Давайте поиграем, папа-босс! - Виктория Вишневская

такому жизнь меня не готовила. Я-то нянчилась с неговорящим ребёнком. А тут… Попробуй ещё разбери, о чём она.

— Ну, чего ждём? — с вызовом кидает.

— Тебя ждём, — говорю как глупая. Я чего-то не понимаю и перегрелась после пар?

— Мне надо помочь одеться, — губки дует. Только сейчас замечаю, какая она светленькая, голубоглазая и явно пошла не в отца… Характер у неё, конечно, стервозный… — Долго стоять будем?

Я вздыхаю. Точная копия отца внутренне.

— Сама учись, — заявляю, скрещивая руки на груди. — Я тебе не нянька.

— А папа сказал, шо нянька, — голову набок наклоняет. — И я ему велю больше.

— Не шокай, — цыкаю, подхожу к ней, сдаваясь, и хватаю из её ящика навороченную шубку. Капец детки живут!

— Что хочу, то и делаю.

Нет, это точная копия папаши!

— Ты шалфик забыла, — указывает мне на шкафчик. Капец. Быстро одеваю эту мадам, тяну её за руку.

— Пошли, нам ещё в ТЦ ехать. Чего тебе там надо? Папа сказал, карта у тебя.

Нет, Марат тот ещё чудак (в курсовой я подчеркнула это десять раз). Дал четырёхлетней дочери карту (благо с лимитом). А если потеряет? А если обдерут? Никогда не понимала этих богатых!

— Как мы пойдём, если там зима, а я без сапожек? — она вырывает свою ладошку и не собирается никуда идти. Я оборачиваюсь, смотрю за тем, как она резво садится на лавочку и вытягивает свои ножки в серых колготках.

М-да, жизнь меня к этому не готовила…

* * *

Мы наконец-то доезжаем до торгового центра. Я думала, повешусь, пока мы сделаем это. Мало того, что, надевая сапоги, слушала вечное «туго, слабо, туго, слабо! Да затяни ты уже нолмально!», так эта дамочка ещё отказалась ехать на автобусе! Топнула ногой и давай пихать мне свой телефон, чтобы я вызвала такси.

Я её отцу позвонила, а он трубку не взял!

Но благо всё закончилось, и мы спокойно едем по эскалатору. Мы с ней только сорок минут, а я уже без сил.

Снежка, оказывается, та ещё балаболка. И чёрт, она так тараторит, что я не все понимаю, о чём она говорит.

— Туда хочу, — смотрит на какую-то витрину магазина. Я устало киваю и чувствую, как вибрирует телефон в кармане куртки.

Достаю его и устало вздыхаю.

Наконец-то! Спасение! Папулька звонит! Хочет забрать своё чадо?

Жму на зелёную кнопку и подношу телефон к уху, чуть не плача. Дети — не моё.

И теперь впервые хочу увидеть Марата, чтобы он забрал свою дочь…

— Ты звонила, — холодным и строгим голосом произносит Марат. На мгновение пугаюсь и боюсь, что ошиблась. Но нет. Это папа-извращенец. Только вот он сейчас не усмехается и не шутит пошло. — Что-то произошло?

— Знаешь, когда дело касается дочери, родитель должен отвечать ежесекундно, — даю ему хороший совет. А если бы с нами что-нибудь случилось? Влетело бы потом мне. А на звонок не отвечал он!

— Варя, — опять говорит чересчур серьёзно. — Я на работе. Пока я на работе, за жизнь и комфорт Снежаны отвечаешь ты. Уже не маленькая и должна сама всё понимать и решать проблемы.

Немного обидно становится.

Он так говорит со мной, будто я его подчинённая. Да, я няня его дочери на некоторое время, но у нас даже не было официального трудоустройства. И он не имеет права со мной так говорить!

— Знаешь что, — начинаю закипать. Прикусываю язык, чтобы случайно не сказать лишнего.

— Ладно, — перебивает. Его голос чуть смягчается. — Что у вас произошло?

Хоть и добрее стал, но я обиду затаила. Пусть теперь не роняет мыло в душе! И не нагибается! У меня дома бита есть — Машка раньше увлекалась бейсболом.

— Уже ничего, — надуваю губки и осматриваюсь по сторонам. Гляжу на витрины, оценивая то платья, то туфли. — Всё решили сами.

— Подружились?

— Ну, как тебе сказать… — опускаю взгляд на девочку. Которой нет.

Хлопаю глазами, не понимая, почему возле моих ног обычные ступеньки, а не серенький шарфик, прикрывающий уши.

Зависаю, не веря в то, что вижу.

Она пропала!

— Варя?

— Мы подружились, да!

В панике снова осматриваюсь. Бегаю взглядом по головам, пытаясь найти маленькую девочку в роскошной шубке и сером платке. Ведь здесь больше таких нет!

— Она такая милая! И вообще — лапочка ещё та.

— Ты сейчас точно про мою дочь говоришь?

Я соскакиваю с эскалатора и даже оборачиваюсь назад, чтобы проверить, не глумится ли надо мной Снежка. Но и там её нет! Провалилась словно сквозь землю!

Паника с головой захлёстывает.

И волнение.

И беспокоюсь я сейчас не из-за того, что это дочка миллиардера, а потому что маленький ребёнок непонятно где, накануне праздников потерялся где-то в торговом центре, полностью забитом людьми!

— Дай мне её.

Сердце делает глухой удар.

— Она занята, — выпаливаю.

— Чем?

Голова вмиг опустошается. Ни единой мысли нет.

Поднимаю голову вверх и, читая тёмную вывеску, выпаливаю:

— Смотрит одежду в Интимисими.

Я не сразу понимаю, что говорю.

— Магазин белья? Моя дочь в магазине белья, наполненном эротическими трусами и лифчиками?

Понимаю, что сейчас проколюсь. Почему я говорю прежде, чем думаю?!

— Я! — кричу. — Я покупаю эротическое бельё!

На меня косятся несколько пацанов и женщина, проходящие мимо, но мне сейчас плевать! Мне главное — потом не остаться без головы, когда я не найду дочку этого узурпатора.

Всё продолжаю смотреть по сторонам и наконец вижу сваю маленькую занозу, которая говорит с какой-то женщиной, сжимая в варежках чужие пальцы!

— Мне потом покажешь.

— Потом! — кричу. — Поговорим потом!

Сбрасываю звонок и бегу между людей к одной маленькой язве. В голове сейчас только одно представление, как я ремнём осыпаю маленькую задницу.

А в груди облегчение.

Я не умру!

— Пошли, милая, со мной, — слышу отдалённо.

Эта женщина решила увести малышку?!

Подбегаю к Снежке, хватаю её за руку и нервно, даже зло кричу:

— Снежа, нельзя убегать от меня!

— А вы что на ребёнка кричите? — вижу, как женщина хватает дочку Марата за вторую руку. Тянет на себя.

— Я — её няня, — парирую, выпрямляясь. Не отпускаю ручку в варежках. — Могу себе позволить. А вы — отпустите девочку.