Пленница - Наталья Соболевская

есть что обсудить. Свидание, значит, требуешь… Что предложишь взамен?

Да он издевается!

Сначала дал надежду, и тут же со своим «Что взамен?» отобрал. Убеждена, что он простую человеческую благодарность за валюту расчёта не примет, так что её даже нет смысла пробовать предлагать. А другого у меня ничего нет, с чем я бы согласилась расстаться, а Ренат – это взять.

– У меня нет мыслей, что могу вам предложить, – как есть, так и сказала.

– Не страшно, – ухмыльнулся мужчина. – Времени предостаточно. Думай. Как только мысли появятся, дай знать.

То, как Ренат упомянул о времени, мне совсем не понравилось, такое чувство, как будто речь идёт не о неделях, а о годах.

– Когда я вернусь домой, можно же мне озвучить хотя бы примерную дату?

– Крысёныш должен возместить мне крупную сумму, плюс отработать за моральный ущерб, а это как минимум ещё столько же. Так что домой особо скоро не торопись.

Сглотнув, стиснула зубы и начала себя уговаривать. Как бы мне долго ни пришлось здесь «гостить» рано или поздно это закончится. Вернусь домой, пойду на учёбу, найду новых клиентов, и мы с Олегом заживём, как прежде, а с учётом полученного урока, может, ещё даже лучше.

Или нет?!

Если Ренат не только хочет забрать своё, но и прихватить с помощью брата чужое то, что будет, когда другая пострадавшая сторона об этом узнает.

– А те люди, кому Олег сливает о вас дезинформацию, они поймут, что он их обманывал?

– Разумеется.

– И тогда уже у них возникнут претензии к Олегу, верно? – дрожащим от волнения голосом спросила я.

– Возникнут и ещё какие. Только вот использовать его уже будет нельзя, потому как он засвеченная в игре карта. Иными словами, крысёныша скорей всего просто пустят в расход.

– Для вас человеческая жизнь совсем ценности не имеет?! – рявкнула я, причём даже не поняла, когда успела подняться на ноги. – Олег молодой парень, у него, между прочим, замечательная мама, которая на него жизнь положила, и она не перенесёт если с ним что-то случится, а вы тут сидите и в ехидной манере разглагольствуете на тему, что он уже нежилец. Да вы после этого….

– Не советую говорить то, что собралась, – процедил сквозь зубы мужчина. – Имей в виду, я ни от кого оскорблений не потерплю. Так что сядь и послушай. Крысёнышу о матери надо было думать, когда у Косова первый раз деньги брал. Он вменяемый, взрослый и осознавал на какой идёт риск. Твой братец добровольно забрался в ту бочку дерьма, в которой теперь сидит. Это был только его выбор.

– Он ошибся, потому что всего лишь человек. Неужели за один промах положена смертная казнь?

– Это не мои проблемы, и не мне их решать…. Далеко ли собралась? Мы ещё не закончили! Ника!

Голос разума достучался до меня, когда уже находилась в дверях, если уйду самовольно, пожалею об этом ровно через минуту.

– Ренат Матвеевич, позвольте мне подняться к себе, я не в состоянии сейчас разговаривать, – склонив голову, буквально выбила из себя эту фразу.

– Хорошо. Иди. Только учти, будешь должна мне два ужина.

Добравшись до комнаты, заперлась в ванной, и чтобы хоть как-то прийти в себя, умывала лицо ледяной водой до тех пор, пока губы от холода не посинели. Затем посмотрев на себя в зеркало, вслух произнесла:

– У меня теперь две задачи. Первая – выжить. Вторая – спасти брата.

И если с первой я как-то более-менее разобралась, то как решить вторую – понятия не имею.

Глава 8

Всю ночь практически не спала, а в те редкие случаи, когда начинала клевать носом, словно кто-то невидимый толкал в бок, и я вновь возвращалась к решению задачи, как выцарапать брата из ситуации, в которую он по глупости и, разумеется, жадности засунул свою бедовую голову.

Как только, не стимулировала извилины мозга и вслух сама с собой рассуждала и бродила из угла в угол, дело даже дошло до того, что в какой-то момент поймала себя возле окна, когда монотонно билась лбом об стекло.

Умная мысль пришла лишь под утро – не отдохнувшая и измотанная голова гениальную идею не родит, как ни старайся. Да и время для разгадки ребуса ещё есть, пока Ренат не выжмет из Олега ущерб до последней капли, будет жизнь брата оберегать. Так что улеглась на кровать и укрылась одеялом, когда солнце уже встало, а дом проснулся.

По голове лучше себе постучите, дятлы, – поворачиваясь на другой бок, заворчала я, потому как кто-то усердно барабанил в дверь.

– Ника, ну что за херня? – раздался раздражённый голос Андрея. – Ты для этого просила Рената запретить к тебе входить без разрешения, чтобы никого в комнату не впускать.

Ого, и правда в коем-то веке Андрей не забыл постучаться.

– Минуту подожди, только накину халат, – нехотя сползая с кровати, вместе с зевком протянула я.

– Ты проспала, что ли? – Андрей переступил порог спальни не через минуту, а через десять секунд, по-хорошему бы его отругать, но одеться успела, да и сил нет.

– Угу, – опустившись в кресло, потёрла глаза. – А ты чего весь взъерошенный, ничего не случилось?

– Ну, вообще-то, ты вчера ужинала с боссом, а утром к завтраку не спустилась. Мы как бы с мужиками переживали.

– Полдень уже, – глянула я на часы. – То есть если Ренат когда-нибудь меня удавит, то вы с парнями спохватитесь, когда мой несчастный труп успеет уже протухнуть.

– Ника, ну ты чего…, – мужчина обиженно забубнил. – Мы так и решили, что спишь.

– Да ладно, – махнула рукой. – Не оправдывайся, пошутила я. По-шу-ти-ла. А откуда этот мерзкий визг, ты, случайно, не знаешь? – сморщилась я. От недосыпа и так голова раскалывается, а тут ещё за окном поросёнка, похоже, особо зверским способом как минимум режут.

– Понятия не имею, – мотнул Андрей головой, и дабы посмотреть, что происходит, подбрёл к окну и высунулся на улицу. – Дело дрянь. Явилась бывшая босса. Она как припрётся, после Ренат ещё неделю на всех подряд кидается – пар выпускает. Загонит в угол и по полной программе мордует.

– Бывшая! – сон как рукой сняло. – Где?!

– Ника…. Осторожно…. Не выпади…, – Андрей