Частная Академия (СИ) - Ланская Алина

Я не слышу разговор, но чуть не визжу от радости, когда Гера с Вэлом идут к своему джипу. Пронесло! Поверить не могу!

И тут же напрягаюсь, когда парень открывает дверь и садится рядом. Как его назвал Гера? Темный?! Инстинктивно отодвигаюсь, готовая, если что, выскочить из машины. Но внимания на меня не обращают. Тихий щелчок — и автомобиль почти бесшумно начинает двигаться. Джипа на дороге уже нет.

Еду в чужой машине с незнакомым человеком, неизвестно куда. Ночью. В городе, где впервые сегодня оказалась, чтобы отметить свое восемнадцатилетие с парнем, который мне нравится и который не смог прийти. Ну что, просто супер, Мирослава!

Посматриваю на водителя — молодой парень, темноволосый, старше меня. Полностью его лица не видно, только профиль. Прямой нос, губы сжаты, лоб нахмурен… Суровый чел! Зато не пристает и не отпускает похабных шуточек.

— Эм-м… привет? Я учусь в академии, это недалеко от города, огромный кампус такой. Знаешь, наверное, да? — Парень никак не реагирует на мои слова, но при этом не велит мне заткнуться, поэтому я быстро продолжаю: — Спасибо тебе, огромное спасибо, что… в общем… ты же не приятель этих… ну Вэла там, Шумского?

Слова почему-то перестают складываться в предложения, чувствую себя косноязычной дурехой, от этого еще больше тушуюсь. Мы едем несколько минут, а парень ни одного слова так и не произнес. И это дико напрягает. На всякий случай оборачиваюсь, но дорога пустая, знакомый джип за нами не едет.

— Не психуй, — едва заметно усмехается парень. — Они не посмеют ехать за мной. Он поворачивает ко мне голову, и я могу наконец разглядеть его лицо.

Красивый, но совсем не мой типаж. У него тонкие, нервные черты, высокие худые скулы, широкий лоб и упрямый подбородок. Но главное, его глаза — темные, очень недобрые. И взгляд соответствующий — тяжелый, немигающий. Начинаю понимать Вэла с Герой: я бы тоже не решилась с таким связываться. Точно Темный. И все-таки, кто он такой? Но спрашивать я не стану, конечно.

На всякий случай чуть отодвигаюсь от водителя и замечаю его взгляд на своем бедре. Судорожно сглатываю: неужели ошиблась? И тут до меня доходит: у меня же джинсы после падения все в грязи! И куртка на спине наверняка тоже! С ужасом наблюдаю, как от моих джинсов отваливается кусок грязи, за ним еще один и еще. От пристального взгляда водителя хочется низко опустить голову.

— Я все за собой уберу, — тихо шепчу я. — Извини.

Он молчит, и от этого мне только хуже. Но хотя бы из машины не выставил посреди трассы в полной темноте.

Я не знаю модель автомобиля, в котором еду, но он явно очень и очень дорогой! Здесь все такое блестящее, шикарное и… чистое. Было чистым. Мне жутко стыдно, но я нахожу в себе силы спросить:

— А куда мы едем? Слушай, если тебе не в академию, может, ты меня высадишь где-нибудь на остановке?

— Мы давно выехали из города.

— А… куда… ой, извини, пожалуйста!

Неловко дергаюсь от громкого рингтона — с моей одежды снова сыплются мелкие ошметки грязи. Мысленно проклинаю Шумского и всю его шайку, из-за которых я очутилась в такой ситуации, и обещаю себе больше не влипать в траблы с мажорами. Наконец, вытаскиваю из сумки телефон и спешно закусываю губу, чтобы не завизжать от счастья.

«Тарас».

— Алло! Привет! — говорю тихонько, стараясь скрыть радость. — Как твои дела?

— С днем рождения, Мирослава. — От его приятного голоса у меня мурашки поползли по позвоночнику. — С меня подарок и… я обязательно покажу тебе город. Извини, что сегодня так получилось.

— Спасибо! Спасибо большое! Ну что ты! Какие извинения, Тарас? — А сама млею от его слов. — Я все понимаю, ты занят был и…

— Как отметила день рождения? Что-то у тебя там тихо. Я думал, у вас вечеринка.

— Эм… нет, не вечеринка, я пока не в кампусе, да и отмечать особо не с кем, но все хорошо, — поспешно добавляю я. Не хватало еще, чтобы он узнал про буллинг. — Правда, все замечательно.

Едва слышный смешок. Поднимаю взгляд на водителя — он смотрит на дорогу, но ясно как божий день: ловит каждое мое слово! Мне от этого становится не по себе, и я сворачиваю разговор с Тарасом.

— Извини, не могу долго говорить, но я так рада, что ты позвонил!

— И я рад. Вернусь недели через три самое позднее. Увидимся!

Он первым отключается, а я несколько секунд держу телефон у уха и слушаю тишину.

— Твой приятель? — интересуется Темный. Так его буду пока называть, ему действительно подходит.

— Приятель? Нет, что ты. Просто знакомый.

Я смущаюсь: все-таки странно говорить об одном парне с другим. Да еще о Тарасе! Целых три недели ждать, когда он вернется — тут каждый день проживаешь как год.

— По твоему голосу не скажешь, что просто знакомый.

Молчу, чтобы не продолжать опасную для себя тему. Смотрю в окно — из темноты проглядывают знакомые очертания. Академия! Слава богу! Остается совсем немного: без приключений добраться до нашего корпуса и заснуть в своей кровати.

В машине слышится мелодичный рингтон.

— Я уже сказал, мне нужен новый клининг! Ваш даже пол вымыть толком не может!

— П… прос… — раздается в телефоне голос.

— Мне не нужны ваши извинения, решите проблему. Или этот разговор будет последним.

И снова тишина.

Вот так жестко, без всяких «алло», или «привет», «или я вас слушаю». Даже слова не дал сказать своему собеседнику. Ишь какой! Клининг не справляется!

Сразу вспоминаю маму, и так неприятно на душе становится: вот из-за таких «темных» и страдают нормальные люди, которые работают как проклятые, чтобы прокормить себя и свою семью.

Хотя… может, там и правда накосячили уборщики, а я зря завожусь? Или мне не очень нравится Темный? Вон у него ладони какие ухоженные — пальцы длинные, тонкие, они никогда не знали настоящей физической работы.

Чувствую легкую вибрацию — месседж пришел. Только номер неизвестный. Думаю пару секунд, а потом провожу пальцем по экрану и вздрагиваю. Телефон выскальзывает из рук.

«Привыкай!»

И картинка к подписи. Самое отвратительное и тошнотное, что я видела в жизни. Зажмуриваюсь, но все равно перед моим внутренним взором маячит пошлый коллаж из порно — к голому телу, стоящему на коленях в развратной позе, прилеплена моя голова, а вокруг несколько возбужденных членов. Хватаю телефон дрожащими руками и удаляю сообщение, блокирую номер. Слезы подступают к глазам.

Шумский!

А если он завтра всей академии это покажет?! Найдутся и те, кто решит, что все по-настоящему и это на самом деле я. Что делать? Шумский точно не остановится. Зря я обрадовалась, что Гера с Вэлом отступили, когда…

Стоп!

— Слушай, — поворачиваюсь я к Темному. — Тебе клининг нужен хороший? Да? Хочешь, я… я буду у тебя убираться? Так, что пылинки не найдешь. Я умею, я работала с мамой, и весь дом на мне был… Бесплатно буду у тебя убираться, только… защити меня от Шумского. Ты же знаешь его! И раз Вэл с Герой…

— Не интересует!

Как наотмашь ударил! Сердце разрывается от разочарования. Хотя чего я хотела? Он меня знать не знает и не обязан помогать.

— Свободна!

Смотрю перед собой и вижу через лобовое стекло наш корпус.

Выхожу из машины расстроенная и, не оборачиваясь, плетусь к входу. Мир, да ты радоваться должна, что живой и невредимой вернулась! Какая тебе разница, что тебя послал какой-то незнакомый парень? Да тебе повезло, скорее всего! Не могут хорошего человека бояться такие, как Вэл с Герой. Разве что еще большего отморозка, чем они сами.

В холле светло и пустынно, коменданта нет на месте. Воровато оглядываясь, поднимаюсь на свой этаж. Куртка вся в засохшей грязи, джинсы тоже требуют стирки. Здорово, что у нас прачечная не запирается на ночь. Нужно только подняться к себе, помыться и пойти стирать. Вот такое завершение дня рождения.

Тихонько открываю дверь. Юлька не спит, сидит на кровати, на ее коленях комп. Наверняка чатится со своими или код какой пишет.

— Ты где была? — удивленно осматривает меня, пока я раздеваюсь. — Я уж звонить тебе думала. И чего грязная такая?