Взять измором или наказать сказочника - Ядвига Благосклонная

занят цыпочками, по крайне мере в инстаграме он выкладывал именно истории с бабами, что совсем запамятовал про «Малую». Ни на мое «привет», ни «как дела?» и даже «куда пропал?» этот хмырь не ответил. Поправочка: прочитал и не ответил. Если бы это сделал парень, который действительно мне нравился, я была бы подавлена, когда все мои мечты о нашей грядущей свадьбе, рассыпались, как карточный домик. Но, к счастью, я знала, с кем связалась… Разумеется, неприятно, но переживу. Переживу и достану Морозова из-под земли, и, если придется, даже на том свете.

— Я собираюсь его проучить, а не разбаловать еще больше.

— Эх, Цветочек, ты со своими принципами так и останешься одна.

— Не так уж много у меня принципов, — пробурчала я в подушку, между тем перекладывая телефон в другую руку.

— Да, дело не в правильности, а в простоте. Ты слишком сложная.

— Зато ты у нас простая, — огрызнулась, недовольно надув губы.

— Жаль, что нельзя соблазнять Синицу. Тогда бы он точно не отмазался.

— Да, что ты? — мой голос был наполнен скепсисом. — Это поэтому он от тебя бегал?

— Он бегал, потому что знал, что сдастся рано или поздно.

— Может он просто «не такой»?

— Все они «не такие», — рассмеялась Улька. — Тут просто подход нужен. К тому же, у меня есть еще три недели, а за это время он окажется у меня в постели, не сомневайся.

— Не сомневаюсь, — брякнула.

Улька хоть и была самодовольная задница, да правду глаголила. Еще ни один парень от нее не сбегал.

— Варька! Варь! — зашла мама в мою комнату, тем самым прерывая телефонный разговор. — Смотри, — поставила она пакет на стол. — Это молочко, баб Маня только сегодня корову сдоила, не то, что ваше это магазинное ГМО. Это творожок, яйца…

— Ладно, Уль, я пошла собираться. Завтра увидимся, — произнесла в телефон, наблюдая за матерью, которая продолжала доставать из сумки продукты. Вроде одна живу, а продуктов на пол Китая собрала.

— Это чесночок, чтобы не болела, — пригрозила она, — картошечки немного и курочка. Приедешь домой, сразу разделай и в холодильник. Все таки два часа в дороге.

— Варька! Варька! — уже отец ворвался в комнату. Волосы растрепаны, глаза горят, лоб черный, а лыба растянулась на все лицо. — Починил! Починил!

Представляешь! Давай быстрее, сейчас папка тебя отвезет!

В трубке я услышала смех, а после Уляша сказала:

— Давай! До завтра!

Сбросив вызов, я нервно усмехнулась и зыркнула на маму, которая недовольно качала головой, а руки уже выставила в боки.

— И куда ты ее везти собрался?

— Как куда? — недоумевающе посмотрел. — Домой!

— Господи помилуй! — вскинула она руки. — Сдурел? А если по дороге заглохнет? Сто пятьдесят километров до города, в конце концов! Так, до остановки довезешь и хватит с тебя!

Саныч исподлобья посмотрел на свою жену, но та своего дитя в обиду бы не дала. Я, конечно, папу очень любила, но топать домой сто километров как-то не улыбалось от слова «совсем».

— Варь! — умоляюще на меня поглядел.

— Пап… , — поджала губы, — ну правда.

— Дак, я ж починил…

— Мне завтра в универ ехать, мало-ли что…

— Ясно, — насупился Саныч, вздохнул, голову почесал, а затем выдал, — до остановки, так до остановки!

Домой я прибыла к вечеру. Силы едва ли остались на то чтобы принять душ, а затем доползти до кровати. Сон был так близок, подушка такая мягкая, одеяло такое теплое и все бы ничего, если бы мой покой не потревожил какой-то… не очень хороший человек.

— И кому там не спится?! — злобно проскрежетала, перевернулась на другой бок, накинула подушку на голову и абстрагировалась от неприятных рингтонов.

Но не тут-то было! Сообщения сыпались одно за другим. Рыкнула, скинула одеяло и схватила телефон, яростно на него уставившись.

*Мороз*.

Проигнорировать его что-ли?! Ну, а че ему можно, а я чем хуже?! Хмыкнув, я злорадно усмехнулась, чем должно быть напоминала ведьмочку, что превратила принца в жабу, и поставила айфон на беззвучный. Безмятежно улыбаясь, вновь закрыла глаза.

Минута. Две… Пять… А сна ни в одном глазу! Охламон бесстыжий весь сон сбил! А главное интересно же, как гаденыш отмазался.

Потянула руки к заветной вещице, но тут же отдернула, мысленно давая себе хорошего пендаля.

— Черт с тобой! — схватила гаджет и нетерпеливо открыла сообщения.

«Прости, малышка, занят был:)»

Гримаса отвращения пробежала по моему лицу.

«Ты как?»

«Уже дома?»

«Я соскучился: *»

Мой глаз нервно дергался, а грудь ходила ходуном от тяжелого дыхания. Соскучился. Так скучал бедолага, что едва не зачах в объятиях своих девок. Что ж, клин клином вышибают, поэтому, засунув свою язвительную натуру поглубже, настрочила:

«Я тоже»

И вновь молчок. Фыркнув, я подождала еще несколько минут, но когда ответа так и не последовало, откинулась обратно на подушки и уже готова была отдаться во власть сну, как Морозов вновь дал о себе знать.

«Еще один повод для нашей встречи;)»

«А другой тогда какой?»

«Твои сладкие губы»

Сердечко екнуло, но отнюдь не от радости. Поцелуй, который я мечтала забыть, врезался в мою память. Сколько раз он произносил подобные фразы?! Почему этого парня так сложно забыть?! Его словам — грош цена, но сам он не дешевка. Кулаки сжались с такой силой, что пальцы хрустнули.

«Спокойной ночи»

Другая бы ответила, что-нибудь приторно сладкое. Вроде: «они только для тебя такие», но мне с трудом удавалось вообще проявлять инициативу, поэтому откинув гаджет, я устроила свою попку поудобнее и, под новое прошедшее смс, закрыла глаза, тотчас же проваливаясь в мир красочных снов, где я могла быть роковой львицей, милой скромницей и просто собой если мне этого хотелось.

* * *

— Да чтоб тебе с похмелья воду отключили! Дятел слепошарый!

— Извините, — пропищала Дунька позади неугомонной Фроловой, что, кажется, готова была накинуться на бедолагу, что имел неосторожность наступить ей на ногу.

Пожалуй, именно так и начался мой день…

— Едрит твою налево, ты чего перед этим окаянным извиняешься?

Несчастный побелел, а Ульяше разве что змей на голове не хватало для полного образа медузы горгоны.

— Иди, не обращай внимания, — успокаивающе улыбнулась парню.

Тот еще раз испуганно оглянулся на нас, а затем по-быренькому слинял.

— Он! О-о-н! — заверещала Фролова ему вслед, — мне на туфли новые наступил, а вы ему «извините»?

Фырк, фырк, фырк. Вот, теперь должно быть успокоилась. Достав из сумки салфетки, протянула крайне недовольной Ульяше. Та хмыкнула, а затем принялась вытирать свои «драгоценные» калоши. Вот, и наступил кирдык. Неделя без «этого» самого, а подруга уже сама не своя. На людей бросалась, кофе ведрами пила,