Первые снежинки (СИ) - Иоланта Палла

и понимаю, что не могу восстановить процесс нормальной вентиляции легких. Каждый сосуд внутри полыхает. Я не беру телефон в руки, когда тот пиликает, оповещая об очередном сообщении, и вздрагиваю, услышав стук в окно. Сердце заходится от страха, хотя я знаю, кто находится за тонкой преградой.

Иду к двери, выходящей на балкон, ныряю за тяжелую портьеру и вижу Антона. Не думая о том, что Жанна может пойти за мной и увидеть нас, запускаю его в комнату. Мы не проходим в глубь. Стоим за портьерой близко друг к другу. Я слова вымолвить не могу, упираясь взглядом в подбородок Маршала.

— Ты на сообщения не отвечала… — шепчет, а я подаюсь вперед и обнимаю его, прижимаясь головой к плечу.

Антон каменеет, пока я зажмуриваюсь и глубоко вдыхаю, словно так можно забыть весь сегодняшний день. Чувствую, как он шумно выдыхает мне в макушку, и аккуратно помещает руки на талию. Расслабляюсь. Сердце бомбит. И не только мое. Не хочу открывать глаза. Так спокойно рядом с ним. Сердцебиение не затихает. Гулом раздается в ушах. Жмусь к однокласснику сильнее, сама того не ведая и подпитываясь внутренними страхами. Кажется, что стоит мне открыть глаза, и он растворится в воздухе.

— Пожалуй, придется все-таки сделать то, о чем я тебе говорил, — тихо произносит, пока я смыкаю веки с утроенной силой.

— Что?

— Украсть тебя.

11

Украсть тебя… Украсть тебя… Украсть тебя…

Слова Антона эхом пролетают в голове, и я заставляю себя отстраниться от плеча, которое притягивает меня, как магнит. Перемещаю взгляд выше на его лицо и сглатываю. Опять передо мной серьезный Маршал, а не улыбчивый Тоша. Смотрит, окутывая своей тяжелой энергией, и вызывает тем самым внутреннюю дрожь.

— К себе? — губы еле шевелятся, пока мы разглядывает друг друга.

— Хотел в кафе и кино, — хмурится, сводя брови на переносице, — а сейчас думаю, что это слишком банально и не актуально вовсе.

Да… Тут он прав… Я не хочу ни в кино, ни в кафе. Нет желания находиться среди большого скопления людей. Если бы Антон не проявил инициативу, то я бы не скоро ответила на входящие сообщения. Даже Женя попала в воронку игнора, которая закручивалась все сильнее и задевала каждого человека, находящегося рядом со мной.

— Хочешь в кино? Можем прямо сейчас рвануть, — всматривается в мое лицо, но я отрицательно качаю головой и наверняка становлюсь похожей на помидор цветом щек, — не любишь смотреть фильмы? И чем ты занимаешься в свободное время?

— Рисую, — пожимаю плечами и чувствую, что меня затапливает стеснением за свои занятия. — Читаю.

— Нравится раскрашивать жизнь, — уголки губ Антона медленно ползут вверх, и я задерживаю дыхание. Находится в такой непростительной близости становится невыносимо. Жарко. Неловко. Приятно…

— Вроде того, — снова ограничиваюсь кратким ответом, потому что рядом с Маршалом сложно держать свои мысли под контролем. Речевой аппарат может подвести, а мне не хочется выглядеть глупо. Заикаться или мямлить.

— Тогда бери черевички, и погнали за яркими красками, — Антон убирает руки с моей талии и подмигивает. Мои колени тут же пружинят, словно в них вкачали желе. Сердце обливается кровью при очередном ударе. Я хочу сбежать. Больше всего на свете я желаю оказаться подальше от Жанны и ее фальшивого счастья. Киваю вместо ответа и не могу сдержать улыбки. Стены новой квартиры давят, пока я, как воришка, мастерю на диване имитацию себя спящей, аккуратно вытаскиваю из коробки новые кроссовки, которые купила Жанна Павловна, обуваю их и возвращаюсь к Антону с колотящимся сердцем.

Никогда не сбегала из дома. Часто мечтала оказаться в другом месте, но не могла подвести тётю. Все-таки она за меня переживала и несла ответственность, а сейчас… В душе настолько гадко, что я закрываю совесть под замок и шагаю к своему соседу по парте и лестничной клетке. Мы выходим на балкон, Антон помогает мне перебраться через барьер, и я крепко зажмуриваюсь. Чувство невесомости не самое приятное, и если бы не крепкие пальцы одноклассника на талии, то я бы на подобный маневр точно не решилась.

За окном уже темно, и жгучее ощущение страха пробирается под кожу, как бы я его не отталкивала. Я боюсь, что Жанна зайдет ко мне и увидит подмену. Не представляю, как она отреагирует на мой поступок.

— Такси будет через две минуты, — сообщает Антон, когда мы проходим через комнаты к выходу. Все это время он что-то усердно пишет в телефоне. Мне любопытно, но вторгаться в личное пространство я не буду, поэтому смиренно жду, когда он закончит. — Держи. Там холодно, — подает мне свою черную толстовку.

Я влетаю в нее, как в палатку, и при первом глубоком вдохе чувствую головокружение, вызванное незабываемым ароматом. Вещь Антона пахнет дорогим парфюмом. Что-то еле уловимое, напоминающее морской бриз. И исключительный запах самого Маршала. Когда его обнимала, прочувствовала по максимуму каждую нотку. Нет, у меня не было подобного опыта. Я не принюхивалась к парням. Попросту не имела такой привычки, но с Антоном все шло не так, как с другими. Его мне хочется подпустить ближе, несмотря на предостережения Инны. И я, к своему удивлению, пытаюсь слиться с черной тканью, дышу глубоко и медленно, чтобы этот момент отпечатался в памяти, как один из самых приятных.

Мы выходим из квартиры практически на цыпочках. Маршал улыбается, указывая на лифт, но я почему-то хочу спуститься по лестнице. С нервными смешками, которые вырываются из моего рта, преодолеваем расстояние до первого этажа. Антон не говорит, куда хочет меня увезти, и я не спрашиваю. Страха нет совсем. Скорее волнение, а его я испытываю на регулярной основе, находясь с одноклассником наедине или слишком близко, как сейчас, на заднем сиденье в такси. Антон держит меня за руку, переплетает пальцы, запуская в моем организме невероятно бурные реакции, и смотрит в телефон. Кровь закипает в венах, пока он водит подушечкой большого пальца по моей раскрытой ладони. Вроде не происходит ничего сверхъестественного. Незначительное движение. Легкое касание кожи с кожей, а у меня мир рушится и выстраивается заново.

— Приехали, — влетает в уши голос Антона, и я поворачиваю голову в сторону темного здания, которое слабо освещается фонарями.

Два этажа. Невзрачная вывеска. «СПАРТАК». Не нужно быть гением, чтобы понять, что перед нами находится, но Маршал решает пояснить.

— Мы с пацанами здесь часто собираемся. Видок не очень, зато внутри все наше, — Антон тянет меня к зданию, когда мы выбираемся из такси. Сжимает руку так, словно я могу убежать.