Хозяин моей невинности - Ксения Богда

целовал меня так снова. Этот поцелуй был нежным и тягучим словно патока. А потом все изменилось.

Парень накрыл меня своим телом, придавив тяжестью. Прикосновения стали грубее и настойчивее. Я ощущала, как от него волнами исходила какая-то враждебность. Он пытался держать себя в руках, но не выходило. Поцелуи на теле перекликались с укусами и засосами. Они жалили, словно гадюки. И этот яд медленно проникал в кровь, убивая во мне желание сопротивляться.

Не успела сообразить, как осталась перед ним только в чулках. Его руки, казалось, были везде. И вот его напряженная плоть уже толкалась в меня, растягивая до предела. Непривычные ощущения доставляли дискомфорт. Было не столько больно, сколько неожиданно.

Парень пытался сдерживаться, но член проталкивался все глубже. На секунду тело пронзила вспышка боли, и ногти против воли впились в крепкую спину. Парень застонал, и от этого стона по мне прошел разряд. Его тело задрожало.

– Прости, – он закусил губу, прикрыв глаза, – сейчас. Черт!

Мышцы под моими пальцами подрагивали, и это вызвало во мне очень неожиданный отклик. Я сама потянулась к нему, припала губами к жилке на шее.

Его губы прожигали кожу. Оставляли отметину за отметиной. Клеймо за клеймом. Тело плавилось под жаркими ласками, а я боялась рассыпаться на миллионы молекул. Боялась перестать существовать. Меня все глубже затягивало в омут страсти.

– Твою-то…

Прошипел незнакомец, и вошел до конца. Его рука нырнула между нашими телами, накрывая мой клитор. Внутри стремительно росло удовольствие. Я была шокирована и растеряна. Не думала, что смогу наслаждаться этим моментом, но… наслаждалась. Через пару его толчков боль окончательно отступила. Бедра начали двигаться в унисон с парнем. Вознося меня на неведомые вершины. Закручивая внутри меня миллионы мелких узелков.

Каждый его выпад сопровождался яркой вспышкой под закрытыми глазами. Его ладони непрерывно гладили кожу, сжимали грудь. Я стонала и выгибалась навстречу его ласкам.

Он закинул ногу к себе на талию, меняя угол проникновения и вырывая из меня очередной стон удовольствия.

– Боже, какая же ты отзывчивая, крошка…

Тимур

Не выдержал и начал наращивать скорость. Напирал как одичавший зверь. Я понимал, что ей могло быть больно. Но она была такой отзывчивой. Аж внутренности сворачивало от её тихих и волнующих все нутро стонов. Не хотелось останавливаться. Хотелось брать, и брать, и брать. Но ощущал, что я уже в шаге от оргазма.

Хотелось, чтобы она не прекращала вот так выгибаться навстречу. А когда она сама потянулась ко мне, вообще чуть не взлетел от эйфории. Настоящая. И такая отзывчивая крошка.

Начал массировать влажный клитор, каждым своим сантиметром улавливая перемены в её поведении. Она была уже так же близка, как и я. Ещё несколько выпадов, и её мышцы стискивают мой член, выдаивая его без остатка. Я ощущаю каждой клеточкой каждый выплеск спермы. А она хрипло стонет около уха, продлевая мой оргазм. Довел ли я её до конца? Сложно было судить из-за количества алкоголя в крови. Хотелось верить, что да…

Когда сумасшествие отпустило меня из своих когтей, услышал, как к двери кто-то шел. Вышел из нее, и накрыл обнаженное тело простынёй. С сожалением увидел, как она захлопнулась. Натянул джинсы за секунду до того, как послышался стук в дверь.

– Эй, Тимох, ты там закончил? Пошли, давай дальше бухать! Время – деньги.

Послышался ржач Барса, и через минуту все затихло.

Естественно, время. Злой смешок вылетел из груди. Ебучее время, Тим. А ты как думал? Тут же все рассчитано до копейки.

Развернулся и окинул последним взглядом девушку. Её широко распахнутые глаза отпечатались в памяти словно клеймо.

Накинул рубашку, и закрыл дверь за спиной, одновременно пытаясь изгнать образ невинности и искренности. Внутри закручивалось желание немедленно напиться и изгнать из мыслей глаза, продирающие до дрожи. Я больше не увижу эту девушку, и хрен с ним. Покувыркались и забыли.

В кабинке тем временем веселье шло полным ходом. Парни были на конкретном таком веселе, и тут же утянули меня за стол, наливая порцию за порцией. Уже через некоторое время в голове приятно зашумел алкогольный дурман, выпинывая все посторонние мысли.

– Че, может к бару? Тимох, как насчет спора?

Барс хищно оскалился, направляясь на выход.

– По поводу?

– Бухаем до победного. Вот прям, пока один из нас мордой в салат не упадет. Давай уж повеселимся!

– И на что спорить будем?

Азарт проснулся в каждой клеточке. Из самых глубин всколыхнулось желание побеждать.

– На тачку…

– В смысле на тачку, Барс?

– Ну, если ты выходишь из клуба на своих двоих, то моя тачка переходит к тебе. И наоборот.

Бля, мне нахрен не упиралась его машина, но тут уже было дело принципа. Тимошин никогда не пасовал и всегда побеждал!

– По рукам!

Парни с громким улюлюканьем разбили сцепленные руки, и мы пошли в бар. Музыка долбила по перепонкам. Возможность разговора упала до нуля, но нам это было и не надо. Бармен разлил каждому по шоту, и мы начали.

Вообще, где-то на периферии сознания очень часто мелькала мысль, что я правда изменился. Стал похеристом. Деньги сделали свое дело, и теперь я на стороне тех, которые могут купить все в этом мире. И даже любовь!

Снова возник образ девушки в маске, и я закинул в себя очередную порцию алкоголя. Искореняя тупую боль в груди. Она реально казалось настоящей. Только вот тоже продалась за шуршащие банкноты, как каждая, которая встречалась в моей жизни после того, как у отца появились деньги.

Краем взгляда выцепил сидящую за стойкой девушку. И как под дых ударили. Даже не поверил ощущениям, потому что подумал, что она. Та девчонка из комнаты. Сидела, низко склонив голову и вертела в руках стакан с темной жидкостью.

Девчонку толкнули в спину, и она вскинула голову. В этот момент зрение окончательно меня предало, и кроме расплывчатого пятна я уже ни хрена не мог разобрать. Девчонка засуетилась и словно растворилась в воздухе.

– Эй, не мухлюй! Пей, давай,