Давай прогуляем пары (СИ) - Манич Мария

— Я никуда не спешу, — флегматично отзывается Матвей.

У меня от его пристального взгляда покалывает затылок, жжёт кожу между лопатками и нервы сворачиваются в канаты.

— Ха-ха. Очень смешно. Будь здесь и не шуми!

Наспех принимаю душ, стараясь не намочить волосы, и, кутаясь в халат, возвращаюсь назад в комнату. Братья всё ещё шумят на кухне, а из родительской спальни в коридор падает тонкая полоска света. Времени всё меньше.

Громов уже не лежит на кровати, теперь он сидит за моим столом и с интересом перебирает гору эскизов и мелких чертежей, которые я обычно рисую наспех, когда приходит вдохновение. Все более масштабные работы находятся в столе — в папках, и в компьютере — в программах.

— Положи на место! — шиплю, шлёпая парня по руке ладонью.

Он выпускает из пальцев листки и переводит на меня взгляд.

— Хочешь стать второй Заха Хадид?

— Я удивлена, что ты знаешь, кто это!

— Я тоже поступал в наш вуз, если ты не в курсе.

— Мечтал стать архитектором? — в неверии распахиваю глаза.

Образ хама, мажора и прожигателя жизни никак не вяжется с выбором этой професси.

Громов загадочно улыбается, приподнимая плечи.

— Планировал. Вот видишь. Мы идеальная пара. А ты всё ещё сопротивляешься.

— Для идеальной пары у нас слишком мало точек соприкосновения. Одной любви к линиям маловато.

— Можем поискать ещё.

— Этот подкат тоже не считается. Отвернись. Мне нужно переодеться.

Матвей тихо свистит, но неожиданно не спорит. Крутанувшись на стуле, разворачивается ко мне спиной.

Быстро сбрасываю с себя халат и натягиваю джинсы. Я уже застегиваю почти все пуговицы на рубашке, когда слышу:

— Знаешь, для девственницы ты слишком смелая. Впустить в дом незнакомого парня, вломиться к нему в ванную, раздеться перед ним.

Вскинув голову, встречаюсь с грязно-зелёными насмешливыми глазами в маленьком зеркале на окне. И понимаю, что всё это время Матвей лишь делал вид, что не смотрит на меня. Он всё прекрасно видел. И, судя по его потемневшему взгляду, ему очень даже понравилось увиденное.

Глава 10

— Валерия, ты с нами?

Поднимаю глаза от своей тарелки, в которой, несмотря на голод, уже полчаса ковыряю вилкой тёплый салат с баклажаном. Мысли мои далеко. Остались в моей комнате, рядом с Громовым, растянувшимся в полный рост на постели.

Сбегала я от него с пылающими щеками, понимая: до встречи с этим парнем вообще не знала, что такое смущение. Подумаешь, увидел, как через тонкий спортивный лифчик у меня проступают горошины сосков. Матвея женской анатомией явно не удивить. У него на роже красными буквами выведено слово «кобель». И я полностью согласна с этой неласковой, зато точной характеристикой Матвея.

Кто же он ещё? Только выкатился от Наргиз, они там явно не чай пили и не сканворды решали, иначе дядя Тагир так не взбесился бы, а его тело уже подаёт пошлые сигналы другой.

Я отчетливо успела проследить увеличившуюся реакцию в районе его паха на моё переодевание. И ведь головой понимаю, что он ничего особенного не мог разглядеть. Бельё у меня более чем закрытое, спортивное, без кружева и прочей лабуды. Я всегда за комфорт.

Но факт остаётся фактом. Матвей возбудился, подглядывая за мной в зеркало, а я сбежала, оставив его в своей спальне и в квартире за хозяина. О пропаже вещей я особо не переживаю, хотя, может, и стоит. Если Громов не только сексоголик, но ещё и наркоман, то он вполне может утащить из моей комнаты компьютер, графический планшет и яблочные наушники, оставленные на тумбочке около кровати.

Лучше пусть он побыстрее свалит, может даже и с ноутбуком под мышкой, чем его обнаружит по возвращении домой всё моё семейство.

— Прости, я прослушала. Что ты говорил? — спрашиваю, встрепенувшись, и обвожу взглядом присутствующих.

Папа прячет улыбку, вытирая губы салфеткой.

Смотрит на меня по-доброму, с шутливым блеском в глазах, под тишину, повисшую над столом.

Вся семья в сборе. Савва, Андрей, Илья со своей девушкой Каролиной, которая чувствует себя не совсем уютно под пристальным взглядом мамы и оценивающим папы и сейчас очень рада, что все наконец переключили своё внимание на меня, а она может залпом опрокинуть в себя бокал с шампанским.

Посылаю кудрявой шатенке понимающую улыбку, и возвращаюсь взглядом обратно к отцу.

— Я рассуждал о планах на предстоящие выходные… — снисходительно отвечает папа.

— У меня нет планов. Совсем. Никаких, — произношу поспешно, засовываю в рот кусочек баклажана и ритмично жую.

— Это хорошо. У нас с папой наконец совпали графики. Мальчики тоже возьмут выходные, как насчёт поездки на базу отдыха? Рыбалка, мангал, вечер у костра и никакого интернета, — мечтательно произносит мама, поочерёдно останавливая взгляд на каждом. — Каролина, ты, конечно, можешь к нам присоединиться, — добавляет поспешно.

Раньше родители часто вывозили нас на природу, мы ходили в походы, братья ездили с отцом на ночную рыбалку. Осенью мы всегда выезжали собирать клюкву или шиповник, которые потом заваривали в чай холодной зимой. С тех пор как карьера отца пошла в гору и без него в отделении хирургии вдруг все перестали справляться, а мама возглавила медицинский центр “Мать и дитя” и стала отдавать часть своей любви и внимания другим, ещё не рождённым, детям, семейные вылазки сошли на нет. Совсем.

— А если я тоже захочу привести девушку? — встревает Андрей.

И вот все уже смотрят на него.

— И я кого-нибудь возьму! А ты… — показывает на меня вилкой Савва, — бери Таю.

Кто бы сомневался.

— Чтобы у тебя была лишняя возможность на неё поглазеть? — ехидничаю.

Савва краснеет, посылая мне уничтожающий взгляд. Я всё ещё помню нашу ссору в его машине из-за моей подруги и отвечаю тем же, чуть прищурившись.

— Это скорее чтобы ты нас не загрызла от скуки, — вставляет свои пять копеек Илья.

Каролина кладёт руку ему на плечо и сжимает, осуждающе покачивая кудрявой головой. Она мне уже нравится.

Братья всегда любили со мной спорить, потому что, несмотря на обоюдную любовь и уважение в нашей семье, я всегда была немного отщепенцем. Самая младшая, девочка, не принцесса, как все мечтали, а маленькая оторва и пацанка. Интроверт, мечтающий скрыться у себя в комнате и выходить только по зову природы и за едой, желательно ни с кем при этом не пересекаясь.

Но сегодня, вместо того чтобы вступать в бессмысленные споры и ругань, которые на семейном ужине совсем не к месту, я беру свой высокий винный бокал на тонкой ножке, в котором вместо вина налита вода и плавает ломтик лимона, делаю глоток и спокойно произношу:

— Я возьму с собой парня.

Правда, понятия не имею, где его возьму за эти дни.

— Выдуманного? — скептически интересуется Илья, явно не воспринимая мой выпад всерьёз.

— Нет, вполне реального. Из костей, кожи и плоти. Всё, как вы любите, дорогие врачи.

— Не ёрничай, наш будущий великий архитектор, — с улыбкой произносит папа.

Маленькое замечание, а тысячи иголок колют сердце обидой.

— Издеваться необязательно.

Завожусь моментально.

Меня всегда задевало, как они с мамой относятся к выбору моей будущей профессии. Считают её ненужной, никчёмной, убеждены, что толку от неё будет в жизни мало. Кому потребуются мои чертежи и проекты? Это ведь не врачебное дело, которое всегда будет кормить и приносить пользу обществу. Это блажь. Мой каприз. Лишняя возможность подчеркнуть, что я не такая, как все в семье. Именно так это видят родители. И они совсем не видят, что архитектура, проектирование и дизайн тесно связаны и корнями уходят в прошлое. Не хотят видеть, что это мне нравится и важно для меня.

Да, они разрешили мне учиться на архитектора, но всё равно, как только об этом заходит речь, не могут не уколоть.

— Валерия… — укоризненно качает головой мама, посылая мне предостерегающий взгляд, и быстро переводит его на Каролину.