Ад, или Александр Данилов - Жанна Даниленко

А вдруг у него получится? - Катя присела рядом с матерью и положила голову ей на плечо. - Так хочется, чтоб получилось, чтобы он нашёл путь тебя вылечить и ты жила.

- Твой отец очень хороший человек, неужели ты сама не видишь? Почему с ним колючая такая? Дай ему шанс, дочь.

Катя пожала плечами, а Дина лишь вздохнула.

- Его не было всю мою жизнь, как простить? Но я меняю паспорт, буду Данилова. Мама, ты так хочешь - и так будет. Я готова с ним сотрудничать, но льстить и называть его отцом - тут уж уволь. - Катя подняла голову и посмотрела Дине в глаза. - Ему заслужить моё доверие нужно. Это тебя он без боя взял. Как вошёл в наш дом, так ты ему и покорилась, а я не такая. Трудно полюбить того, кого практически ненавидишь.

- За что, Катя? – Дина говорила мягко, но в её словах чувствовалось удивление. – Саша не сделал тебе ничего плохого, он не знал о твоём существовании, и это моя вина, не его.

- Но ты была все эти годы со мной, а он нет! Неужели ты не понимаешь? Он даже не искал тебя. Почему ты о нём всё знала, а он… Не оправдывай и не защищай! Я верю, что ты его любишь, вон, как только увидела, сразу замуж за него пошла. Да и вообще, всё не по нашему плану получилось, а по его. А он ведь так и не знает сути всего происходящего.

Дина смотрела, как нервничает и злится дочь, и не понимала. Наверно, первый раз не могла согласиться с чувствами и доводами своей старшенькой, самой любимой из детей. Нет, сыновей она тоже безумно любила, но всё же не так. Может быть, потому что в Кате была частичка Данилова, да и похожа дочь получилась на отца как две капли воды, только черты помягче да характер пожёстче.

- Ну что, Дина, готова? – спросил Данилов, зайдя в комнату, и, не дожидаясь ответа, подхватил сумки и вышел с ними к машине.

Дина поспешно встала, обняла Катю, поцеловала в лоб.

- Катюша, всё будет хорошо, вернёмся, поживём ещё немного, а потом я Сашу на тебя оставлю, а вас троих - на него. И мне спокойно будет, и вам хорошо. Он надёжный, не предаст никогда. Да и ты вся в отца.

- Мама! – возмутилась Катя, но не договорила. Вышла в прихожую вместе с матерью, глянула, как Данилов поднял на руки Мишку, обнял, расцеловал пухлые щёчки.

- Мы вернёмся, герой. Не скучай, ладно? – Мишка похлопал его по щекам и рассмеялся. – Я тебе игрушки и книжки привезу, займусь тобой, сынок. Ты у нас ещё ого-го каким парнем будешь. Согласен?

- Дя, - ответил малыш.

Данилов поставил его на пол, и тот убежал. Саша же переключился на Катю.

- Катюша, ты с Мишкиным старшим братом поговори, я ведь от вас уже никуда не денусь. Надо нам с ним мосты наводить. Пусть домой от бабушки возвращается. Сделаешь?

- Сделаю, но не ради вас, а только потому, что мама…

Он не дал дочери договорить.

- Ради самих себя постарайтесь. Ну что, до встречи. Берегите друг друга и бабушку. Пойдём, Дина.

Данилов помог надеть ей пальто и сапоги, застегнул замки, обнял за талию, и они вместе вышли из дома.

- Первый раз уезжаю, - пожав плечами, произнесла она. - Вот как Павел дом построил, так я каждый день в нём.

Саша помог ей устроиться в машине и пристегнул ремень. Выехал за ворота, потом вернулся, закрыл их, снова сел за руль и произнёс:

- Ну что, с Богом, погнали.

Пока не выехали из посёлка, Данилов молчал, а Дина внимательно разглядывала его лицо, морщинки возле глаз, расходившиеся лучиками, такую раннюю, еле заметную, но уже появившуюся седину.

Жалела ли она о чём-то? Нет, теперь не жалела. Она была с Сашей каждый день, каждую ночь и ощущала себя самой счастливой женщиной на свете, как тогда, семнадцать лет назад, когда они не представляли жизни друг без друга.

А ведь они так и не поговорили о главном… Всё некогда, всё недосуг. Да и другие темы оказались почему-то важнее и значительно приятней. Дина даже диагноз свой не озвучила, а про план, из-за которого Катя привезла к ним домой Данилова, вообще никто не вспоминал. «Пусть всё идёт своим чередом, - сказала ей свекровь за день до отъезда, - ему не нужно знать о наших задумках. Твой Данилов сделает всё сам, по собственной инициативе. Хороший он парень, Дина. Жаль, что у вас всё так получилось тогда».

В тот момент груз упал с плеч Дины и она решила просто жить - столько, сколько ей осталось.

Саша меж тем всё звонил куда-то, договаривался о консультациях, обследованиях, даже с Москвой связался через сокурсника. А она думала только о том, что её Сашей можно и должно гордиться, потому что он имеет вес, значимость в своих кругах. И она гордилась Даниловым - своим мужем.

- Дина, а твои родители в этом же посёлке живут? Не зашли мы к ним, нехорошо это, - произнёс Саша, а потом, судя по выражению лица, вспомнил что-то и добавил: – наверно…

- Да нет, Сашенька. Я как с поезда сошла, пока они спали, так о них практически ничего не слышала. Сообщила потом, что жива. А они ответили, что для них я умерла. Вот и всё.

Она наблюдала за эмоциями на лице мужа, сменявшими друг друга. Вдаваться в подробности не хотелось. Это была не самая светлая страница в её жизни. Но Саша имел право знать, как оно было на самом деле.

- Диночка, я понимаю, что тяжело вспоминать всё, произошедшее в то время, и я невероятно виноват перед тобой и Катей, но я хотел бы знать, что тогда случилось. Я понятия не имел о твоей беременности. Пришёл домой, после того как с отцом твоим пообщался, в полной уверенности, что позже смогу с ними договориться, что они примут меня и поймут. Голова раскалывалась. Выпил дома чаю и проснулся только через сутки. Вот тогда мама мне твоё письмо вручила. Писала-то ты, твой почерк я знал.

- Писала, ты прав. Под диктовку, правда. Отец кричал, что ты хлюпик, что сдачи ему не дал, что любое унижение стерпишь. А я думала, что ты