Гувернантка (СИ) - Елена Рувинская

— Слушай, а может это у нас с ним на уровне генов? Мы ведь так похожи.

— Ага! И началось одновременно, только у тебя в тридцать с лишним лет, а у него в десять. Здесь что-то не так! К тому же ты говорил про галлюцинации.

— Да, но они не совпадают по времени с приступами.

— Кроме того, что Наталья бродит по твоей комнате ночами, какие еще видения тебя посещают?

Олег вдруг замолчал и я увидела на его лице досаду и смущение. Что это с ним? Я молча ждала ответа на свой вопрос. Наконец Олег произнес.

— Понимаешь, звуки всякие слышу и еще свет меркнет.

— Как это — меркнет? — удивилась я.

— Ну, сижу в комнате, читаю, например, а свет становится все тусклее и тусклее. Я сначала думал, что напряжение в сети падает, тем более, что на следующий день свет горел совершенно нормально. Несколько раз в это время ко мне в комнату заходила Наталья. Я ей говорю: «Снова напряжение упало». А она мне: «Ты о чем?». Я говорю: «Видишь, свет тусклый стал?», а она мне: «Не говори ерунды, все нормально, свет как свет». И смотрит при этом на меня так озабоченно и, как бы, настороженно. Получается, что я вижу как свет меркнет, а она нет. Со звуками то же самое.

— А что со звуками?

— Вдруг в комнате слышен какой-то вой, опять же при Наталье. Я ей говорю, а она головой мотает, мол, ничего не слышу. Как думаешь, Тань, может я с ума схожу? — жалобно спросил Олег.

— Сойдешь тут, пожалуй. — мрачно сказала я. — А хочешь, я тебе кое-что интересное покажу?

— Ты? — удивился он. — Ну покажи.

— Тогда нужно вернуться в ваш сад.

Олег ненадолго задумался, а потом позвал.

— Илья! Давай вернемся, в саду погуляем.

Видимо, Илье было все равно где гулять, и мы отправились назад. Оставив ребенка с собакой в беседке, мы с Олегом подошли к первому дубу. Я встала так, чтобы из окон дома Олега было не видно, он же с интересом следил за моими манипуляциями.

— А теперь подними голову и постарайся незаметно рассмотреть в воздухе тонкую леску. — сказала я.

Олег смешно скосил глаза и стал бессмысленным взглядом шарить в пространстве над моей головой. Если честно, вид у него при этом был придурковатый. Вдруг его взгляд сфокусировался и я поняла, что леска обнаружена.

— Вижу. — азартно зашептал Олег.

— Поменьше эмоций. — предупредила я. — Гуляем дальше.

Мы пошли к другому дубу. Я поставила Олега в нужное место и снова попыталась прикрыть его от любопытных глаз, но, увы, не от подзорной трубы Юного Ленинца, который исподтишка наблюдал за нами из своего окна. Вот неугомонный!

— Незаметно посмотри в траву у моей правой ноги. — скомандовала я Олегу.

Он чуть нагнул голову и послушно вгляделся. Минута прошла в молчании.

— А что это такое? — спросил Олег, а я скорее почувствовала, чем увидела его порыв нагнуться и рассмотреть поближе то, что он обнаружил.

— Осторожно! — прошипела я. — Рассмотришь как-нибудь потом, а теперь, поверь мне на слово, что это тонкая трубка с вентилем на конце.

— А зачем она? — спросил Олег, когда мы уже двинулись к беседке по большой дуге.

— Давай-ка мы пройдем в твою комнату и обсудим там все, так сказать, в первом чтении. — сказала я как можно серьезней, чтобы он не заподозрил меня в желании остаться с ним наедине. А желание, по правде говоря, было, да еще какое. Только я понимала, что сейчас Олегу не до этого.

— Пошли. — с энтузиазмом согласился он.

Мы забрали Илью с Чифом и направились к дому. Я не удержалась, поймала взглядом окуляр подзорной трубы и помахала Юнлену Семеновичу рукой. И что вы думаете? Этот соглядатай нагло помахал мне в ответ. Ну ничем его не прошибешь.

В холле Олег усадил Илью перед телевизором, достал из тумбочки видеокассету и вставил в магнитофон. По экрану побежали титры, раздались звуки выстрелов и мы для Ильи перестали существовать. Очень удобно — ребенок полтора часа в нокауте, а у нас свободное время.

В комнату Олега мы пробирались крадучись, видимо под впечатлением разворачивающихся детективных событий. А может быть и от сознания того, что при живой жене наш поход выглядит не совсем прилично. В комнате было темно и Олег включил бра. Оно светило ярко и меркнуть вроде бы не собиралось. Я подошла к окну, задернула шторы, встала возле светильника и задала риторический вопрос.

— Значит, говоришь, меркнет?

Олег кивнул, опустился в кресло и сделал такое выражение лица, как будто смотрел новую пьесу. Ну что ж, пожалуйста, вот вам и театральный эффект. Я подняла руку и медленно потянула за леску — свет начал тускнеть. Глаза Олега округлились, а потом он закричал.

— Ты видишь, видишь?! Снова меркнет! — и вопросительно уставился на меня.

— Вижу. — сказала я и отпустила леску.

Сработала возвратная пружинка и свет снова стал ярким.

— Что все это значит? — напряженно спросил Олег.

— Подойди-ка. — поманила я его.

Он послушался и встал возле меня, напряженно ожидая приговора — действительно ли он сошел с ума или еще есть надежда.

— Видишь леску? — спросила я. Олег присмотрелся и кивнул. — А теперь пошевели мозгами.

Я прошла, села в кресло, которое только что освободил Олег, и стала наблюдать. Он проследил куда тянется леска, увидел рычажок и осторожно потянул — свет потускнел. Олег отпустил леску — свет стал ярким. И так несколько раз. Затем Олег сел на кровать и задумчиво уставился в стену. После пяти минут размышлений, которым я никак не мешала, он сказал.

— Допустим, механизм понятен, но для чего это все? Прикол что ли такой дурацкий?

Если бы. — усомнилась я. — Когда-то в детстве моя мама пересказала мне содержание одного зарубежного детектива. Так вот там муж решил избавиться от своей жены именно таким способом.

Олег сидел с недоуменным выражением на лице, а я продолжила.

Правда светильники там были не электрические, а газовые. Он незаметно прикручивал рожок, а когда жена жаловалась, что ей не хватает света, говорил, что все это ерунда и ее выдумки. И при этом каждый раз добавлял, что, наверное, жена теряет рассудок. Бедная женщина действительно в это поверила и на самом деле сошла с ума, избавив тем самым мужа от своего присутствия.

— И зачем ему это было нужно?

— Просто тетенька была богата, а дяденька оказался очень жадным до денег. — пояснила я. — Ничего тебе не напоминает?

— Наталья? Да глупости все это! Зачем