Мой худший друг - Мария Николаевна Высоцкая

– Не быть тебе отличницей, Ариша, – шлет воздушный поцелуй, а в ответ получает злобный Аринкин взгляд.

Звенит звонок, и все высыпаются в коридор.

– Ты не мог сказать, чтобы я дала тебе списать?! – орет на меня, когда в классе остаюсь я, она, Дюша и Валентин Александрович.

Последний с удивлением пялится на происходящее.

– Даже до такого твой мозг не додумался?

– Я, вообще-то, пытался тебе сказать, – пожимаю плечами, – ты уши закрыла.

– Серьезно? Это не такие вещи… Блин…

Я выхожу из класса, и она, прихватив сумку, несется следом.

– Стой! Стой, Азарин!

На нас с интересом посматривают, но, видимо, сейчас ее это вообще не волнует.

Поворачиваюсь к ней лицом, убирая руки в карманы брюк.

– Ну чего еще?

– Ты же специально. Мне вообще эта тройка не нужна. Понимаешь?

– Это всего лишь тройка.

– Всего лишь? Тройка! – она яро жестикулирует и в какой-то момент попадает рукой мне по плечу. – Это даже не четверка!

– Ты че, троек никогда не получала?

Громова нахохливается и резко отворачивается.

– Реально? Ты не получала троек?

– Боже, да с кем я вообще об этом говорю, у тебя половина табеля – неуд.

– Я бы попросил, – улыбаюсь и отталкиваю ее с прохода к окну.

– Не трогай меня! У нас уговор, ты обещал!

– Ты встала посреди дороги.

Она закатывает глаза и, круто развернувшись, шурует в противоположную сторону от кабинета, где будет следующий урок.

Ладно, допустим…

– Ну хочешь, я поговорю с химиком, – иду за ней, чувствуя себя полным идиотом.

– Мне от тебя ничего не нужно. Просто отстань.

У Громовой просто талант выбешивать, но я все равно тащусь за ней хвостом.

Арина забирается на подоконник в конце коридора и вытягивает из кармана пиджака телефон. Я стою напротив. Руки все еще в карманах, только теперь крепко сжаты в кулаки. Раздражает этот игнор, а еще мысли, что лавиной лезут в голову.

Ее улыбка приводит в бешенство. А быстро щелкающие по экрану пальцы как прямая подсказка, что она с кем-то переписывается.

Снова Антошка?

Ревность желчью поднимается по пищеводу, обжигая гортань. Нужно просто отсюда свалить и не строить из себя мазохиста. Но нет, я продолжаю стоять тут, как врытый в землю столб.

Вопль, доносящийся откуда-то сбоку, действует на нервы.

– Скучали?!

Катька, как настоящий тайфун, привлекает к себе все внимание в коридоре и с громким хохотом запрыгивает мне на спину.

– А вот она я, – треплет мои волосы. – Мамочка вернулась! Ариш, ты чего?

Почти сразу замечает Аринкину кислую мину, которая не меняется даже с Катькиным появлением.

Ну вот как можно быть такой правильной, а? Подумаешь, тройка.

Катька отлипает от меня и забирается на подоконник. Лезет к Громовой с обнимашками. Та отвечает и даже улыбается. Меня при этом окидывает взглядом убийцы.

Может, действительно уже стоит начинать ее бояться?

– Все нормально, – Арина поправляет Катины разлохмаченные и загородившие лицо волосы, чуть приглаживая их ладонями. – Как классно, что ты тут.

Но сестра уже успела включить цербера. Теперь на меня смотрят две пары злобных глаз.

– Ты опять со своими тупыми приколами ей настроение испортил? – сестра бьет меня по руке и только сейчас переводит взгляд к лицу. – Боже, – эмоционально взмахивает ладонью и округляет глаза, – кто тебя так? Ему тут темную без меня устроили, что ли?

– Если бы, – с усмешкой смотрю на Громову, которая сразу же отворачивается.

– Это ты его так? Вау-у-у-у. Так, птенчики, пошлите немножко поучимся, а потом вы обязательно все мне расскажете.

В классе я уже на автомате сажусь с Громовой, и Токман удивленно приподнимает бровь.

– Не поняла…

– А у них тандем, – ржет Дюша, закидывая руку Катьке на плечо. Зашедший в это время в класс Кайсаров медленно двигается к своей парте и смотрит на Королева так, будто прямо сейчас выбьет ему все зубы.

И, к слову, Данис с легкостью поотрывает Дюше все руки. Не зря же он сутками может торчать в зале и дубасить грушу.

– Тандем? И что вы сделали? – Катька с интересом стреляет глазами то в меня, то в Громову.

– Я тебе потом расскажу, – спокойно, с высоко поднято головой отвечает Арина и открывает учебник.

Литература проходит тухло. Половину урока мы с Королевым рубимся в игрушку по сети, и несколько раз я даже ловлю на себе недовольный Аринкин взгляд.

В обед Катька притаскивает ее за наш стол, который все время ее отсутствия пустовал.

– …ну и я, в общем, в шоке, температура два дня подержалась, и все. Родители даже раньше прилетели, начали по врачам таскать. Короче, ничего смертельного у меня не нашли, напичкали лекарствами, и-и-и-и вот я здесь. Здоровенькая и красивая.

– Может, стоило подольше отлежаться? – Арина подносит к губам чашку с кофе. – Осложнение никакое не долбанет?

– Нормально, не переживай. Да и как вы тут без меня будете вообще? Мне болеть нельзя. Кстати, давайте, на выходных куда-нибудь сходим? Так хочется развеять скуку. Дан, ты как?

Катька знает, с кого начинать опрос.

– Можно, – Кайсаров кивает. Королев подключается следом.

– Арина, Тим?

Все взгляды за столом устремляются в сторону Громовой. О том, что я всегда за, и так все в курсе.

– Не уверена, что получится. Ко мне друг на выходные должен из Питера прилететь.

Мои руки снова непроизвольно сжимаются в кулаки. Она сейчас серьезно? Еще и сестрица масла в огонь подливает.

– Антоха? – это опять Катька. – Так бери его с собой. Покажем ему город. Предлагаю начать турне с Патриков, говорят, там такой крутой рестик открылся.

Все переключаются на обсуждение ресторана, и только я обдумываю план на предстоящие выходные. Антошка, значит? Ладно, ты сама проявила инициативу, Громова, потом не удивляйся. Ко мне ноль претензий. Я тоже умею быть «гостеприимным».