Я (не) буду тебе женой - Эльвира Владимировна Смелик

В этом какая-то особая прелесть? Или бредовая, но неубиваемая уверенность, что, переспав с ней, он сразу полюбит и воспылает страстью. Или всё та же особая правильность, граничащая с идиотизмом: я же жена, я же не могу сказать мужу «нет», так полагается, я же обязана.

Хотя и он тоже не смог сказать «нет», прекрасно понимая, насколько выгодно для бизнеса такое объединение семей. Но совсем не поэтому, а потому что чувствовал себя обязанным и не захотел показаться неблагодарным. Родители действительно слишком много для него сделали. Вот Глеб и поставил на то, что эта навязанная невестушка сама от него откажется, точнее, сбежит, теряя тапки – вёл себя, как последний урод, поступал так, как никогда не поступал. И эта его слабость, эти мерзкие самому поступки тоже на её счету.

Но хватит о ней. Хватит. Хотя бы на время забыть и не вспоминать, что теперь он женат.

Глеб заранее приготовил деньги, купюру побольше, чтобы точно хватило, и когда затормозили возле нужного дома, сунул её водителю, даже не думая о сдаче, нетерпеливо толкнул дверь, выбрался из машины, устремился к подъезду. Ему не нужно было тратить время, что позвонить по домофону, дождаться ответа, Вера отдала ему запасной ключ.

Наверное, она услышала щелчок замка, потому что когда Глеб ввалился в прихожую, она тоже оказалась там, и он устремился к ней навстречу, произнёс на ходу:

– Вера.

Она, заметив его суетливость, опять обеспокоенно поинтересовалась:

– У тебя точно всё в порядке?

Теперь да. Конечно.

– Всё в порядке, – убеждённо подтвердил Глеб. – Просто очень захотел тебя увидеть.

Обхватил руками её лицо, наклонился, повторяя имя – произносить и слышать его было чертовски приятно – прикоснулся губами, почувствовал тепло и нежную бархатистость кожи. И всё, больше уже не смог остановиться – осыпал её поцелуями, с каждым новым не насыщаясь, а испытывая всё большую жадность, сжимал руками, иногда даже сам понимая, что слишком сильно. Но Вера не вырывалась, не возмущалась, тоже быстро заразилась его пылом.

Глеб приподнял её, понёс в комнату, не желая отрываться ни на мгновение. В голове окончательно помутилось, и уже не думалось ни о чём, и больше ничего не существовало, кроме их двоих, кроме жара распалившихся тел, кроме вожделения и неуправляемой страсти.

Глава 10

Одна из подушек и одеяло валялись на полу, вместе с разбросанной одеждой, а они сами медленно приходили в себя, раскинувшись на кровати. Глеб повернулся на бок, приподнялся на локте, чтобы почти сразу же опять наклониться и в очередной раз почувствовать вкус любимых губ и до невозможности сладкой и нежной кожи, потом проговорил, чуть отстранившись:

– Я в душ. Ты со мной?

Вера дотронулась пальцами до его лица, ласково погладила щёку, подбородок, ответила:

– В другой раз. – И когда он сел, спустил ноги на пол, добавила: – Лучше побыстрей возвращайся.

Глеб обернулся, озадаченно хмыкнул, прищурился.

– Планируешь продолжить? На всю ночь?

Она улыбнулась, чуть выгнулась, потягиваясь – изящная, пластичная и гибкая, как кошка – промурлыкала:

– Посмотрим.

Ещё немного, и он бы никуда не ушёл, но всё-таки, собрав всю силу воли, поднялся, направился в ванную. Ничуть не меньше ему желалось смыть с себя этот чёртов день.

Полностью вычеркнуть его из памяти, конечно, не получится. Никак не получится. Но хотя бы создать иллюзию, что всё случившее до того, как Глеб зашёл в эту квартиру, стекает с него вместе с мыльной пеной и водой, бесследно растворяется и сливается в сток.

Жаль только, что мозги точно так же нельзя промыть и прополоскать, выплеснуть из них ненужные мысли и воспоминания, оставив лишь самые тёплые и приятные. Например, как он познакомился с Верой. А произошло это – кто бы мог подумать, что из подобных знакомств может получиться что-то серьёзное – в баре. Да, столь банально и даже пошло. Почти два года назад. Чисто случайно.

Вера пришла с подругами с единственной целью, отдохнуть и расслабиться после тяжёлой рабочей недели, и флирт с парнями в её планы вообще не входил, и даже воспринимался очередной абсолютно ненужной утомительной заморочкой. А они в кое-то веки собрались школьной компанией, которая давно уже существовала в основном в воспоминаниях, и только благодаря деятельной натуре Костяна.

Это он позвонил каждому из них троих и всех организовал, иначе бы ещё долго не увиделись, потому что стали слишком занятыми и серьёзными. Действительно слишком. Хотя с самого начало можно было предположить, что из их общего школьного увлечение музыкой и танцами ничего не выйдет. Так, детские шалости.

Хорошо, что родители никого из них не прессовали, будто отпрыски зря тратят время на всякую ерунду, позволяли сходить с ума, пока есть возможность. Но тогда они легко и спокойно успевали всё: не только гулять, танцевать и петь, встречаться с девчонками, но и заниматься чем-нибудь полезным для будущего, вроде дополнительного английского или специализированных курсов при университете.

С их прежним увлечением остался связан только Серёга. Он был одним из самых востребованных в городе диджеев и совладельцем арт-клуба, в котором любили тусоваться группы местного разлива всех направлений, имелась маленькая студия звукозаписи и проводились занятия по современным танцам. А все остальные – Костян, Жорик и сам Глеб – с головой ушли в бизнес, к которому приставку «шоу» не прилепишь ни под каким видом.

Костян ещё и укатил в другой город, а сейчас приехал на несколько дней, чтобы наконец-то познакомить родителей со своей девушкой. Точнее, не просто девушкой – невестой. И заодно решил устроить мальчишник, так сказать, с друзьями детства, с которыми когда-то был «не разлей вода». Поэтому сейчас они и сидели в баре и уже почти ощущали, будто вернулись в ту далёкую беззаботную безбашенную пору, когда можно творить, что взбредёт в голову, и не обязательно делать вид, что ты такой важный и взрослый.

– А не рано жениться, – поинтересовался Глеб, – в двадцать четыре?

– Раньше считал, что рано, – отхлебнув из стакана, согласился Костян. – Что, пожалуй, лучше подольше погуляю. А теперь… – он не договорил, сделал многозначительную паузу.

– Что теперь? – влез уже прилично набравшийся Серёга. – Скоро станешь папочкой? Вот и пришлось поторопиться?

– Ну, блин, Серый! – возмутился Костян. – Вот умеешь ты всё обгадить. – Произнёс с напором: – Нет, не пришлось. Сам так решил. – Потом безнадёжно махнул рукой, едва не расплескав содержимое стакана. – Но тебе ж не понять. Ты до сих пор дольше недели с одной не выдерживаешь?

– Что значит не выдерживаю! – возразил Серёга. – Я и не собираюсь.