Нарушая все запреты (СИ) - Акулова Мария

Отрывается, очерчивая грудь, но пока не касаясь…

Смотрит в глаза, думает о чем-то…

– Тебя и не трогал никто никогда? – спрашивает, заставляя покраснеть, но Поля опять не врет. Мотает головой.

Никто и никогда.

А потом закрывает глаза, отдаваясь ощущениям. Мужская рука накрывает грудь, сжимает сначала, потом Гаврила ведет по ареоле, задевая твердый сосок…

Ловит ее губы, позволяет втянуть в себя язык…

Ласкает пальцами, отрывается…

Наклонившись, через ткань вбирает в себя вершинку…

Это остро. Полины глаза распахиваются.

Между её ног пульсирует. Там тоже надо… Хотя бы тронуть…

Когда Гаврила отстраняется, с губ Полины срывается просьба не останавливаться…

Его рука съезжает под тканью обратно на живот, гладит его. Губы прижимаются к другой груди. Он посасывает, смотря в глаза, а Поля ненавидит чертову ткань...

Когда Гаврила отрывается, Поля инстинктивно тянется к влажным губам пальцами. Ей хочется его обратно. Ей всего с ним хочется. Чтоб раздел. Смотрел. Ласкал.

Он ловит подушечку, целует... Но на том всё.

Вместо новой порции ласк по ее лицу блуждает внимательный взгляд. Скатывается вниз, потом снова возвращается к глазам…

– А мне почему разрешаешь?

Его вопрос требует ответа. Это видно. Поля чувствует.

Облачить чувства в слова – страшно. Зачем это нужно Гавриле – ясно. Он знать хочет, а не догадываться. И Поля может отказаться. Но только в теории. Да и вряд ли сегодня.

– Ты мне тоже нравишься. Очень. Не чувствовала такого никогда.

Она говорит правду, опасно раскрывает душу. Опять тянется к щеке и гладит синхронно с его движениями на ее животе.

Ей тоже хочется сделать ему приятно, но страшно рассмешить неопытностью.

Гаврила молчит, его взгляд теплеет.

Он наклоняется, ладонь разворачивается, пальцы съезжают от женского пупка вниз…

– Доверься… – в губы шепчет. Продолжает движение подушечками пальцев вниз.

Чувствует, как под звуки сбившегося дыхания женские бедра осторожно раскрываются.

Глава 12

Глава 12

– Какие люди… Даже не верится…

Варя протянула с легкой издевкой, окидывая Полю внимательным взглядом. Эта ренгенотерапия повлияла на Полину странно, а может дело и вовсе не в ней, но девушка чуть покраснела, попыталась сдержать улыбку, приближаясь к столику, за которым Варвара снова ждет её – опоздавшую.

Поля была очень счастливой вот уже две недели. И столько же жила с пониманием: обязательное условие существования ее счастья – тишина.

– Привет, – в ответ на приветствие на выдохе, Варвара только глаза закатила. И Полина даже отчасти понимала, к чему сейчас показательное недовольство, но ни жалеть, ни извиняться не бросилась бы.

Варя давно пыталась вытащить её на кофе, она всё это время сливалась. Не была готова к разговору по душам. И сегодня тоже не готова. Но и тянуть бессмысленно.

У Варвары скопились вопросы. Полине кое-что нужно...

– Ну, колись…

Подруга обращается, вздергивая бровь, пробегаясь взглядом по лицу Полины. А она снова сдерживает улыбку, которая рвется…

Господи, какая же она влюбленная… Это, наверное, так палевно...

– Спасибо, что не сдала меня, – Полина благодарит, складывая руки ладонями вместе. Для неё это действительно важно. И она действительно очень благодарна Варваре, которая сама того не зная, стала прикрытием для них с Гаврилой.

Точнее не зная, что речь о Гавриле, а вообще-то… Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что у Поли кто-то появился.

– Да колись ты, Поль… Рассказывай… Я же с ума схожу, как интересно, а ты загадочная такая…

Варвара игнорирует благодарность, приближается к столу и Поле. Говорит тише, но требовательней…

А Полина чувствует себя как сама Варя когда-то в ночном клубе. Её тоже распирает. Ей не терпится поделиться. Только она в жизни не станет. Даже если напьется в хлам.

– Только пообещай, что молчать будешь…

Поля просит, Варя кивает. Улыбается, смотрит на подругу:

– Марик грустный-грустный ходит… А ты счастливая-счастливая…

Её замечание – бесячее, на самом деле, но Поля и беситься не может. Смотрит в ответ без страха и стыда, видит, что Варя это видит…

У них, как оказалось, больше общего, чем Полина думала. И пусть она никому не изменяет, Марьяну никогда ничего не обещала, но и жалости к его «грустный-грустный» не испытывает.

– Мне нужны выходные, Варь… Я скажу, что мы с тобой едем в Вену, хорошо?

Полина не ходит вокруг да около, начинает с вопроса, ради которого Варю и вытащила. Ей нужна соучастница. Варвара подходит идеально…

В ее глазах не мелькает сомнение – только тут же загорается искорка жадности. Конечно, в свою очередь Варю Поля тоже прикроет. Для нее это прекрасный шанс безнаказанно трахаться с «таким горячим» Димой на протяжении двух дней, ни о чем не беспокоясь.

Полина сразу же мысленно празднует победу, и совсем не злится, когда Варя делает вид, что думает. Она уже согласилась глазами. Остальное – лирика.

Девушка откидывается на свой диванчик, делает вид, что ее заинтересовала трубочка в собственном латте…

– Марик вроде бы не собирается в Вену…

Она протягивает задумчиво, Поля не сдерживается – фыркает тоже и закатывает глаза.

Да посрать ей до Марика. До всего посрать. От мысли, что она сможет с Гаврилой провести два дня – трясёт. Невыносимо жить не с ним в обнимку, чтобы кожей к коже. Невыносимо без ощущения его губ на своих. Его рук на своем теле. Без мыслей, как она его хочет. Как она в него влюблена…

– Это не Марик, Варь. Конечно, не Марик…

Понимая, что вообще без информации Варя долго будет ломаться, Поля чуть сдается. Она только подумала о том, как могут выходные пройти, а у нее уже внизу живота ноет… Умрет просто, если организовать не получится.

– А кто, мась? – глаза Варвары сужаются, Полино сердце ускоряется…

– Ты его не знаешь…

Она одновременно врет и правду говорит. Варя хмыкает…

– Ну откуда хотя бы, скажи… Я же всех почти наших знаю…

Вот это «наших» Полину царапает, но она старается не показать. Гаврила – не «наш» для Варвары и всех людей, в окружении которых Поля прожила свои девятнадцать. Но он настолько «свой» для неё – что сил нет отказаться.

Она попыталась – ни черта у нее не получилось. А теперь – поздно. Самой кажется, что невозможно просто. Лучше умереть, чем бросить. О том, что он может бросить, даже думать страшно.

– Он не из наших, Варь… – Поля отмахивается, Варвара не сдается так просто.

– Иностранец что ли? – интерпретирует неправильно, но версия ей нравится… Она задумывается, улыбается своим же мыслям… – А ты даешь, тихушница…

Пальцем грозит, смеясь, когда Полина вновь закатывает глаза…

– Хоть откуда? Европа? Штаты? Сколько лет? Секси?

Пока Варвара сыплет вопросами, Полина снова унимает дрожь. Какие, нахрен, Штаты? Любичи! Вот её Штаты.

– Даже не пытайся, Варь. Я пока не скажу…

«Потом» Поля тоже не скажет. Но если ответить так – Варвара надуется. Пусть живет надеждой, что когда-то всё узнает…

– Господи, какая ты жадная, мась! – Варвара негодует, но так – для виду больше. А Поля прикусывает язык, чтобы не ответить внезапно серьезно, что самой Варе тоже неплохо бы быть хотя бы немного «жадной», а по факту просто не трепаться. Потому что…

Точно так же, как жарким шепотом когда-то ей на ухо, она же может и с кем-то ещё поделиться уже секретом самой Полины.

А раз так – пусть это будет рассказ о несуществующем загадочном иностранце. Даже если до папы эта версия дойдет – он будет скорее заинтригован, чем зол. А если он узнает о Гавриле… Им не жить.

– Ладно. На имя забили. Фотку я даже не прошу. Но ты мне скажи… – Варвара снова тянется телом к столу, сбавляя тон. Что дальше спросит – Поле ясно. Пауза тут ни к чему. И она как-то внезапно выдыхает. Самое сложное позади. – Вы спали уже?

Вопрос подруги повисает в воздухе, Поля краснеет, пусть и не неожиданно.