Он горел профессией, как губка впитывал знания. Каждый день на работу как на праздник ходил.

И во время службы ему так не хватало работы. Его ломало и тянуло к привычным запахам, инструментам. Потому вернувшись в мирную жизнь, он с головой нырнул в работу. Это помогало забыться, не думать о… ней…

Он создал свою сеть клиник. Работал сутками, продумывал каждую деталь, реализовал свои мечты и идеи. Все получилось даже лучше, чем он предполагал. Только вот времени на любимую работу теперь почти не было. Николай с головой увяз в бумажной рутине.

Лишь изредка в виде исключения он возвращается к инструментам, отводит душу. Или когда случаются вот такие ситуации. Паулине он отказать не может, слишком многое их связывает в прошлом.

Приняв холодный душ, выпив кофе, прогнав остатки сна, Николай едет на работу. Подруга его уже ждет, сидит рядом с администратором.

— Николай, что за вид? У меня хоть оправдание — зуб. А ты? Бледный, круги под глазами. Чем ты ночью занимался?

Боролся с призраками прошлого, как и все предыдущие ночи, вертится ответ у него в голове.

— Не спал, — подходит и обнимает подругу. — Рад тебя видеть, Паулин.

Николай не привык делиться болью. Все свои переживания он несет в себе. После некоторых событий никому не доверяет, даже подруге, с которой не один пуд соли хлебнули.

С зубом у Паулины оказывается все далеко не так печально.

— Волшебные руки, — она довольно потягивается в кресле.

От ее слов Николая в жар бросает. Сколько раз он слышал от клиентов именно эту фразу, и всегда вспоминает ту, которая произнесла ее первой.

На несколько секунд он падает в черную пропасть прошлого.

«— Волшебные руки, — она целует каждый его палец. — Одно твое прикосновение и я улетаю. Коль, я стала зависима от твоих прикосновений.

Трется щекой о его ладонь. И он в тот миг улетает вместе с ней, ему также необходимо к ней прикасаться, ласкать, целовать».

— Коооль! Чего завис? — голос Паулины, как ушат холодной воды.

— Да так… дела текущие… задумался, — отвечает хрипло.

В ноздрях еще стоит запах Манюни. А пальцы дрожат от воспоминаний о ее коже.

Неужели это наваждение никогда не пройдет?

Увы, оно только усилилось, с тех пор как увидел ее в больнице.

Тогда усилием воли он заставил себя ничего дальше не выяснять. У нее своя жизнь. Их дороги разошлись. Нельзя воскрешать призраков прошлого. Ему ли не знать, как лживые зеленые глаза могут резать.

— В кафешке посидим? — не унимается Паулина. — Два месяца тебя не видела!

— Угу, — растерянно кивает. — Сейчас… переоденусь.

Быстро выходит из кабинета. Сердце бьется о ребра, каждый вздох пропитан горечью, да такой что скулы сводит. Умывается холодной водой. Прислоняется лбом к холодному зеркалу.

— Оставь меня… уйди… не терзай… — шепчет в пустоту.

Через несколько минут становится легче. Николай выходит к подруге, и они направляются в кафе неподалеку.

Паулина не унимается, ее рот не закрывается. У непоседы каждый день — это новое приключение. А за два месяца их накопилось слишком много, и она пытается скороговоркой вылить на Николая весь поток информации.

— Эт еще ничего. А вот что на днях было, вот тут даже я малость обалдела, — Николай отстраненно кивает. Паулинка изменилась, раньше такой разговорчивой она не была, а сейчас у него от ее болтовни начинают пульсировать виски. — Знаешь, кто мне написал?

Щурится, молчит, смотрит на Николая. Он запоздало понимает, что от него требуется ответ.

— Кто? — спрашивает лениво.

— Жена Глеба Сикорского! — выдает с запалом.

Как удар раскаленной плетью четко в сердце. Николай вздрагивает, перед глазами пляшут языки черного испепеляющего пламени. Хватает стакан с соком, выпивает его до дна.

— З…з…з…ачем? — спрашивает заикаясь.

Эмоции настолько сильные, что ему не удается совладать с ними.

Глеб… еще одно имя, которое отравленным тавром, незаживающей раной осталось у него в душе.

Глава 16

— Хотела мужа сдать, интересные факты о его жизни и бизнесе поведать, — Паулина барабанит длинными пальцами по столу.

Одно упоминание этого имени и Николай снова падает в прошлое. Сколько лет он даже мысленно запрещал себе произносить это имя. Глеб был для него ближе чем друг, роднее чем брат. Он доверял ему как самому себе.

Они познакомились в первом классе на первом уроке. Когда учительница рассаживала детей по партам, с Глебом никто не хотел садиться. Дети тыкали на него пальцем, демонстративно закрывали нос и кричали, что от него очень сильно воняет. Коля же гордо сел рядом, по-деловому протянул ему руку и представился.

Так началась их дружба. Они делились друг с другом всем, были неразлучны. Глеб жил с отцом алкоголиком и мачехой. Никто ребенком не занимался, Глеб был предоставлен сам себе. Порой приходил в школу в синяках, вечно голодный в грязных рваных вещах. Он был настолько запуган, что дрожал от любого шороха.

Николай привел друга домой. Рассказал все родителям, они тоже прониклись состраданием к бедному мальчику. Часто Глеб жил у