(не) случайный наследник для босса (СИ) - Наварская Тая

Как только представлю озадаченность и гнев в синих глазах Вавилова, так мне сразу утопиться хочется. Опускаю веки и прямо вижу его раздосадованное лицо. А еще слышу, как он выдыхает с разочарованием: «Ангелина, ну как же ты могла?».

Поднимаюсь на ноги и, тряхнув волосами, сбрасываю морок. Что толку рефлексировать и трястись от страха перед неизбежностью? Если Вавилов захочет узнать правду, он это сделает. И никакие мои увертки и недомолвки его не остановят.

Поправляю юбку и пару раз прохожусь расческой по волосам. То ли просто хочу хорошо выглядеть, то ли всячески тяну минуты перед тем, как войти в кабинет Вавилова. Ох и страшно же мне!

Собираюсь с мыслями и, сделав пару-тройку глубоких вдохов-выдохов, выхожу в коридор. Сосредотачиваюсь на стуке собственных каблуков, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Тук-тук. Тук-тук. Вот, так гораздо лучше.

Захожу в лифт и, нажав кнопку последнего этажа, устремляюсь вверх. Красные цифры на табло медленно сменяют друг друга, а я не могу избавиться от чувства, что прямо сейчас утекают последние секунды моей относительно спокойной жизни. С сегодняшнего дня все изменится. По крайней мере, так говорит моя интуиция.

Получив молчаливое разрешение секретарши, которая, очевидно, в курсе моего визита, прохожу мимо ее стола и распахиваю дверь кабинета Вавилова.

– Александр Анатольевич, здравствуйте! – несмело мнусь на пороге. – Антон Витальевич сказал, что я вам нужна…

Черт. Последняя фраза прозвучала как-то глупо и двусмысленно. Надо было просто ограничиться приветствием.

Вавилов, сидящий в массивном кожаном кресле, вскидывает на меня взгляд и неожиданно улыбается:

– Да, ты мне нужна. Проходи, Ангелина.

Глава 20

Оказавшись за закрытой дверью, я уже не вижу смысла обращаться к Александру на «вы», поэтому тут же перехожу на более неформальный тон:

– Что ты хотел? Требуется помощь с документами на английском?

Вавилов не торопится с ответом. Сидит молча и буравит меня пронзительным взглядом. Цепко и прицельно. Вот-вот дырку во лбу просверлит.

Мне становится неловко. Опять. Нет, ну в самом деле! Чего он так смотрит? Словно у меня на голове рога выросли. Или словно я опять в его рубашке стою… Блин, а может дело и правда в рубашке? Я ведь ее не вернула. Постирала, погладила и сложила в пакет. А пакет, как назло, дома забыла!

– По поводу твоей рубашки, – говорю, прокашлявшись. – Я ее занесу завтра, хорошо? Сегодня утро суматошное было и…

– Боже, ты всерьез считаешь, что я переживаю из-за какой-то тряпки? – перебивает Вавилов насмешливо.

– Ну я…

– Так, ладно, – он поднимается из-за стола. – Мне действительно требуется твоя помощь с документами. Сотрудница, которая обычно решает подобные вопросы, сейчас в больнице, поэтому ты возьмешь на себя часть ее задач.

– Саш, можно вопрос? – хрипло спрашиваю я, наблюдая за тем, как он извлекает из принтера какие-то бумаги.

– Давай, – кивает.

– Почему я?

Александр замирает. Медленно поворачивает голову в мою сторону и снова фокусируется на лице.

– В каком смысле?

– Зарецкий сказал, что ты сам выбрал меня в помощницы. Почему?

Я чувствую себя не в своей тарелке. Вавилов, его взгляд, его кабинет и даже благородный запах его парфюма вызывают во мне волны паники. Но, несмотря на это, мой голос звучит твердо. Понятия не имею, как у меня получается четко формулировать свои мысли и не мямлить. Должно быть, за прошедшие годы мне все же пришлось повзрослеть.

– Потому что мне так хочется, – отвечает просто. – Что здесь непонятного?

Он вскидывает брови, и теперь на его лице отражается любопытство. Кажется, ему и впрямь интересно, что я скажу дальше.

– Мне многое непонятно, – выпаливаю с неожиданной искренностью. – Почему ты вернулся? Почему ведешь себя так странно? Почему настаиваешь на нашей совместной работе? Ведь, учитывая прошлое, это не совсем удобно…

Я застываю с широко распахнутыми глазами, а Вавилов, наоборот, немного щурится. Словно пытается увидеть меня насквозь, прочесть все мои мысли.

– Я вернулся потому, что в этом появилась необходимость, – произносит он, медленно подступая ко мне. – Никаких странностей в своем поведении я не замечал. А что касается нашего совместного времяпрепровождения, так ведь это только работа, Ангелина. Или в моих поступках тебе мерещится какой-то дурной подтекст?

Александр останавливается в шаге от меня, и кожу опаляет его мощной энергией. Она невидима, но осязаема настолько, что даже самые крошечные волоски на моем теле встают дыбом.

Как он это делает? Только что я первая атаковала его вопросами, а Вавилов все обернул так, что мне же и приходится на них отвечать. Мерещится ли мне дурной подтекст? Возможно. Я опасаюсь за свою тайну, это же очевидно. Но по вполне понятным причинам не могу озвучить обуревающие меня тревоги.

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Просто хотела знать, по какой причине твой выбор пал именно на меня.

– Потому что Зарецкий отзывался о тебе крайне лестно. А еще потому, что ты недавно вернулась в компанию и наверняка не успела погрязнуть в каком-нибудь долгосрочном проекте.

Вот так просто и логично? Вот черт, а я-то пыталась увидеть в жесте Вавилова потаенный смысл. Думала, что он выбрал меня по особым, известным лишь нам двоим причинам. Ну не дурочка ли? Действиями босса руководили исключительно рациональные мотивы, а я опять заблудилась в собственных фантазиях.

Ну когда до меня наконец дойдет, что Вавилов совершенно не заинтересован во мне как в женщине?! У него красавица-жена, с которой я при всем желании не смогу тягаться. Да и наша единственная ночь уже давно в прошлом. Прошлом, которое настолько далёко, что уже, кажется, мхом поросло.

– Да, теперь понимаю. Это очень разумно, – с трудом выговариваю я.

– Ты так напряжена, Ангелина, – вдруг замечает Александр, окатывая меня прохладным взглядом. – Расслабься, все же в порядке.

Он мягко и явно формально похлопывает меня по плечу, а в моей груди будто вулкан извергается. Его прикосновения – это высоковольтный разряд. Дрожь аж до самых костей пробирает.

Господи… Ну почему я так остро реагирую? Ведь ничего особенного не происходит! Подумаешь, босс коснулся моей руки! Что в этом такого? Надо усмирить внутренний урагана и успокоиться. А то так никакого здоровья не хватит!

– Извини, – отступаю на безопасное расстояние и рассеянно одергиваю блузку. – Я немного нервничаю. День выдался непростым…

Что я несу? Что за детский лепет? Ведь дело совсем не в непростом дне! Дело в нем, в Александре! В мужчине, который вот уже который раз катком проходится по моей истерзанной нервной системе!

– Что-то с сыном? – встрепенувшись, Вавилов резко становится серьезным.

Ох… Кажется он воспринял мои слова чересчур буквально.

– Нет-нет, с Даней все в порядке, – отвечаю я и тут же поправляюсь. – В относительном, разумеется.

Вавилов кивает. Несколько заторможено, будто задумался о чем-то. А потом наконец выдает:

– Ну а теперь, Ангелина, если ты не возражаешь, перейдем к делам, – он снова возвращается к столу. – Подойди, пожалуйста. Я покажу фронт работ.

Глава 21

Ничего сверхсложного Вавилов мне не поручает, но над бумагами все равно приходится покорпеть. А еще как следует помучить профессиональный переводчик. Благо в «Омега групп» есть платная версия этого приложения, которая позволяет понимать смысл даже весьма замудренных договоров на английском.

Под вечер я, выжатая как лимон, снова плетусь в кабинет к Александру, чтобы представить отчет о проделанной работе. От меня требовалось внимательно ознакомиться с предложенными документами и дать боссу краткую выжимку по их содержанию. На основании тех пунктов, которые он счел принципиальными.

Поднимаюсь на нужный этаж и бреду по опустевшему коридору. Высшее руководство никогда не засиживается в офисе дольше положенного. Это удел простых роботяг вроде меня.