Предположение (ЛП) - Рейнольдс Аврора Роуз

Я встаю с кровати и осматриваю себя, замечая, что на мне не одна из моих рубашек, а рубашка, которая точно принадлежит ему. Я иду к комоду и беру пару трусиков и бюстгальтер, подхожу к шкафу и беру пару шорт, майку и большой свитер. Открываю дверь своей спальни, смотрю в обе стороны, потом бегу через холл в ванную.

Оказавшись внутри, тихо закрываю дверь и поворачиваюсь, чтобы посмотреть в зеркало. Прикрываю рот рукой, когда вижу отражение. Волосы торчат во все стороны. Макияж размазан вокруг глаз и по щекам, и веснушки выделяются из-за того, как бледно я выгляжу.

— Убейте меня, — шепчу я своему отражению, хватая из ящика пару салфеток для снятия макияжа и вытирая лицо. Закончив, включаю душ и захожу внутрь. Смотрю вниз, когда чувствую что-то мокрое под ногами. Мое вчерашнее платье лежит на полу в душе, насквозь мокрое, поэтому я беру его и выжимаю, потом выбрасываю из душевой кабины.

Не знаю, что случилось прошлой ночью, и не могу не радоваться, что ничего не помню. Могу только представить, какой дурой себя выставила, когда была пьяна. Я выхожу из душа и быстро одеваюсь, заплетаю волосы во французскую косу и наношу немного туши, румян и блеска для губ.

Когда я поднимаю с пола свою одежду, взгляд натыкается на сотовый телефон, лежащий на бачке унитаза. Я беру его, гляжу на черный экран, боясь нажать на кнопку. Молча молюсь о том, что Кентон пошутил и на самом деле я ему вчера не писала. Нажимаю круглую кнопку, провожу пальцем по экрану.

От вида картинки, которая теперь красуется в качестве фоновой заставки, я чуть не роняю телефон в унитаз. Я лежу поперек барной стойки в клубе, с задранным на талию платьем. Парень стоит спиной к камере, и верхняя часть его тела наклонена надо мной, его лицо около моего живота.

— Пожалуйста, нет, — шепчу я, и мои дрожащие пальцы нажимают на значок текстовых сообщений. Как только экран меняется, появляется переписка между Кентоном и мной.

— Нет, нет, нет… — повторяю я, читая сообщения.

Я: почему ты такой горячий?

Кентон: где ты?

Я: д клубе ЛОЛ

Кентон: какой клуб?

Я: я хочу поцеовать тебя все

Кентон: Черт возьми, скажи мне, где ты находишься.

Я: я как Тара онамилая.

Кентон: я уже еду.

Я: какг это?

Я: тый хорош целуешься

Кентон: иди к бару и попроси воды.

Я: Текида как вода

Кентон: Малышка, мне нужно, чтобы ты нашла место, где можно присесть, пока я не приеду.

Я: сиду с симпатичным парнем

Кентон: где Тара?

Я: тут

Кентон: уже паркуюсь.

Я закрываю глаза и сильно кусаю внутреннюю сторону щеки, стараясь не заплакать от смущения. Больше никогда в жизни не буду пить.

Глава 4

Не Мой Осел!

Прочитав сообщения в ванной, я пытаюсь прокрасться обратно в спальню, планируя спрятаться там до тех пор, пока не придет время идти к Вив на ужин. К сожалению, как только я возвращаюсь в свою комнату, Кентон стучит в дверь.

Я думаю о том, чтобы не отвечать, но не хочу быть вредной после того, как он так очевидно заботился обо мне прошлой ночью. Как только приглашаю его войти, он распахивает дверь, держа в одной руке чашку кофе, а в другой — рогалик. Я не знаю, как реагировать на этот милый жест. С первого дня нашего знакомства, все было как на американских горках, а я не из тех, кто любит парки развлечений.

— Я хочу, чтобы ты попробовала что-нибудь съесть, — говорит он, обходя кровать.

— Спасибо, и спасибо, что позаботился обо мне прошлой ночью, — говорю я, забирая кофе из его рук, и он кладет рогалик на тумбочку.

— Как твоя голова?

— Лучше. Спасибо за Тайленол.

— Не за что.

Легкая улыбка, которой он меня одаривает, привлекает взгляд к его губам. Я смотрю на его лицо, на щетину на подбородке, на то, как его волосы касаются воротника рубашки.

— Тебе нужно побриться, — выпаливаю я и отворачиваюсь, но взгляд возвращается к нему, когда его смех достигает моих ушей.

— Ты так думаешь? — спрашивает он, потирая рукой подбородок. Я хочу наклониться вперед и прикоснуться к его лицу, чтобы увидеть, как он ощущается на моей коже. — Тебе может понравиться, — бормочет он, опустив глаза на мои бедра.

Я не знаю, думает ли он о том же, о чем и я, но при мысли о грубой щетине на его подбородке, плавно скользящей по внутренней стороне моих бедер, у меня трясутся руки.

— Ешь. Мы выходим через пару часов. Мне нужно позаботиться еще об одной вещи, надо зайти ко мне в кабинет, — говорит он, и голос звучит глубже, чем раньше.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. У меня такое чувство, что любые слова, которые сейчас могут сорваться с моих губ, все равно будут бессвязными.

Он снова смотрит на меня, потом встает и качает головой. Я наблюдаю, как он идет к двери спальни, останавливается на пороге, чтобы посмотреть на меня через плечо, прежде чем дважды постучать по косяку, и затем выходит из комнаты. Я глубоко вздыхаю, гадая, что же мне теперь делать. Меня тянет к нему. Он пугает меня до чертиков. Со мной никогда не было такого, и я не знаю, что делать с тем хаосом, в котором прибывают мои эмоции.

***

— Ты в порядке? — спрашивает Кентон, и я перевожу взгляд с дома перед нами на него и киваю, перед тем как открыть дверь его машины. — Подожди, пока я не открою, — говорит он, вытаскивая свое крупное тело из-за водительского сиденья.

Я смотрю, как он подходит к пассажирской двери. Мне нравится наблюдать, как он двигается. Он напоминает мне льва или медведя, его движения плавны, даже учитывая его большую массу.

Он открывает мою дверь, и я выхожу, провожу потными ладонями по шортам. Как только я закрываю дверцу машины, он кладет руку мне на поясницу и ведет на крыльцо. Он не стучит и не звонит, а просто открывает сетчатую дверь и ведет нас в дом.

У входной двери я торможу. Я не сказала Вив, что Кентон привезет меня, и не хочу, чтобы она считала меня невежливой, пусть даже они и семья.

— Что случилось? — спрашивает он, брови сходятся вместе.

— Мне не по себе. Надо было позвонить Вив и рассказать ей, что происходит. Мне не нравится, что мы ее не предупредили, — говорю я, теребя край свитера.

— Я позвонил ей сегодня утром и сказал, что приеду, — уверяет он меня.

— А-а.

— Все хорошо. Идем, — он берет меня за руку и тянет за собой.

Выйдя из холла, мы входим в большую гостиную, где более дюжины людей оборачиваются, чтобы посмотреть на нас.

— Дерьмо, — шепчу я и смотрю на Кентона, который начинает смеяться.

— Отэм, ты здесь! И посмотрите! Ты притащила своего осла, — говорит Вив, подходя к нам.

Я чувствую, как мои глаза расширяются при слове «осел», и начинаю трясти головой.

— О, дорогая, поверь мне. Я знаю, что он — осел, — она похлопывает Кентона по щеке, улыбаясь ему.

— Спасибо, тетя Вив, — он смеется, целуя ее в щеку.

Когда женщина подходит ко мне, ее руки касаются моего лица, а глаза смотрят на меня, и она улыбается, качая головой. Мне хочется прикусить губу. Я знаю, о чем она думает, и она очень ошибается.

— Мама здесь? — спрашивает ее Кентон, и я смотрю на него, внезапно мне становится плохо.

— Да. Она на улице с твоим дядей.

— Я схожу за мамой, детка. Сейчас вернусь, — говорит он мне и направляется к выходу.

— Нет! То есть… не делай этого. Я… мне нужно вернуться домой, — быстро говорю я, пытаясь спланировать побег. — Хорошо вам провести время, ребята, а я приеду как-нибудь в другой раз.

— Ой, какая ерунда, — говорит Вив, размахивая рукой.

Я ни в коем случае не хочу знакомиться с мамой Кентона, и никто не может сказать ничего такого, что убедило бы меня в обратном, думаю я, чувствуя, как нарастает паника.