В жены поневоле (СИ) - Ладыгина Наталия

И тут я снова подвисла. Пока он тащил меня вверх по лестнице, я вспомнила о том, как он делал это уже в моем доме.

Еще один отрывок из воспоминаний…

- Я просила тебя дать мне хотя бы неделю!

- А что изменила бы эта неделя? – делает шаг к кровати, а я отползаю. – Ничего! Ты еще сильнее замкнулась бы в себе. Ближе нас это не сделало бы.

Если бы он только знал для чего мне нужна эта неделя… да он удавил бы меня прямо здесь, на этой кровати.

Все, похоже, выхода и правда нет. Я должна пойти к нему навстречу, иначе он точно заставит меня пойти на ЭКО. Хотя, возможно, ему уже плевать на мое расположение к нему. Так и правда проще.

- Прошу… - скулю. – Не делай этого со мной… Я не хочу…

- Собирайся, Ульяна.

- Нет… - приподнимаюсь с мягкого места и встаю на колени на постели, перед ним. – Ты же можешь передумать, правда?.. – он молчит, видимо, ждет продолжения. – Я… я готова попробовать так, как ты хотел до этого.

Есть еще возможность, что все это время он только этого и добивался. Спровоцировать меня на согласие признать себя его. Да даже если и так, то плевать, хотя и очень злит. Главное, чтобы я протянула эти три дня в его доме и не стала беременной.

- Готова? – щурится.

- Д-да…

- Что-то я не расслышал.

- Да, Кирилл, да! Я… готова. Только не надо…

Он тяжело вздыхает, а я, замерев и не сводя с него взгляда, жду от него решения.

- Хорошо, Ульяна. Тогда… завтра полетим в Париж. Ты же не откажешь мне?

Черт, черт, черт! Ну почему?!..

- А мы можем… здесь остаться? – спрашиваю робко. – Я… я не стану тебя избегать. Просто… не хочется никуда лететь. Не то настроение. И я очень плохо переношу перелеты на дальние расстояния.

Надо слышать, каким голосом я сейчас с ним говорила. Покладистая, забитая овца. Вот, кто я. Все как он любит. Пусть получает на ближайшие три дня.

- И опять же… хорошо, Ульяна, - в очередной раз идет мне на встречу.

Я выдохнула и поспешила слезть с кровати, но с другой стороны.

- Подойди ко мне, - попросил он меня, но я не спешила выполнить его просьбы, а должна была. Он сейчас как спички в бензине. Только огня поднеси.

***

Когда я подошла к нему… он ничего не сделал. Не попытался поцеловать, ничего такого не было... Лишь за руку взял и сказал, что вернется только к вечеру. Я наблюдала из окна до тех пор, пока он не уехал.

Тогда я схватила свой телефон и, выбежав на улицу, постаралась найти слепую зону на случай, если здесь полно камер. Хорошенько спряталась в беседке, где было полно деревьев.

Набрала Регину. Хотела узнать, как там дела продвигаются с документами.

- Слушай, я ничего не могу поторопить. Это и так очень быстро. Некоторым целый месяц делают.

- Черт…

- Что, все так плохо?

- Ты себе даже не представляешь… Я в ловушке. И если я как можно скорее отсюда не выберусь, то уже никогда не смогу.

- Он тебя что, бьет?

- Нет…

- Тогда что?

- Он… - нет, я не расскажу ей всего этого. – Я просто хочу от него избавиться.

- Но ты вообще хорошо подумала? У тебя не будет образования, ничего не будет. Новое имя. Новая жизнь. Как ты собралась выживать?

- Я буду работать. Все получится… - убеждала скорее саму себя, чем ее.

Все остальные люди как-то живут простой жизнью, и я смогу.

- Смотри, дело твое. Ну ладно, мне пора бежать. На связи.

- На связи. Спасибо, - отключилась и скорее помчалась из беседки к дому. Мало ли... Вдруг вернется.

Замерла на крыльце, когда увидела приоткрытую главную дверь.

Быстро оглянулась и не увидела его машины. Что за…

Бесшумно вошла внутрь и стала осматриваться. Голоса не подавала.

О… Это же…

У лестницы я увидела женщину, стоящую ко мне спиной. У нее черные волосы, заделанные назад. В летнем оранжевом платье, с черной сумочкой на плече.

Его мать.

- Здравствуйте…

- О, а я думала, что здесь никого, - обернулась Ксения Павловна.

Я помню ее. Раньше она вроде с мамой дружила.

- А Кирилла нет..

- Это даже к лучшему. Я с тобой хотела поговорить. Хочу прояснить несколько моментов, - женщина говорила жестко, смотрела строго из-под густой челки. – Идем в гостиную.

Ксения Павловна не попросила следовать за ней, а приказала. Тон был именно таким. Похоже, что это у них семейное.

Что ж, выбора у меня, похоже, нет. Я заключила брачный договор и нахожусь в его доме. Мне стоит пойти за ней и выслушать ее. Помимо этого придется сохранять самообладание, что бы она мне ни сказала. Истерика и препирания - сыграют против меня.

- Может, мне сделать вам кофе?

- Нет, садись, - сама садится в кресло. – Вот сюда. На диван. Напротив меня, - указывает на место.

Да пожалуйста. Мне не сложно.

- Хорошо, - прохожу и сажусь, складываю ладони на колени. – О чем вы хотели поговорить?

- Не прикидывайся, что не понимаешь, девочка. Мне хотелось бы знать, как продвигаются ваши дела с моим сыном?..

- Дела?..

- Вы стараетесь зачать ребенка? Знаю, прошло мало времени, но нам важно, чтобы все начало продвигаться как можно скорее.

- Я…

- Что?

Да она лишнего слова вставить не дает.

- Мы с вашим сыном только поженились… и… вам, должно быть, известно, что я не планировала замужества.

- То есть между вами ничего нет?

А вот сейчас я лучше солгу.

- Есть…

- С тобой все в порядке? Твои родители сказали, что ты полностью здорова. Мы поверили им наслово. Не напрасно ли только… - сузила глаза женщина.

- Я здорова.

- Ну тогда, дай бог, все получится, - натянуто улыбается Ксения Павловна. – Честно говоря, ты мне по душе. Да и сын мой, похоже, в тебя влюблен. Ему не понравится, что я приходила говорить с тобой. Он сказал, что ты неприкасаемая. Выставил нам кучу условий касательно тебя. Представляешь, своей семье условия выставил… - обреченно покачала головой женщина. – Надеюсь, ты ценишь это.

Пребывая в немом шоке, я не знала, что и сказать.

- Кирилл… хорошо ко мне относится, - кивнула. – Он хороший…

- Твоего отношения к нему, увы, мало. Нам нужен ребенок, Ульяна. Это очень важно для нашей семьи. Смею напомнить, что мы профинансировали в компанию твоего отца баснословную сумму. Она была обречена.

- Я… я понимаю.

- Хорошо, что понимаешь. Отнимать твое время больше не буду, - женщина поднимается с кресла. – Хорошего тебе дня.

- Я провожу.

- Благодарю.

Женщина садится в свою маленькую красную машинку, которую она припарковала за углом, и уезжает.

- Овца… - прошипела я, а следом выругалась куда неприличнее.

Войдя обратно в дом, мне хотелось начать все в нем крушить, но вместо этого я вошла в кухню и, заглянув в холодильник, решила сама себе приготовить завтрак. Когда училась и снимала квартиру, то всегда сама себе готовила. Никой заказной еды. Все своими руками.

Мне нужно было хоть чем-то занять свои руки, чтобы не сорваться из этого дома раньше времени. Не получится у меня скрываться в этом городе. Он все равно меня найдет под моим именем. Вопрос каких-то суток.

Эта баба говорила со мной как с куском мяса. А кто я для их семейки? Кусок мяса!

Но то, что она сказала о Кирилле, о его возможной любви ко мне, думаю, все это может быть частью плана. Он пытался убедить меня в этом… Теперь она…

Если бы он меня любил, то расторг бы брачный договор. Нашел бы способ доказать мне свои чувства. Да, я сказала, что никогда не смогу его простить и полюбить, но когда по-настоящему влюбленных мужчин это останавливало?

Он вернулся, как только чуть начало темнеть. Я сидела в гостиной, перед теликом, сытая, но вовсе не довольная. Я боялась его прихода. Ведь теперь мне придется изображать покорность. Один неверный шаг может разрушить мои планы.

- Что смотришь?

- Телепередачу, - выключила и бросила пульт на диван.

- Ты голодная?

- Нет, я ела.

- Что-то заказывала?

- Сама готовила.

- Не против проехаться со мной в одно место?