Блажь (СИ) - Февраль Алена

- Ты, давай, просыпайся, звезда инета. Все новости про себя пропустишь.

- Чего? – тут же подскочила я с дивана.

Сон как рукой сняло, пока Дима вкратце пересказывал мне последние новости, где главной героиней и падшей звездой оказалась я.

В приукрашенной форме и с извращёнными подробностями все паблики страны сообщали о том, что дочь мецената и медицинского магната Калинина Федора, Алиса, оказывается является алкоголичкой, шлюхой и извращенкой, которая устроила в клиники отца настоящий дом разврата. Но главное она - вернее я - буквально изнасиловала инвалида, который не смог ей сопротивляться в силу особенностей своего здоровья и положения в обществе… И ещё много-много грязных и не относящихся к действительности подробностей.

Максим, по ходу, тоже не остался в стороне и журналисты уже успели у него взять интервью. В беседе с журналюгами Васильев называл меня избалованной су***й и предлагал меня чуть ли не в тюрьму засадить.

- Вот значит как, – горько прошептала я.

- Но ты не ссы, - усмехнулся Дима, - тюрьмы тебе не видать. Калинин-старший твой спа салон по кирпичику разберет и вместе с оборудованием продаст. А все деньги пойдут в благотворительный фонд по борьбе с женским алкоголизмом. Да и этому Максиму он денег подкинет. Моральный ущерб возместит, так сказать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 27

Последующие два дня я не вставала с дивана и горстями сжирала валерьянку в таблетках. У Димы кроме слабенького успокоительного больше ничего не было. Помогала желтая таблетка мне слабо, но благодаря ей, я хоть на какое-то время отключалась и спала.

Мой привычный мир рухнул, а на его месте остались только выжженные руины и пепел… Пепел, загнанный мне под кожу и разрушающий меня изнутри.

Папа, т.Валя и… и Максим - они все оставили меня подыхать, а то, что подохну я теперь отчётливо понимала, смысла в своей жизни я больше не видела. Мне только смелости не хватало дабы свести счеты с этой гребаной жизнью, чтобы перестать сгорать от безысходности и боли.

Вечером третьего дня Дима ушёл на ночное дежурство в свою хирургию и я наконец решилась. Я набрала полную раковину горячей воды и приготовила металический скальпель, который нашла у Скворцова в ящике. Взглянув на себя в запотевшее зеркало, я мысленно попращадась с миром и решилась...

Оттого что не ела три дня и от распространяющейся боли, голова вмиг закружилась и я грохнулась на пол, потеряв сознание. Последнее о чём подумала, пока падала, была мысль, что вторую вену я не успела порезать.

Очнулась от резкого запаха нашатыря. Он ударил мне вначале в ноздри, а потом и в глаза. Я дернулась, но была остановлена гневным голосом Димки.

- Лежи, бл***ь, самоубийца недоделанная.

Открыв глаза, я поняла, что лежу на скворцовском диване, а моя левая рука покоиться на животе. При этом она была тщательно перевязана кипельно-белыми бинтами.

- Ну, у тебя точно крыша поехала.

- Ты… ты на дежурство же ушёл, - хрипло сказала я Диме.

- Ушёл, но забыл твой телефон и вернулся. И как вовремя.

Ко всем моим бедам добавилось то, что мой телефон отказывался включаться и Димка решил отдать его в ремонт после дежурства. Вот правда говорят – где тонко там и рвется.

- Знаешь, мне похер, что ты решила на тот свет отойти. Твоя жизнь - распоряжайся ей как хочешь. Но не в моей же хате это делать, неблагодарная ты свинюха. Мне потом от журналюг и от ментов не отвязаться… да и вообще голову включать начинай - ты теперь не у папки за пазухой живешь. Поняла?

Я смогла лишь кивнуть и опустила глаза.

- На смену я сегодня не пойду, уже позвонил сменщику, так, что сегодня ты под моим контролем, а завтра собирайся и проваливай. Мне проблемы не нужны. Да и, как я понял, денег у тебя нет совсем, а мне тебя кормить на свою зарплату медбрата не комильфо, так сказать.

Я задумчиво на него посмотрела, а потом медленно сняла кольцо с руки и передала Диме.

- Я не стану больше это делать. Вот, возьми кольцо и сдай куда нужно, оно с бриллиантами, поэтому должны хорошо за него заплатить.

Скворцов угрюмо буркнул «ладно» и быстро встал с дивана.

- Дим, помнишь ты Олю Савинкину к какой-то родственнице-гадалке водил? Можешь и меня к ней отвести. Мне очень надо.

- Отведу, - тихо ответил он, - только деньги она приличные берёт, хотя если это кольцо действительно стоит нормально, то деньги будут. Ладно. Завтра и пойдем, готовь вопросы.

На следующий день стоя перед Димкиной теткой, я никак не могла собраться с мыслями, а она глаз с меня не сводила. И правда ведьма - всплыли слова Димы у меня в голове.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 28

- Ведьма, ведьма, - с усмешкой сказала Димкина родственница.

- Но как вы…, - запнулась я, - ведь я ничего не говорила… а-а-а, так вы и мысли умеете читать?

Женщина сухо рассеялась, а затем, с улыбкой сказала.

- Уморила ты меня, девка. Мысли я не читаю, а про то, что к ведьме пришли, все вы думаете. Кстати, я никого не разубеждаю в этом.

Вот совсем не зря так про неё думают. Её кабинет располагался в обычной пятиэтажке на первом этаже. Снаружи он ничем не был примечателен, вывески тоже никакой не было. А вот внутри…

Внутри был полумрак - ярко-бордовые шторы полностью закрывали окна и практически не пропускали солнечный свет. В большой комнате стоял столик и массивные кресла вокруг него. Все стены были увешены полками, на которых стояли книги, фигурки животных и людей из различных материалов. Так же на полках лежали многочисленные банки с сушёной травой, мешочки, связки свечей и ещё много всякой всячины.

Сама Димкина тётка была одета в черное бесформенное длинное платье и в темный платок. Она была очень ярко накрашена, а на руках и на шее было множество объёмных украшений. Женщина представилась Галиной и попросила пройти меня в глубь комнаты.

Словно на пружинах, я подошла к столику и села на кресло.

- С чем пришла? – внимательно вглядываясь в моё лицо, спросила Галина.

От волнения у меня язык к нёбу прирос и я запинаясь сказала.

- Понимаете… я… вернее у меня… произошло… и вот…

- Ладно, собирайся с мыслями, а я пока карты раскину.

Я облегчённо вздохнула и стала ждать.

Карты буквально порхали в её руках. Они словно были продолжением ее руки – все движения были быстрыми, уверенными и чёткими.

- Угу, - начала Галина, - села ты на жопу, конкретно, как я посмотрю. Все перья подрастеряла.

Я шумно сглотнула и уставилась на карты.

- Ну, ты сама виновница своего положения. Вины на других нет. Так… ничего себе…

Она оторвалась от карт и в упор на меня взглянула.

- Но ты не с этим ко мне пришла… из-за мужика.

Я молча кивнула и Галина вновь обратилась к картам.

- Так ты не любишь его! Баловство да блажь, а великой любви то нет… хотя хочешь его, куда без этого, конечно… Но… погоди.

Она перетасовала колоду и вновь разложила карты, потом ещё и ещё. После четвертого расклада, она убрала колоду и посмотрела мне в глаза.

- Если не выкинешь его из головы… и не только, всю жизнь с ним будешь ходить. Любить будешь сильно, но вместе вы не будете… судьба у вас разная.

Я сжала кулаки и отвернулась.

- Не дуй губы, ребенка ты ждёшь…

Содрогнувшись всем телом, я прошептала.

- Не может этого быть…

- Я тебе говорю ждёшь, значит так оно и есть, - сухо сказала Галина, - пойдешь с ним на аборт, не нужен сейчас этот ребенок, ты сама в полной жопе и дитя мыкаться с тобой будет… на отца не рассчитывай, он тебя не простит, с ним другую женщину вижу и ребенок у них свой будет…

- Хватит! – не своим голосом, прохрипела я.

- Э-э, ты давай здесь не командуй. Раз пришла, то слушай. Тоже мне, фифа с пустыми карманами.