Мама для его сына - Лила Каттен

увидев, что он проснулся и не скоро видимо уснет вновь, пока я тут пыталась сообразить, что делать.

– Давай подержу его, – раздается сзади меня посторонний голос и я, прижав малыша к себе тут же кричу от испуга.

Напротив, меня стоял мужчина. Темноволосый, высокий, немного худой, во всяком случае отличался от тех, кого я видела тут.

– Вы кто? Не подходите.

– Ого, неожиданно, – улыбается он, поднимая ладони вверх, показывая себя безоружным. – Спокойно, девушка. Я с миром. Меня Орхан зовут. Думаю, Далер тебя предупреждал, что тут ты никого другого особенно ночью не встретишь.

– Да, но с вами не знакомил, поэтому уходите, пожалуйста, – прошу, не надеясь на то, что он выполнит мою просьбу.

– А помощь уже не нужна, – снова улыбается он.

«И что мне делать?»

– Ладно, идите сюда, – он медленно приближается, и в близи он уже не кажется таким уж худым. Протягивает руки к малышу, но я резко отступаю. – Куда? Ребенка я вам не дам, бутылочку помойте.

Он усмехается, но все-таки берется за дело.

– Спасибо вам.

– Как зовут?

– Даша.

– Значит тебя наняли? Рад что ты нашлась. Мы тут плясали перед ним вчера, как могли.

– Нужно не плясать перед ребенком, а разбираться в проблеме, – он поворачивает голову и смотрит на меня долго, а мне становится стыдно, что я так резко с ним. – Извините.

– Теперь понятно почему именно ты.

– Что?

– Не важно. Готово.

Мужчина ставит на стол бутылку и вытирает руки.

– Спасибо.

Вот только не уходит, а сложив руки на груди наблюдает, как я делаю смесь.

– Значит вы юрист?

– «Ты», пожалуйста. И да, я юрист.

– Отмазывать от тюрьмы, подделывать документы, официально отбирать бизнес людей и так далее?

– Ого, это что сериал? – начинает смеяться он, а я чувствую себя глупой.

– Хочешь сказать все не так?

– Быть может мало привычного для тебя закона в нашей жизни, зато справедливости больше. Спокойной ночи, – отталкивается от столешницы и уходит.

Беру еду для Рамиля и ухожу наверх.

– Ну что, покушаем и спать, малыш?

Сажусь в кресло-качалку и довольно быстро ребенок засыпает, доев свою порцию, а я за ним.

Просыпаюсь от стука в дверь, которую я закрыла на ночь на ключ. Открываю ее и готова убивать за то, что чуть не разбудили маленького.

– А еще громче нельзя? – шепчу на эту скалу, по имени Гена.

Он смотрит на меня не моргая, с каменным лицом.

– Спускайся вниз, – грубо отвечает и уходит развернувшись.

Выползаю в свою комнату, и слышу в спину: «Только сначала расчешись, медсестричка».

– Придурок.

Заползаю в ванную комнату и ужасаюсь от того, что на голове словно гнездо, и вот-вот вылупятся птенцы.

Скидываю вещи и принимаю быстрый душ.

Волосы приглаживаю пальцами, собрав в хвост обратно и иду на первый этаж.

Уже на лестнице слышу громкий мужской смех, который смолкает стоит мне войти.

– Выспалась? – задает вопрос этот «крестный отец» и явно ждет ответ.

– Нет. Который час?

– Самолет твоей матери в десять утра. Сейчас завтракай, как раз проснется сын и поедете.

– В смысле? Малыш тоже?

– Он – твоя работа и обязанность, забыла?

– Нет же, я просто думала, что заеду за мамой домой, вместе в аэропорт… – говорю план, который был в моей голове и понимаю по насмешливому взгляду, что со мной он вряд ли согласен. – Ладно, тогда позвоню ей и скажу, что увидимся в аэропорту и вызову ей такси.

– Умница, – вновь обращает свое внимание к мужчинам полностью меня игнорируя.

Ухожу в сторону кухни и набираю маму остановившись у окна.

– Даша, ты где? Я все жду, жду.

– Привет, мамуль. Да на работе. У тебя самолет в десять, в аэропорту увидимся, а то такой круг делать придется, много денег возьмут на такси, а на метро не хочу устала.

– Так, ты мне тут за эти три недели в кого превратишься? Не смей пропадать на работе все время.

Усмехаюсь ее словам, ведь по факту так и будет все это время.

– Не буду, мам. Ты собралась?

– Да что мне там собирать?

– Ладно, тогда к половине девятого машина приедет.

– Хорошо, Дашуль, до встречи.

– Люблю тебя, мамочка.

Тяжело на душе, потому что врать ей, пусть и о такой малости мне неприятно.

Мы всегда были с ней одним целым. Да, не понимали зачастую друг друга, особенно когда я выросла, и мама стала опекать еще сильней, но я никогда не делала так, чтобы она волновалась.

Папу я не видела ни разу в жизни, а после того, как она сказала, что это он не достоин меня, я и вовсе перестала ее донимать этими разговорами.

Он знает где мы живем, знает обо мне и ни разу не пришел, значит так ему хотелось.

Я никогда не нуждалась в деньгах, потому что мама, работая директором лицея зарабатывала достаточно, а сейчас моя зарплата как две ее, нам вполне хватает. Я ей благодарна за все.

– Все в порядке? – слышу позади себя голос юриста, выводящий из мыслей.

– Да, конечно, – улыбаюсь ему.

Мужчина уже в костюме и с маленьким чемоданчиком.

– Ты на диете?

– Нет.

– Тогда пойдем завтракать, – машет головой в сторону дверей, и я послушно ступаю туда.

Мы оказываемся в красивой столовой со стеклянным столом человек на двенадцать, может и больше, который накрыт всякой вкуснятиной. А возле него кружит женщина в белом фартуке.

– Здравствуйте, – улыбаюсь ей, и она вдруг замирает, а после и сама начинает улыбаться мне в ответ, но посмотрев назад, где появились все мужчины в миг стирает эмоции с лица.

Глава 11

Усаживаемся за стол, а я стесняюсь до ужаса.

Так вышло, что я дабы отсесть от них оказалась во главе стола, а с другой видимо, как привык, сел Далер.

Полуминутное молчание было слишком ощутимым и метающие головы, и взгляды остальных участников трапезы нервировали. Хотела пересесть, но мужчина пожелал всем приятного аппетита и момент неловкости пропал.

Не стала бегать по столу и взяла то, что ближе ко мне. Чай и тосты с джемом, хотя очень хотела кофе. Не успела выпить и глоток, как женщина обратилась ко мне:

– А вы кофе будете? И какой вам нравится?

– Оу, спасибо. Обычный черный, без сахара, пожалуйста.

Она удалилась и вернулась с подносом, на котором стояли пять чашек развеивая аромат на всю столовую.

– Благодарю.

Кофе был потрясающий. Безумно вкусный. Я такого еще не пробовала.

Все было бы отлично в это утро, если бы не черные глаза, которые гипнотизировали меня все эти пятнадцать