Дочь моего врага - Кира Фарди

волшебник. Вот он взмахивает палочкой — и рушатся старые дома, на их месте растут новые, строятся дороги. Что в этот момент происходило с людьми, которые жили в этих зданиях, она не знала, даже не задумывалась никогда. Они просто испарялись, а вместо них появлялись новые.

Дверь отворилась, и девушка вынырнула из воспоминаний. У входа стоял ее спаситель. Теперь она могла спокойно его рассмотреть.

Это был высокий человек, одетый в костюмные брюки и белую рубашку, перепачканную кровью. Его пиджак валялся на полу в холле. Привычным глазом она мгновенно оценила его одежду. Костюм хорошей марки, но прошлых сезонов, а вот обувь подкачала. Хотя… бренд его мокасин, перепачканных черноземом, сложно было определить. Возможно, тоже не дешевка с рынка.

«Не бедствует, но и не шикует», — подумала она и поморщилась: опять забылась и задела ладони.

— Проходите, молодой человек, — взмахом руки пригласил парня отец. — Простите, не знаю, как вас зовут.

Спаситель усмехнулся уголками губ, уверенно сделал два шага вперед и протянул широкую ладонь.

— Петр. Петр Никитин.

«Господи! Ну и имечко! — скривилась Лиля и… потеряла к спасителю интерес. — Фу, деревенщина какая-то!»

Отец посмотрел на Петра, встал, но руку не подал: он обычно приветствовал так только знакомых людей. С посторонними разговор был короткий.

— Вы спасли мою дочь и испачкали свою одежду, — начал он, но его перебил стук в дверь. — В чем дело? Я больше никого не звал!

Марта Эриковна пожала плечами и пошла открывать дверь. В кабинет, как колобок, вкатился доктор.

— Простите, Виктор Романович, ваша прислуга сказала, что этот молодой человек тоже ранен. Вы позволите его осмотреть?

— Со мной все в порядке, — Петр сделал шаг назад, резко повернулся и непроизвольно поморщился.

Но отвязаться от доктора элитного поселка оказалось невозможно.

— Не капризничайте! — прикрикнул он. — Я же вижу, что у вас проблема с плечом. Давайте я помогу снять рубашку.

Только теперь Лиля заметила, что левая рука у ее спасителя висит плетью, а одно плечо кажется ниже другого.

«Что с ним случилось? Кровь на рубашке от моих ладоней. Я, когда упала, упиралась ему в грудь. А он как травму получил?»

— А это нельзя сделать в другом месте? — возразил хозяин дома. — Здесь невинная девушка, знаете ли, находится!

«Вот, значит, как папа обо мне думает?» — Лиля удивленно приподняла брови.

Но все равно она понимала, что отец находится на грани срыва. Он терпеть не мог, когда кто-то ему перечил или разрушал намеченные планы, а она видела, что папа торопился. Он постоянно смотрел на часы и перебрасывался взглядами с адвокатом.

— А мы в вашу подсобку зайдем, — весело сказал доктор и подтолкнул растерявшегося пациента в спину.

Оставшиеся молча ждали. Лиля закрыла глаза и опять окунулась в тот момент, когда понесла Березка. Ни с того ни с сего она вдруг поднялась на дыбы и рванула вперед. Если бы Лиля не боялась так сильно и не держалась за поводья, она свалилась бы сразу.

«Что же так испугало лошадь? — попыталась вспомнить девушка. — На дороге стояла черная машина, и все. Больше никого не было. Странно. Может, Березка увидела джип? Тоже неправильно. Она привыкла к машинам».

Лиля нахмурилась, пытаясь вспомнить, что она заметила, пока лошадь ехала шагом. Что-то с этой машиной было не так, но что? Девушке показалось, что она видела золотистые диски на колесах. Или это был обман зрения? А вдруг… луч солнца попал на металл, отразился и ударил по глазам лошади? Вот она и понесла. Точно. Так и было. Лиля облегченно вздохнула. Надо папе об этом сказать. Березка не виновата.

— Пап, я устала. Можно я пойду к себе?

Лиля осторожно приподнялась и покачнулась. Адвокат бросился к ней на помощь, но его опередил отец. Он поддержал слабую от пережитого потрясения дочь и передал ее на руки жены.

— Ты же хотела сказать спасибо молодому человеку, — напомнила ей мама.

— Да, конечно! — ответила девушка, вдруг услышала сдавленный стон и испуганно воскликнула: — Что это?

Отец встал и распахнул дверь в подсобную комнату. Лиля вытянула шею, чтобы разглядеть, что случилось, и замерла.

Ее спаситель был без рубашки. Пропорционально сложенное тело атлета опоясывали бинты. Их туры шли от левого плеча, огибали по косой мощный торс и заканчивались на спине.

— Все готово, — из-за спасителя показался доктор. — Парень — настоящий молодец. Я ему плечо вправил, а он только вскрикнул разок, и все. Молоток! Я бы за такого героя дочь отдал не задумываясь.

— Ну-ну. Я рад, что все хорошо обошлось. — Накиньте на него что-нибудь! — возмущенно приказал отец. — Лиля, выйди из кабинета!

А с ней творилось что-то невероятное. Увидев на животе спасителя рельефные кубики, Лиля почувствовала, как покраснела. Жар от щек захватил уши, затылок и шею, а потом и вовсе спустился вниз. Она задыхалась. Ей вдруг показалось, что в комнате очень душно. На лбу появились бисеринки пота.

— Да-да, конечно, — хрипло произнесла она, не глядя на Петра, и закашлялась. — Простите меня за причиненные вам неудобства. Папа вам возместит ущерб.

Лиля показала на грязную рубашку и мокасины. Она мечтала сейчас очутиться подальше от этих пронизывающих глаз, насмешливой улыбки и бархатного голоса, от которого бежали по спине мурашки. Ничего подобного она не испытывала, когда смотрела на Димку Рокотова, и эти первобытные эмоции, появившиеся из ниоткуда, пугали до дрожи в коленках.

«Вот ерунда какая!» — рассердилась на себя Лиля.

Она, девочка из элитной семьи, никогда даже не заглядывалась на таких парней, понимая, что отец задушит отношения с человеком из низов в зародыше. Она никогда и не стремилась идти против воли отца. Ее все вполне устраивало. А тут этот! И откуда он взялся?

Лиля направилась к двери.

— И это все? — услышала она вдруг язвительный голос.

Его интонация и тембр показались ей почему-то знакомыми. Лиля невольно подняла глаза и столкнулась с насмешливым взглядом. В расширившихся зрачках она увидела свое отражение и смутилась. Действительно, та растрепанная лахудра, которая смотрела на нее, не могла быть дочерью строительного магната.

— Вы что-то еще хотите? — насупилась она.

— Я не услышал в вашем голосе благодарности, — ответил он серьезно и упрямо сжал рот.

Выражение его лица сразу стало жестким, и Лиля почувствовала холод. Ей стало страшно: такой, не задумываясь, придушит.

— Простите, я устала, и у меня болят ладони. Спасибо еще раз, а папа предложит вам материальную благодарность.

— А вы уверены, что я ее возьму? — спросил спаситель так тихо, что Лиле показалась, будто она ослышалась.

— Молодой человек… — В голосе отца звучал металл.

— Петр.

— Да, Петр.