Двадцать (СИ) - Соболева Ульяна ramzena

Зеленые омуты дико смотрят мне в глаза. Искры разрываются между нами и кислород с треском сгорает от кипятка сорванного дыхания.

Внутри меня битва…внутри меня атомная ракета и она вот-вот рванет и каким-то усилием воли я все еще держу ее…отменяя спуск в бездну.

Между ног упирается его эрекция… я ее чувствую и у меня темнеет в глазах. Сейчас прижмусь сильнее и сорвусь в пекло. Наклонился и щекой к моей щеке прижался. Дышим так словно сейчас умрем оба.

- Попроси…Алена…попроси сделать это!

Шепчет и кипятком обжигает все внутренности, пульсация судорогой по всему телу. Хочу ощутить его молодые, его горячие губы на своих губах прямо сейчас. И…

- Нет!

Со стоном выдыхает и кулаком по стене у моего лица. Отшатнулся, сжал переносицу пальцами. Подняв одну руку вверх.

- Блядь!

Вытаскивает сигарету и сует в рот.

- Не кури здесь…дочка почувствует…

- Поймет что не сама была? И что?

Меня бьет в лихорадке, мне срочно нужно умыться, мне нужно …Врываюсь в туалет, открываю воду, плескаю себе в лицо, потом пью из-под крана. Да. Да, Лена. Так правильно. Нельзя. Все тело ноет, кажется, возбуждена каждая молекула, каждый атом. Меня трясет…И никакая я неправильная, верная, не поддающаяся соблазнам. Я развратная, бесстыжая. Во мне живет тьма и он ее разбудил. Эта тьма жрет меня. Я до боли в костях хочу этого мальчика и это так неправильно. Это…Отвратительно.

Вышла, а он уже забрал чемоданы и ушел. Остался только запах его парфюма и его тела. На дрожащих ногах к стене и лбом к ней. Пылая и стараясь успокоиться. Нужно взять себя в руки, нужно перестать оставаться с ним наедине. Никакой помощи, никаких встреч. Ничего. Ради себя…Ничем хорошим это не закончится.

Ударила себя по одной щеке, по другой. Поправила волосы и быстро вышла из квартиры дочери. Закрыла на ключ. Спустилась вниз…. А когда увидела его у машины с сигаретой снова сердце дернулось. Смотрю на шею сильную. На бритый затылок, на челку непослушную, на пальцы, держащие окурок и снова дрожь возвращается и….плакать хочется от ненависти к себе и от понимания, что никогда ничего не будет.

Села сзади, он даже не возразил. Молчали всю дорогу. Отвез домой, занес вещи, потом в машину быстрым шагом и на бешеной скорости сорвался с места.

Глава 10

- Ленусь, я дня на три. Тетке помощь нужна. Свое хозяйство как никак, а она и мяса на зиму передаст, сало и косервацию. Вообщем я поехала. Ты тут на хозяйстве.

- Да как же я без тебя, Ир? Может я пока в гостиницу…

- Разберешься. Чувствуй себя как дома. Женька редко приходит. А пока меня нет может у себя ночевать будет.

Дай Бог. Потому что все начинает выходить из-под контроля, и я как на пороховой бочке. Как будто с дулом пистолета у виска и кажется выстрел произведу я сама, а потом упаду в бездну. Где взять сил устоять и не перестать себя уважать.

- Ну и ладно. Все, я поехала, меня муж Тамарын отвезет. Женька сегодня занят целый день.

Пока ее не было я затеяла уборку, передраила окна, кухню, все полки и шкафчики. Врубила музыку, подоткнула подол платья за пояс. Давно так не убирала. У нас дома женщина приходила. Артем считал, что так положено по статусу. Я бы и сама могла, мне не тяжело.

Комнату Иры пропылесосила, вымыла руками пол, потому что швабры не оказалось. Вспомнила, что мама Иры всегда так полы мыла на коленях и руками.

Потом комнату, в которой меня поселила Ира… и что-то говорило мне о том, что это комната Женьки. На стене постеры рок-звёзд, в углу футбольный мяч и гитара. Несколько кубков на полке. Фотографии в рамке. На них он совсем ребенок… И я самое мерзкое я помнила его таким. Видела как-то вместе с Ирой. Сейчас вспоминаю. Как же так…что ассоциации просто нет и этот Женя и тот для меня как совершенно разные люди.

Вытерла рамки, аккуратно расставила на полке. Последняя фотография он совсем взрослый в военной форме. Такой красивый, мужественный. Засмотрелась. Невольно тронула пальцем его лицо, погладила. Стало вдруг настолько больно что между нами такая дикая пропасть, что я старше на столько лет…это несправедливо. Как будто меня заперли в теле, как будто нарочно именно сейчас я узнала, что такое сойти с ума от взгляда мужчины.

Где-то во дворе послышались шаги или мне показалось. Я поставила фото на полку и прислушалась. Там… явно кто-то есть. Уже довольно поздно, я сама не заметила, что за окном уже темно. Положила тряпку на стол и вытирая влажные руки о домашнее платье прошла к двери. Прислушалась. Снова очень тихо. Наверное показалось.

И в этот момент в двери что-то зашуршало, как будто кто-то сунул ключ в замочную скважину. Я вздрогнула и уставилась на дверь. Ира не говорила, что кто придет. Наоборот сказала, что никого не будет. В замочной скважине снова поковырялись.

- Кто там? – тихо спросила я. Никто не ответил. Стало страшно. По спине пробежал холодок и все мышцы напряглись. Я сбегала на кухню схватила нож, вернулась обратно и в этот момент услышала, как будто что-то упало на дверь. Что-то тяжелое. Она аж заскрипела. Судорожно глотая сухим горлом воздух решительно сама повернула ключ в замке, дверь тут же под тяжестью распахнулась внутрь и я увидела, как в коридор завалился Женя. Он упал на пол навзничь.

- О боже! Что такое? Ты…ты что здесь делаешь? Ты пьян?

Кричу, пытаясь его перевернуть, а когда получается вижу, как светлые глаза смотрят на меня, а он прижимает руку к боку и она вся залита кровью.

- О господи! Что это? Я … я скорую

- Никакой скорой! – хрипло и хватая меня за руку, - Жить буду. Царапина. Неси спирт и бинт с пластырем. Будешь доктором, тетя Лена.

- Я… я не могу!

Закричала и ощутила, как накатил приступ паники.

- Крови боишься, писательница? Неси… я сам!

- Откуда это? Кто это сделал? Это…это ножом?

- Меньше вопросов если не хочешь, чтоб я тут вырубился. Неси… у матери аптечка на кухне в шкафчике справа возле окна. И воды захвати. В горле пересохло.

У меня руки трясутся, смотрю на него бледного в окровавленном свитере с прижатой к ране рукой и правда плохо становится. Сейчас сама по стенке сползу. Потом опомнилась быстро на кухню побежала, нашла аптечку. Дрожащими руками достала бинты, вату, пластырь и спирт нашла в том же шкафчике. Тяжело дыша, бросилась обратно, а он на полу сидит, прислонившись спиной к стене и смотрит на меня исподлобья…не просто смотрит, а на ноги мои голые. Он же ранен… а взгляд этот током лупит по нервам и заставляет перестать дышать. Оторопеть на какие-то мгновения.

- Охереть…блядь, какие ноги у тебя красивые, Алена.

Одернула подол платья, склонилась над ним, вся красная, перепуганная.

- Давай свитер сними с меня. Черт. Нет. Дай вначале глотнуть.

Взял из моей руки спирт, открыл пробку зубами и сделал глоток.

- Давай. Снимай.

Потянула свитер через голову, сняла и вскрикнула, когда увидела рану с сочащейся кровью.

- Обработаешь, потом надо зашить.

- Я… я не смогу! Давай вызовем врачей!

- Никаких врачей! Я сказал! Давай…дуть умеешь? Промой рану или ты и здесь струсишь? М?

Разозлилась, откинула его руку, налила спирт на марлю и приложила к ране.

- Твою мать! – рыкнул и схватил меня за бедро сильно рукой. Не скинула. Инстинктивно поняла, что ему сейчас это надо. Держаться за меня. Промокнула кровь, прочистила, чувствуя, как кружится голова и невыносимо смотреть на рану.

- Промывай и неси иголку с ниткой. У матери в комнате в тумбочке возле кровати шкатулка для рукоделия. Блядь…если бы я знал, что для того чтобы схватить тебя за бедра мне нужно заиметь дырку в бочине я бы давно ее сделал сам.

- О боже! Зашить?

- Ты что куклам никогда не шила, Алена? Ах да…ты ж у нас жена мажора. Иголки в руках не держала?