Наследник для Лютого (СИ) - Франц Алиса

Колко. Страшно.

До слёз.

И в то же время внутри что-то отзывается, дрожит и пробуждает тёмный, плотский интерес — что же будет дальше?

Что станет, если его пальцы сомнут одежду и дотронутся до обнажённой кожи?

Это наваждение.

=15=

=15=

— Итак… Ты решила бежать!

Лютый отступил в сторону, наигравшись.

Что он со мной сделал?

Ничего.

Просто очертил пальцами и ладонями все, до единого изгибы тела, изучив, дав понять, как слаба воля запуганной девушки, как силён ступор, когда стоишь и хочешь вырваться, но не можешь.

— Я…

— Ко мне лицом. Я не со шкафом, а с тобой разговариваю! — нетерпеливо рыкнул мужчина.

Я повернулась к нему и облокотилась спиной о шкаф.

— Не отрицай очевидное, Маша. Ты захотела сбежать.

Молча кивнула, соглашаясь:

— Мне не собрать суммы долга. Даже если я почку продам, даже если обе почки прямо сейчас продам… Я не смогу вернуть деньги. Можете прямо сейчас избавиться от меня. Только Тима не трогайте. Пожалуйста…

— Ну зачем же мне от тебя избавляться, Маша? Так ты мне долг не вернёшь, — хмыкнул мужчина и поскрёб пальцами бороду.

Призадумавшись на мгновение, потом он задал мне странный вопрос:

— Ты чем-нибудь больна?

— Нет, — ответила, не понимая, куда он клонит.

— Женские органы работают как надо?

— Я… я не знаю. Я только ангиной болела и ветрянкой… — ужасная догадка обожгла меня изнутри. — Ты хочешь продать меня на органы?!

Лютый хохотнул и покачал головой.

— Нет. Я не мясник. Сегодня не мясник. Но ситуация такова, что бабки по-любому ты наскрести не сможешь, а я долго с расплатой тянуть не люблю и прощать долги не умею. Есть один вариант, который устроит меня.

— Какой же? — спросила, побледнев.

Почему-то обратила внимание, в какой позе Лютый сидел на кровати — расслабленной, но в то же время полной силы, собранности и какой-то дикой, сногсшибательной мужской брутальной харизмы.

Во рту пересохло. Я словно только сейчас поняла, что этот грубый, большой сильный мужлан может нравиться до сумасшествия.

Даже меня он несколькими прикосновениями поверг в сладко-мучительную истому, несмотря на плотный кокон страха.

Каков же он в обращении с женщинами?

Невольно подумав об этом, я пришла к выводу, что к такому состоятельному, властному бруталу девушки в постель ныряют стайками, причём в абсолютно обнажённом виде и по доброй воле.

Неужели он предлагает мне постель?!

— Мне нужен наследник! — прервал мои неприличные мысли Лютый. — Жена родить не может.

— Родить ребёнка?!

Моему удивлению не было предела. Ведь я даже в самом смелом, фантастическом варианте не могла представить такой исход развития событий.

— Да. Родить. Если ты родишь мне ребёнка, долг твоего мужа будет считаться выполненным.

— Вы не понимаете, наш брак был фиктивным. Лишь для того, чтобы…

Лютый мгновенно пресёк мои попытки внести ясность, сказав твёрдым тоном:

— Подробности мне не интересны. Либо будешь суррогатной мамой, либо отправишься работать в клуб моего знакомого. Будешь там девочкой по вызову. Или-или, Мария. Решать тебе!

Дрожь пронзила моё тело с головы до ног.

Я заглянула в тёмные, горящие, как у ночного хищника, глаза Лютого. Они горели холодной решимостью и трезвым расчётом.

Кажется, он предлагал мне это по правде, предварительно всё хорошо обдумав.

По сути, Лютый не оставил мне выбора.

Оба варианта были ужасными, чудовищными и безжалостными.

В первом варианте, родив Лютому наследника, я навсегда потеряю частичку себя.

Во втором варианте я просто… перестану существовать, как личность, как девушка.

Я навсегда потеряю шанс встретить своего любимого человека, свою вторую половинку. Шлюхи не становятся счастливыми, они торгуют телом и иллюзией любви, но никогда не почувствуют искренних ответных чувств. Ничего, кроме похоти и грязи…

Или-или, сказал Лютый.

Но я словно выбирала между простой смертью и смертью мучительной.

Ради себя я бы не смогла. Вероятно, если речь шла только обо мне, я бы решила эту проблему кардинально, сведя счёты с жалкой жизнью, которая пошла под откос.

Но у меня на руках был Тим.

Мне больно. Страшно. Сердце в груди едва билось...

Я должна сделать выбор. Должна суметь. Ради Тимофея.

Нужно было принять судьбоносное решение.

В комнате висела мёртвая тишина. Лютый терпеливо ждал моего ответа.

Сама себе не поверила, что я смогла сказать:

— Я согласна, — шёпотом. Пояснив через секунду. — Согласна на рождение наследника.

— Вот и отлично! — Лютый энергично поднялся, хлопнул ладонями и произнёс жарко. — Выполнишь условия, долг твоего мужа будет списан. Но сначала ты отправишься в больницу. Завтра же тебя отвезут в хорошую клинику, где ты сдашь все необходимые анализы. Если ты чистая и без болячек, как и сказала, то заключим договор. Чтобы всё было без проблем. Процедуру врачи объяснят. Тебе подсадят чего-то… Кажется. В общем, это всё по ходу дела выяснится.

Мне подсадят чужую яйцеклетку? Но я… Я…

Как же страшно и немного стыдно признаваться в интимных подробностях!

— Но есть одна проблема, — запнулась и всё же произнесла. — Я ещё невинна.

Ответный тёмный взгляд мужчины пробрал меня до мурашек, вызвав беспричинный, беспокойный жар во всём теле и заставив кровь закипать в венах.

— Так это не проблема. Это решаемо. Очень легко и быстро…

Лютый придвинулся ближе.

Он прижал меня к шкафу плотнее, взяв в плен сильных рук.

Его большие, горячие ладони заскользили по моей спине. От моей кожи их отделяла тонкая ткань футболки и кардиган, в котором я выскочила на улицу.

Но в момент, когда руки мужчины блуждали по моему телу, казалось, будто преград не было вовсе…

Он словно клеймил мою кожу тайными знаками, полными чувственности, и моё тело странным образом откликалось на них.

Горячая, мужская ладонь властно и резво нырнула под ткань штанов. Пальцы пробежались по резинке хлопкового нижнего белья.

О боже…

Ужас сковал каждую клеточку моего тела.

Неужели это произойдёт сейчас?! Вот так легко и быстро…

По договору?!

Без любви и без ответного, взаимного влечения.

Даже без поцелуя.

Я только сейчас поняла, на что согласилась. Но пути назад уже не было…

Лютый был намного выше меня. В спальне очень светло, ведь горела электрическая лампочка, освещая каждый предмет.

Когда я подняла взгляд и посмотрела вверх, лучи лампочки затмили мне зрение, немного ослепив. Пришлось изменить положение головы, чтобы увидеть его глаза.

О чём он думал сейчас? Я не могла знать точно. Но я чувствовала, как вибрировали мои нервы натянутыми струнами, как сзади по шее медленно-медленно ползла одна-единственная капелька холодного пота.

Когда наши взгляды пересеклись, я окончательно забыла, как нужно дышать, и перед глазами замелькало множество чёрных точек.

Я отдавала себе отчёт в том, что Лютый не собирался церемониться с моей девственностью и был твёрдо намерен решить вопрос прямо сейчас.

Очень твёрдо.

Я чувствовала, как его решимость почти пронизывала меня насквозь, остро ощущаемая мной даже через слои нашей одежды.

Мужчина поднял руки и стянул кардиган вниз по моим плечам. Потом его пальцы скользнули вниз, задев возвышенности груди.

Лютый сцепил пальцы на нижнем крае моей футболки и требовательно потянул её вверх.

Мне было страшно и неловко оказаться обнажённой перед человеком, которого я совсем не знала. Только его прозвище — пугающее, запускающее мороз под кожу.

Я боялась и зажималась с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Внутренние принципы не позволяли мне расслабиться и принять неизбежное.

Всё моё существо молило о другом — о взаимности, о капельке тепла…

О нежности, которой и быть сейчас не могло.