Не может быть - Лия Блэр

нашу команду. Увольняйся, закрывай свои хвосты и добро пожаловать, — Державин встал, давая понять, что разговор окончен.

Глава 12

Всю дорогу до дома Оля не могла поверить в свою удачу. На эмоциях настрочила десять сообщений Вике, где восклицательных знаков было больше, чем слов. Подруга в ответ отправила смайл «сумасшедшее лицо» и короткое: «Жди вечером».

Пребывая в приподнятом настроении Смирнова настругала салат, сварганила гренки и наспех запекла курицу в приправе, которую по сроку годности списали в ее супермаркете. Но это секрет. За такое могли уволить. Вся просрочка подвергалась уничтожению без разговоров и растаскивания по сотрудникам.

Сальская не заставила себя долго ждать и около семи вечера прискакала, не забыв прихватить пару банок пива. Себе, разумеется — Оле-то нельзя.

— Лель, это же реально круто! — кивала подруга, едва Смирнова закончила подробный рассказ.

— Самой не верится.

— Когда-то должно было повезти, — расплылась в широкой улыбке Вика.

— Кусь, ты не представляешь, как я рада! А еще боюсь налажать… Это тот самый шанс один на миллион, понимаешь?

— Не дура, понимаю. Все у тебя получится. Настраивайся на позитив.

— Да-да, ты права… — напряжение Оли зашкаливало.

Ей очень хотелось понравиться всем на новой работе и больше никогда не возвращаться в «Семерочку». Шанс выучиться на заочном стал приобретать реальные очертания.

— Решила, в чем пойдешь?

— Ну-у-у… рано пока думать. Я еще не уволилась с магазина.

— Бредишь? Такое заранее надо продумывать!

Надо так надо. Девушки нырнули в шкаф, вытряхивая все вещи Смирновой. Будто Святой Грааль искали. На все предложенные варианты из имеющихся штанов, кофт, свитеров и платьев Вика только фыркала и категорично заявляла:

— Писец! Святые кролики, выбрось это немедленно!

— Кусь, вот эта рубашка же красивая, — праведно недоумевала Оля.

— Вот эта? — Сальская демонстративно развернула темно синюю блузку в мелкий красный цветок. — Леля, это носила твоя бабушка в период бурной молодости! Сейчас уже никто не вспомнит как называется крой такого рукава. А воротничок? Ты только посмотри! В цирке у Никулина сценический костюм был моднее! Нахер все! Не зли меня лучше!

— Ну и что делать? — развела руки в стороны Смирнова.

Шкаф опустел, а вокруг валялся ворох одежды, которую Сальская уже готова была сжечь, как запрещенку на таможне.

— Собирайся, поехали за шмотками. Пара приличных луков тебе не помешает, — постукивала тебя указательным пальцем по подбородку Вика. — Встречают, Лель, по одежке.

— Да-да, а я точно проигрываю по двум фронтам, — хихикнула Оля.

— Ты главное вида не подавай. Морду кирпичом и вид понаглее. За свою прокатишь, — хмыкнула подруга, подтолкнув в прихожую.

Обошли несколько магазинов. Конечно, речь не шла о брендовых бутиках, но на расчетные Оля могла себе позволить заглянуть в «Зану» или на крайний случай полистать сайт одной из известных торговых площадок.

В «Семерочке» заставили отрабатывать положенных две недели, так что на пороге офиса «ПромИнтел» Смирнова появилась спустя время.

Сняв верхнюю одежду в гардеробе на первом этаже, она переобулась в новые туфли на каблуке и посмотрела на себя в зеркало. Черная юбка-карандаш чуть ниже колен, голубая сорочка, пиджак на двух пуговицах и… неудобная обувь. Дома разносить ума у Оли не хватило, так что к концу дня мозоли обеспечены. А еще она на каблуках последний раз ходила на выпускном, так что… то еще испытание ожидает. В целом, образ неплох: скромен, даже чопорен, но миленький.

Сделав глубокий вдох, пригладив юбку по бокам, Смирнова направилась к Державину-старшему. Пока шла, всем телом ощущала изучающие взгляды. От некоторых сотрудников исходила настоящая неприязнь, и хотелось бы девушке думать, что не от тех, с кем ей придется работать бок о бок.

Многие не скрывали своего немого вопроса, мол, чье это мышеподобное протеже пожаловало? Наверняка старожилы гадали, через чью постель она, Оля, вообще была допущена в царство пафосного офисного планктона. Сомнений не оставалось, что сплетни тут распространяются быстрее, чем свет, потому что о том, кто она и зачем пришла, успела сообщить при входе на ресепшене.

Ждать в приемной под оценивающим и грозным взглядом секретаря президента компании Смирновой долго не пришлось. Минут через пятнадцать она неуклюже — из-за чертовых каблуков — стояла перед Державиным-старшим.

— Оля, познакомься, это Кирилл Андреевич Ветров, начальник отдела закупок и твой руководитель.

В супермаркете все было проще по этой части: кинули на тебя пару презрительных взглядов и пнули на склад, а тут непонятно, как себя вести. Может, надо руку подать?

Боясь сделать неверное движение или создать негативное впечатление, она поспешила кивнуть, робко улыбаясь.

— Добрый день, — наступившая пауза давила Оле на плечи. Казалось, еще немного, и она рухнет от напряжения как подкошенная.

Руководитель отдела закупок смотрел на нее непроницаемым взглядом. Определить, какие чувства его обуревают, было невозможно. Для создания иллюзии уверенности в себе Смирнова слегка вскинула подбородок и расправила плечи. Ей бы еще горло прочистить и попить.

— Кир, ты язык проглотил? — нарушил тишину Андрей Сергеевич. — Принимай сотрудницу. И не обижай!

— Зачем мне новая сотрудница? — наконец ответил мужчина, с вызовом глядя на президента компании.

— Пока я здесь решаю, кто, кому и куда нужен, — отчеканил Державин.

— Так возьми ее к себе! Одним секретарем больше — для тебя не проблема, — не унимался Ветров.

— Кир… — вздохнул Андрей Сергеевич, а потом повернулся к Оле: — Подожди в приемной. Нам с твоим руководителем надо поговорить.

Покинув кабинет, Оля устроилась на стульчике в приемной. Пока ждала рассматривала интерьер. Кабинет просторный, потолки высокие, мебель дорогая. Стены в светло-серых тонах, пара картин на одной стене и ряд фотографий на другой. Большой стеклянный шкаф для документов. Сверкал, словно его только что натерли специальным очистителем. Большой стол помощника справа от входа, с разнообразными девайсами для работы. Слева — кожаный диван, на котором сидела Смирнова и стеклянный журнальный столик с буклетами и журналами. В углу пристроили кулер и шкаф-гардероб.

Нервозность отдавалась шумом в ушах, а привычная утренняя тошнота заставляла глубоко дышать. Не хватало еще опозориться в первый рабочий день.

Спустя пять минут Ветров вышел из кабинета, небрежно бросил Оле на ходу:

— Пойдем.

Они поднялись в ультрасовременном лифте на самый верхний этаж, не проронив по пути ни слова. Кирилл Андреевич только сканировал её взглядом и хмурился.

Кабинет