Кактус для вашей мыши - Александра Шервинская

– Рассказывай, – велел он, устроившись в кресле напротив меня, я же привычно забралась в своё кресло с ногами. С детства люблю так сидеть.

– О чём?

– Лер, не зли меня. Ну как – о чём? О встрече в Беляевым, естественно.

– Я не злю, не рычи на меня. А то вообще ничего не расскажу.

– О кей, хорошо, не рычу, не тороплю. Сначала просто коротко скажи: чем всё закончилось?

– Ну… Как бы ничего не закончилось. Я бы даже сказала, что всё только начинается. Видишь ли… В общем, у нас роман. Вот.

– Что у вас? Лера, у меня, видимо, какие-то проблемы со слухом. Повтори, пожалуйста, ещё раз: у вас – что? – Макс смотрел на меня так внимательно, что я беспокойно заёрзала в кресле.

– У нас роман. Что тут непонятного, Макс? – меня ужасно напрягало то, что я не могу ничего откровенно ему рассказать, и эта невозможность поделиться хоть с кем-то просто убивала.

– Непонятно абсолютно всё, – Макс нервно переплёл пальцы, потом встал и прошёл к окну. Я прекрасно знала, что он так ведёт себя только когда его что-то сильно беспокоит: в этих ситуациях он всегда начинает ходить по комнате. – Во-первых, почему вдруг так стремительно? И, я тебя умоляю, Лера, не рассказывай мне о внезапно вспыхнувшей между вами страсти, я всё равно не поверю.

– А почему бы и нет? В меня что – невозможно влюбиться, что ли?

– Возможно, Лерунчик, конечно, возможно, – Макс, видимо, поняв, что слегка передавил, опустился на пол возле моего кресла и теперь смотрел на меня снизу вверх. – Но не с Беляевым. Ты просто его не знаешь.

– А ты, можно подумать, знаешь… – меня почему-то жутко задела уверенность Макса в том, что между Беляевым и мной не может быть романа. Он мне сто лет не нужен, этот роман, но ведь обидно же…

– Я тоже не знаю, – не стал он спорить, – но я знаю людей такого типа. Лера, такие, как Беляев, никогда и ничего не делают просто так. У них просто нет на это времени. Понимаешь? Поэтому будем считать, что ты ничего мне не говорила. И просто начни с самого начала. Хорошо?

– Хорошо, – я послушно кивнула. – Утром мне позвонил Анатолий, мы договорились о встрече, и я поехала. В «Амбассадоре» я встретилась с Дмитрием. Мы разговаривали, но потом пришёл Герман, и нам пришлось прерваться, и мы договорились о том, что созвонимся вечером. А потом Ашот привёз меня домой…Всё…

По мере того, как я говорила, лицо Макса вытягивалось и на нём появлялось выражение глубочайшей задумчивости.

– Нда…– помолчав, сказал он. – Лучше бы мы остались на прежних позициях. Тогда я хотя бы что-то понимал. Давай начнём ещё раз. Только теперь я буду задавать вопрос, а ты чётко и внятно на него отвечать. Договорились?

Я молча кивнула, думая, чем будет чревато для меня, если я расскажу Максу хотя бы половину правды. Мне же даже посоветоваться не с кем, а сама я таких дел наворочу, что никто не разберётся. А Макс, при всём его раздолбайстве, парень разумный и вращающийся в определённых кругах.

– Анатолий – это личный помощник Беляева? – начал допрос Макс.

– Да, – я с готовностью кивнула.

– Дмитрий – это господин Беляев, по всей видимости, – продолжал он. – Ты его уже просто Дмитрием называешь?

– Он вообще предлагал говорить ему Дима, но я пока держусь, – не удержалась я от шпильки. – Но у меня всё впереди.

– Ну-ну… – покачал головой озадаченный Макс. – Итак, теперь Герман. Это, прости мне моё невежество, – кто?

– Это рижский бизнесмен, я фамилию не запомнила, но какая-то прибалтийская, – я нахмурилась и всё-таки пожаловалась, – И вообще, он ко мне клеился.

– И он?! – Макс встал с пола и обошёл меня по кругу. – Нет, ты девушка симпатичная, базара нет, но не Анджелина Джоли, уж не обижайся.

Только я всё-таки собралась обидеться, как раздался сигнал домофона. Мы с Максом переглянулись, и я пожала плечами, показывая, что никого не жду. Макс вышел в прихожую, что-то ответил и через минуту щёлкнул входным замком. Я выбралась из кресла и выползла в коридор как раз в тот эпохальный момент, когда курьер втаскивал в мою квартиру огромную корзину с розами. Роз было много. Нет, не так. Роз было очень много.

Я молча посмотрела на Макса, потом на розы, потом снова на Макса. Он так же молча переводил взгляд с корзины на меня и обратно. Пауза однозначно затягивалась. Вдруг Макс нагнулся и, пошарив в цветах, вытащил карточку и прочитав, так же, не говоря ни слова, протянул мне. «Самому очаровательному спичрайтеру».

– Вот ничего не говори, хорошо? – я схватилась за голову. – Я сейчас только напишу благодарственный ответ и мы поговорим. Я должна тебе многое рассказать.

– Напишешь кому? – Макс, как и я, пребывал в лёгком культурном шоке.

– Угадай с трёх раз, кто мог прислать мне эту корзину? У тебя много вариантов? У меня – нет.

– Тоже так, – согласился Макс. – Пиши тогда.

Я быстро сбегала в комнату и, вернувшись в прихожую, нашла в контактах «Гудвина» и написала: «Большое спасибо за цветы, они очень красивые!». Показала Максу набранное сообщение, дождалась одобрительного кивка и отправила. Через несколько секунд булькнуло ответное сообщение. Я прочитала его. Перечитала. Села на пол. Макс взял из моей ослабевшей руки телефон и прочитал вслух: «Я рад, что цветы красивые. Но я ничего тебе не посылал. Дмитрий.»

– Не понял, – честно и конкретно высказался Макс и на всякий случай отодвинулся от злополучной корзины. Розы отнеслись к этому крайне индифферентно и продолжали вызывающе пахнуть на всю квартиру. – Если это не Беляев, то кто тогда?

– Слушай, а вдруг там бомба? – я тоже на всякий случай отползла от розового изобилия подальше.

– Господи, Лера, ну какая бомба. Я тебя умоляю! – Макс махнул рукой. – Ты же, в конце концов, не Ангела Меркель, кому нужно присылать тебе бомбу в цветочной корзине?

– Да, но я и не Волочкова, чтобы мне розы этими самыми корзинами получать! Ещё предложи мне сфоткаться с ними и выложить в Инстаграм!

– Да ладно! Шикарная корзина, не ворчи, как старушка, – Макс ехидно прищурился. – Не отвлекайся и соображай давай, кто у нас ещё может таким щедрым и пафосным оказаться?

– Я правда не знаю, – я прижала ладони к груди и жалобно посмотрела на Макса. – Давай я тебе лучше всё расскажу, а ты мне ответишь, кто это может быть. Макс… Вот мне реально не по себе. А втянул меня во всё это ты, так что тебе