Все еще будет (СИ) - Чардымова Ирина

Поднявшись на седьмой этаж, я позвонила в дверь. И какого же было моё удивление, когда дверь мне открыл не кто иной, как Виктор Полынин.

— Ну, здравствуй, Лиза. — Поприветствовал он меня.

— Вы? — удивилась я. — Вообще-то я по объявлению, но видимо ошиблась квартирой.

— Нет, ты не ошиблась, объявление давал я, а по телефону ты разговаривала с моей домработницей. Ты не стой в дверях, проходи.

— Вот уж не думала, что судьба нас снова сведёт, — прокомментировала ситуацию я.

— Признаться, я тоже, но видимо, так должно быть! — он грустно вздохнул. — Ладно, давай о деле. Мне нужна сиделка для сына.

— Для сына? Но ты никогда не говорил о нём.

— Тогда моя голова была забита разными глупостями, да и ты не слишком-то интересовалась моей жизнью. –

Когда он сказал про глупости, я поняла, что это камень в мой огород, но значения его словам не придала. Не хотела бередить старые раны ни ему, ни мне, поэтому решила говорить только о работе.

— Что с ним? Почему ему требуется сиделка?

— Он ослеп! — выдал страшную правду он. — Он поехал на объект поздно вечером, недалеко услышал женские крики и побежал на них. Там два придурка напали на девушку. Он у меня парень сильный и постоять за себя всегда мог, но здесь удача не была не на его стороне, потому что они, прыснули ему в глаза какой-то гадостью. Это она повлияла на зрение. Со дня того происшествия прошло около года. Физически он уже окреп, но вот морально. Да и как можно смириться с тем, что больше никогда не сможешь видеть. К тому же у него через неделю после нападения должна была быть свадьба, но его девушка, едва узнав, что он, возможно, навсегда останется слепым, просто ушла от него. Правда, не забыв сказать ему прямо в лицо, что связывать свою жизнь с инвалидом не намерена. Мне на него тогда смотреть было больно.

— Но может, есть хоть какая-то надежда? — попыталась подбодрить его я. — Надежда на то, что он сможет видеть вновь?

— Нужно серьёзное обследование, но он категорически отказывается лечиться. Не хочет разочарования. Мы уже пережили две операции, и они как ты понимаешь, не увенчались успехом.

— Ладно, а что требуется от меня? — решила я перейти к делу.

— Всё! Ты должна будешь стать его глазами, быть с ним всегда и всюду! К сожалению, у меня нет достаточного времени, чтобы посвятить себя сыну. Я живу в другом конце города, но буду стараться приходить к вам как можно чаще. Зарплата у тебя будет хорошая, гораздо больше той, что была, когда ты работала у меня. Но предупреждаю, на твоём месте побывало уже много людей, но никто не выдерживал: кому-то просто надоедало ухаживать за калекой, ну а кто-то не выдерживал его характера. Ну, так что, ты согласна? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Да! — решительно ответила я.

— Тогда пойдём, я провожу тебя к нему, — приказал он, и я покорно последовала за ним.

Глава 17

Я покорно последовала за Полыниным в комнату, где жил его сын. Но каково же было моё удивление, когда войдя в комнату, я увидела того самого парня, с которым столкнулась тогда у офиса. Это был тот, кто посмотрелся в моё разбитое зеркальце. Высокий, красивый, мужественный незнакомец сидел в кресле у окна в тёмных очках. При виде его у меня сжалось сердце. Я вспомнила его в тот момент, когда мы столкнулись, его улыбку, его взгляд. Его счастливое лицо, когда он говорил, что едет к своей девушке.

— Лёша, — обратился Виктор к сыну, — я привёл к тебе сиделку, её зовут Лиза, она будет тебе помогать во всём.

— Мне не нужна сиделка, я же тебе говорил! — грубо отказался от помощи сын. — Мне вообще никто не нужен! Уходите! — он указал нам на дверь.

— Я надеюсь, вы поладите, — обратился Виктор ко мне, а затем посмотрел на часы. — А мне уже, к сожалению, пора, у меня важная встреча.

— У тебя никогда нет на меня времени! В принципе, как и всегда! — прокричал с обидой Алексей отцу, но тот поспешно покинул комнату. — И ты тоже уходи! — выкрикнул он в пустоту, по-видимому, обращаясь ко мне.

— Может, всё-таки познакомимся, — предложила я. — Меня зовут Лиза, а вас как я уже успела понять, Алексей.

Но он молчал, показывая всем своим видом, что не желает со мной разговаривать. Алексей демонстративно молчал, какое-то время молчала и я. Но я прекрасно понимала, что мне нужно будет с ним наладить контакт, а иначе моя новая работа закончится, так и не успев начаться.

— Давайте так, — обратилась я к мужчине, — для начала я накормлю вас обедом, а там посмотрим.

— Мне от вас ничего не нужно! — повторил он. — Так и передайте своему отцу.

— Зачем вы так? Он вас любит и переживает за вас. — Попыталась я вступиться за Виктора, потому что успела заметить, с какой болью в голосе он говорил о сыне.

Успела заметить, как Виктор переживает случившееся, как винит в этом себя. Хотя сам прекрасно понимает, что от него тут ничего не зависит. Он не мог не предугадать, не помешать данной ситуации.

— Ему никогда не было до меня никакого дела! — ответил Алексей. — У него всегда на первом месте работа.

— А ваша мама? Она где? — спросила я, но сразу же пожалела об этом, испугавшись, что я затронула очередную больную тему.

— Моя мама умерла при родах, отец воспитывал меня один. — С грустью в голосе ответил Алексей.

— Ну вот, а вы говорите, что ему до вас нет никакого дела, — я села напротив Алексея. — Он вас вырастил, дал образование.

— Да, вы правы, — неожиданно согласился со мной мужчина. — Просто мне не хочется быть для него обузой, мне ни для кого не хочется быть обузой.

— А вы для него не обуза, вы для него сын, родной и любимый. Вы его ребёнок, с которым случилась беда. И он очень переживает за вас. Я видела это. Не отталкивайте его, пожалуйста.

Я сейчас просила Алексея не отталкивать отца, а сама вспоминала о дочке. Как она живёт? Какая сейчас стала? Что ей сказали обо мне? Как она отреагирует, когда мы с ней встретимся? А что если она живёт с мыслью, что я её бросила, что отказалась от неё? Или может она меня забыла, и теперь Ларису считает своей мамой?

От этих мыслей мне стало мучительно больно, по щекам потекли слёзы, а в груди перестало хватать воздуха.

— С вами всё в порядке? — Алексей стал нащупывать меня в пустоте.

— Да, — глубоко вздохнув, ответила я, поспешно вытерев слёзы. — Так что вам приготовить?

— Вы умеете, печь блины? — поинтересовался он.

— Да, — ответила я, понимая, что хоть небольшую победу, но я всё же одержала.

— Тогда я хочу блины со сгущёнкой, — решительно сделал заказ он.

— Хорошо, — ответила я, и поспешно вышла из комнаты.

Блины со сгущёнкой, любимое лакомство моей дочки. В моей памяти тут же всплыли воспоминания наших воскресных вечеров, когда я пекла для неё блины, а потом мы с ней сидели на кухне и пили с ними чай. Я вспомнила её пухленькие щёчки, её улыбку, её объятия.

— Где же ты моя родная, — тихо прошептала я. — Где же ты?..

Алексей уже давно спал, а сидела на кухне и мешала давно остывший чай. Я настолько была погружена в свои мысли, что даже не заметила, как ко мне подошёл Виктор.

— Лиза, — он потормошил меня за плечо, — с тобой всё в порядке?

— Да, — ответила я, — извини, задумалась.

— С тобой всё в порядке? — он присел около меня и взял меня за руки.

— Да, — ответила я. — Кушать будешь?

— Не откажусь, тем более вижу у вас тут пир. — Он показал на блины.

— Это заказ вашего сына, — ответила я.

— Да, Лёшка просто обожает блины со сгущёнкой. Когда он был маленький, я часто пёк их для него. А потом эта работа, рутина. На сына было всё меньше и меньше времени. Я старался дать ему всё самое лучшее: школа, институт. Но заменить ему маму у меня не получилось.

— Вы очень хороший отец, — успокоила его я, — и Алексей вас любит. И сейчас он злится не на вас, он злиться на обстоятельства, которые сложились вокруг него.

— Я бы отдал всё, только бы мой сын снова смог видеть! — с грустью сказал Полынин.