Мать-и-мачеха (СИ) - Соловьева Елена

― Вот, возьми. ― Павла протянула ей розовый блеск для губ. ― Тебе он тоже подойдет.

― Откуда это? ― насторожилась Марья. ― Я не покупала тебе такого.

― Это подарок Глаши. Не волнуйся, дед разрешил, ― предупредила она и нетерпеливо переступила с ноги на ногу. ― Ну же, идем, иначе все самое интересное пропустим.

Марья нанесла блеск, почувствовав на губах вкус спелой клубники. Украдкой бросила взгляд на отражение в зеркале и не узнала себя. Так давно она не наряжалась и не ходила в гости. А с косынкой, прячущей волосы, вообще как будто сроднилась.

Возле главного входа в особняк мать и дочь встретила Александра.

― Я рада, что вы пришли, ― радушно проговорила она, улыбаясь. ― Хозяева оставили для вас места за столом. Идемте, я провожу вас в зал.

Марья почувствовала себя неловко. Как будто тайком пробралась на чужой праздник. Крепче сжала руку дочери, которая, в отличие от матери, держалась абсолютно уверенно.

В огромном обеденном зале было шумно. Чем ближе подходила Марья, тем отчетливее слышала множество голосов, смех, звон бокалов. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что хочет немедленно развернуться и убежать. Как будто совсем одичала за последнее время.

«Ты должна быть сильной, Марья, ― приказала она себе. Приподняла голову и заставила себя улыбнуться. ― Сделай это ради дочери. Ради себя самой. Для Семена Петровича. И для его сына. Он не должен пожалеть о том, что пригласил нас».

Когда мать и дочь вошли, все еще держась за руки, все гости одновременно замолчали. Повернули головы в их сторону. Марья, пусть без макияжа, с лицом, нетронутым современной косметологией, выглядела так свежо и женственно, что вызвала восхищение всех без исключения мужчин и зависть женщин. Пэтси вообще не поняла, кто это. Даже не подумала, что перед ней та самая женщина, которую она не так давно окрестила деревенщиной.

Глава 21

― А вот и наши красавицы! ― Семен Петрович первым нарушил молчание. ― Проходите, не стесняйтесь, садитесь рядом со мной.

Несмотря на плохое зрение, Глаша тоже узнала подругу и, вскочив с места, побежала к ней, чтобы обнять.

― Я так рада!.. ― воскликнула она. ― Хорошо, что вы пришли. Ой!..

Глаша чуть не упала, споткнувшись о высокую вазу с живыми цветами. Девочка хорошо знала расположение дома и отлично ориентировалась. Но эту вазу установили только сегодня, по настойчивой просьбе Пэтси. И вот сейчас Глаша бы непременно упала. Хорошо, что Марья оказалась рядом и поддержала девочку. Помогла ей вернуться за стол и в благодарность неожиданно получила поцелуй в щеку.

Пэтси покраснела с досады. Она так долго добивалась расположения этой дрянной девчонки, покупала дорогие подарки, а этой кухарке удалось так быстро втереться в доверие к Глафире. Вот же дрянь, они обе. О да, Пэтси уже поняла, кто перед ней. И поняла, что первые ее выводы о Марье были в корне неверными.

Весь ужин Владимир не сводил с нее глаз. Пару раз Пэтси даже пришлось толкнуть его в бок, чтоб не засматривался. И вообще, ее мужчина был подозрительно молчалив сегодня, как будто размышлял о чем-то крайне важном.

Ситуация усугубилась, когда в зал вошел Кирилл Вранов, один из давних друзей и партнеров. Они с женой опоздали и пришли в самый разгар ужина. И, конечно же, как и все другие мужчины, Вранов не мог не обратить внимание на Марью. Он с чего-то решил, будто она и есть Пэтси, будущая жена, с которой Владимир собирался его познакомить.

― Одобряю твой выбор, друг, ― проговорил Кирилл, рассматривая Марью. ― Пэтси, вы очень хороши. Если бы я не был женат, то непременно попытался отбить вас у Владимира.

Марья, смущенно покраснев, хотела возразить. Но первой это сделала Пэтси.

― Вы ошиблись, ― проговорила она с нажимом. Впервые за долгое время она чуть не потеряла над собой контроль и не высказала все, что думает. ― Пэтси ― это я.

В доказательство она прижалась боком к Владимиру и потерлась щекой о его щеку.

А он вдруг поймал себя на мысли, что хочет оттолкнуть. Странное желание, учитывая то, что Пэтси ― та женщина, с которой он собирался связать свою жизнь.

― О, простите, ― покаялся Кирилл. И снова посмотрел на Марью. ― А кто же вы, таинственная незнакомка?

― Марья, это ее дочь Павла, ― представил Владимир. ― Они наши соседки.

― Вот как… ― задумчиво проговорил Кирилл. Он неплохо знал Ларису, первую жену Владимира. Потому, едва увидев Марью, и сделал определенные выводы. ― Он так похожа…

Он покачал головой, как будто прогоняя видение.

― Похожа на кого?.. ― поинтересовалась Марья, поняв, что речь идет о ней.

Посмотрела сначала на Кирилла, потом на Владимира. Но ни один из них явно не хотел отвечать.

― Ты немного похожа на Ларису, первую жену моего сына, ― вмешался Семен Петрович. ― А теперь, раз все мы познакомились, давайте продолжим ужин. Кстати, настоятельно рекомендую попробовать фирменный салат Марьи из капусты и листьев мать-и-мачехи. Вкус умопомрачительный.

Пэтси все сильнее раздражалась, наблюдая за происходящим. Мало того, что ей приходилось так долго и упорно стирать образ бывшей жены из башки Владимира. Терпеть его заносчивую дочь и сумасбродного отца. Так теперь еще и эта появилась, «похожая». Нет, от этой Марьи надо срочно избавляться. Надо показать, что она, Пэтси, лучше тупой кухарки. Если с готовкой не складывается, надо найти другой способ проявить талант.

― Я приготовила для всех сюрприз, ― заявила Пэтси, когда гости утолили первый голод и лениво потягивали напитки. ― Новую песню из еще не выпущенного альбома. Глафира, милая, ты ведь поможешь мне?

Девочка умоляюще посмотрела на отца. Она не любила выступать перед большим количеством людей, стеснялась, нервничала и не всегда попадала по нужным клавишам.

― Думаю, лучше отложить эту затею, ― честно сознался Владимир, отправив дочери понимающую улыбку. ― Ты можешь спеть, Пэтси, но Глаша сегодня не настроена играть. Включить тебе фонограмму?

― Нет, спасибо, ― обиженно надула губы Пэтси. Блеснуть талантом ей не дали.

Еще хуже ей стало, когда Владимир вызвался проводить гостий до их домика. Якобы уже темно и одним девочкам будет страшно идти. Да конечно! Так Пэтси и поверила в эту чушь. Поместье огорожено плотной стеной, вокруг полно сигнализаций и охраны, что может случиться с этими дурочками? И так понятно, для чего Владимир вызвался в провожатые. Решил приударить за кухаркой? Ну, нет, Пэтси этого не позволит.

― Пожалуй, прогуляюсь с вами, ― нарочито лениво проговорила она. Как будто это ее совсем не беспокоило. ― Разомну ноги и подышу свежим воздухом перед тем, как лечь в постель.

При этом она бросила такой откровенный взгляд на Владимира, что ни у кого не осталось сомнений в ее игривом настроении. В том числе у Марьи. Она и без того весь вечер чувствовала себя не в своей тарелке. Не привыкла к огромному количеству внимания, которое внезапно ей досталось. Теперь еще и это...

― Вам не обязательно провожать нас, ― проговорила она, ощущая себя третьей лишней. ― Мы с Павлой прекрасно дойдем сами. Тем более что недалеко.

Глава 22

— Можно мне с вами? — подала голосок Глаша. Девочке надоело сидеть за столом и слушать взрослые разговоры. С большим удовольствием она бы прогулялась вместе с подружкой до ее домика. Может быть, поиграла перед сном с Кренделем. Или послушала сказку, Марья их так интересно рассказывает. Каждый раз новую. — Па-а-ап?..

— Идите, идите, — настойчиво порекомендовал Семен Петрович. — Я пока сам развлеку гостей. Можете на меня положиться.

Под таким настойчивым напором Марья сдалась.

По дороге они с Владимиром разговорились. О детях, разумеется. УПавлы и Глаши было столько общего, и в то же время они были такие разные. Владимир отметил, что они славно дополняют друг друга, как будто две половинки одного целого. Он даже предположил кровное родство, но Марья не была знакома с Ларисой.