(не) Случайная ночь - Адалин Черно

— Буду!

На глаза наворачиваются слезы и чтобы их прогнать я вгоняю ногти в ладони.

— Я хочу стать самостоятельной, папа!

Несколько мгновений мы буравим друг друга тяжелыми взглядами. Мама тараторит что-то про то, что нам не стоит ссориться и мы обязательно придем к консенсусу, если сядем за стол переговоров, но папа резко ее обрывает:

— Марина, выйди!

— Но…

— Выйди, я сказал!

Ослушаться мама не осмеливается. Покидает кабинет.

— Самостоятельности хочешь? — гремит голос отца.

— Именно.

— Даю тебе выбор, — безапелляционно заявляет. — Или ты остаешься и забываешь об этой чуши с работой или…

Отец замолкает, словно сомневается. Несколько мгновений смотрит на меня, а потом все же решается сказать:

— Или становишься самостоятельной во всем.

— Ты меня выгоняешь?

Поверить своим ушам не могу.

— Не выгоняю. Даю тебе возможность выбрать. Или мои деньги, дом, машина или… работа.

Глава 14

Кирилл

— Я знала, что ты позвонишь, — воркочет Лика, прижимаясь щекой к моему плечу, — чувствовала.

Ее треп меня раздражает, но мысли сейчас сосредоточены совсем на другом. У меня сегодня важная встреча с владельцем одной компании. Я Лике поэтому позвонил. Мне необходимо было сбросить напряжение, чтобы начать трезво мыслить.

За последние два дня я поймал себя на мысли, что завожусь с пол-оборота и срываюсь на людях. Секретаршу свою до слез довел, на помощника наорал, так он потом еще некоторое время боялся ко мне заходить. Взгляд как-то зацепил имя Лики в набранных номерах. Позвонил.

Что сказать? Жалею.

В первую очередь потому, что не помогло. Совсем. На какие-то доли секунд, конечно, стало легче. В яйцах уже не кипело, но эмоциональное состояние оставляло желать лучшего. Еще и этот треп…

— Хватит, — обрубаю хмуро.

Обижать ее не хочется, поэтому я молчу и не говорю ничего больше. Все-таки осталось во мне что-то человеческое, раз я задумываюсь над чувствами других.

— Ну, Кирюш… — Лика дует губы, от чего меня передергивает.

Она делала так всегда, но почему-то именно сейчас раздражает сильнее всего.

Что за идиотская привычка?

Дуть губы по любому поводу: обида, ревность, просьба. Всегда.

— Я так ждала тебя.

Лика прижимается ко мне, проводит холодными пальцами по животу. Ластится. Пытается угодить. Чувствую себя сволочью, но меня не заводит. По правде, я не хотел ей звонить, но если делать выбор между проверенной женщиной и проституткой, выбор очевиден. Да и со шлюхами я дела не имел уже давно. Лет десять последних точно. Брезгую.

— Прекрати, — прошу ее, когда она опускает руку ниже и обхватывает снова готовый член рукой.

— Тебе же нравится… и ты хочешь…

Хочу, но секс, завершившийся минут пять назад, дал понять, что звонок ей был ошибкой. Напряжение сбросить не удалось. Напротив, я стал еще более раздраженным.

— Не надо.

Я отбрасываю ее руки от себя и встаю. Тянусь к рубашке, когда слышу позади вопль, от которого едва не закладывает уши:

— Это что… царапины?!

Да твою ж… мать.

Я поворачиваюсь к Лике. Быстро надеваю рубашку, закрывая спину. Я ведь говорил, что не люблю такую тактильность. Терпеть ее не могу. Раздражает. Но Кире я позволил себя исцарапать. Вот, теперь расхлебывать.

— Откуда они? Ты что… ты мне изменял?

Я прикрываю глаза. Каждый раз одно и то же. Сцены ревности, истеричные нотки в голосе, упреки. А ведь мы даже не вместе. Я ничего ей не обещал, она знала, что рано или поздно наши встречи закончатся.

— В верности, помнится, мы друг другу не клялись.

Лика открывает и закрывает рот. Двигает губами, словно выброшенная на берег рыба. Она – красивая женщина. Стильная, современная, спокойная. Была таковой, по крайней мере. Я гордился тем, что мне удалось с ней договориться. А теперь я получаю разъяренную фурию, готовую назвать меня последним словом только потому, что все закончилось.

— Ты сволочь, Багров! — выплевывает стандартную фразу.

Я пожимаю плечами и тянусь к боксерам и штанам. Одеться получается быстро. Лика что-то еще говорит, но я ее больше не слушаю. Зря позвонил и приехал. Уже у двери даю нам шанс разойтись спокойно. Поворачиваюсь к ней. Она смотрит на меня исподлобья. Обижается.

— Ты же понимаешь, что это должно было закончиться?

Она вздыхает, но кивает. Не глупая, поэтому так долго со мной рядом продержалась. Однако она все равно женщина. И я задел ее чувство собственного достоинства.

— Я сожалею, что так вышло, — говорю ей. — Зря я позвонил.

Ее глаза от шока округляются, и она произносит:

— Поверить не могу! — выплескивает. — То есть ты жалеешь, что приехал ко мне? Не о том, что трахал другую бабу?

Я все время забываю, что женщины устроены иначе. Что с ними нельзя сразу и в лоб, не стоит говорить правду. Нужно увиливать и пытаться смягчить болезненные обстоятельства. Только вот… я так делать не умею, поэтому перед выходом из квартиры я получаю в спину еще несколько эпитетов и жму на кнопку вызова лифта.

Уже в машине отсылаю Диму за кофе в кафе через дорогу и, пока дожидаюсь его, откидываю голову на спинку сиденья.

У меня только что был секс.

Хороший, длительный. С женщиной, которая мне нравится. Все прошло идеально, но… мне не хватило. И продолжать нет никакого желания.

Хуже, что и возвращаться тоже не хочется, хотя после скандала Лики это только к лучшему.

Я прекрасно знаю, чего, а точнее, кого я хочу. И знаю адрес девушки, после секса с которой, уверен, я успокоюсь. Есть одно “но”…

Я к ней не поеду. Ни под каким предлогом. Проведу сегодня переговоры и вечером рвану в свой новый клуб. Возможно, найду там кого-то, кто скрасит мой вечер и заставит хотя бы на несколько часов вытравить из воспоминаний образ пухлых губ, обхватывающих мой член, и огромных глаз, смотрящих снизу вверх так, что начинаешь чувствовать себя центром ее вселенной.

Все-таки что-то в девушках помоложе есть. Не зря ведь мои ровесники сплошь и рядом заводят малолетних любовниц. Недавно партнер по бизнесу познакомил со своей новой пассией, ради которой развелся с женой спустя пятнадцать лет брака. Девушке едва исполнилось двадцать. Молоденькая, красивая. Я, помню, тогда взглянул и удивился. Не понял его от слова совсем. Разные интересы, социальный статус, вкусы, да и развлечения уже не те. Все же в