Единственная для Плохого (СИ) - Франц Алиса

После ужина мы немного прогулялись по городу. Мы почти не разговаривали. Я лишь замечала детали, как сильно изменился и разросся город за время моего отсутствия, Ринат соглашался и делился деталями. По-деловому, с точки зрения человека, не просто живущего в этом городе, но знающего всю подноготную и подводные камни.

Воздух был сырым и тяжелым, осень выдалась необычно промозглой для города в непосредственной близи от моря. Или я просто не привыкла находиться в такой среде? Я укуталась в шарф плотнее, Ринат заметил, как я зябко повела плечами и спросил:

— Замерзла?

— Немного.

— Тогда заканчиваем с прогулкой.

Ринат обернулся и едва заметно махнул правой рукой. После выхода из ресторана за руль сел один из людей Каримовых, и навороченный внедорожник крался за нами по пятам, однако находясь на небольшом отдалении. По крохотному жесту машина приблизилась, Ринат помог мне забраться внутрь и сел рядом, назвал адрес. Каримов назвал адрес того отеля, где мы провели одну-единственную ночь вместе. Дрожь пробежала вдоль всего позвоночника.

— В чем дело, Роза?

Ринат пристально посмотрел мне в лицо, буквально пронизывая взглядом насквозь. Я отвернулась, не в силах совладать с эмоциями.

— Волнуешься? — спросил он.

— Нет.

— Иногда у тебя не получается врать правдоподобно, — усмехнулся он и сделал жест, которого я от него совсем не ожидала.

Каримов взял мою левую ладонь, тесно-тесно переплел пальцы с моими и опустил на свое бедро, накрыв наши переплетенные пальцы второй ладонью. Сердце застучало, закровоточило сильнее. По коже пополз приятный жар от его близости — дурманящей, волнующей.

Мужчина, по которому я сходила с ума, обладал гнетущей энергетикой и словно был соткан из тьмы и запретов. Я больше не была наивной восемнадцатилетней девчонкой и понимала, что нас ждет дальше. Мы ехали в отель не для того, чтобы постоять под красивой вывеской и предаться платоническим воспоминаниям.

Ринат озвучил свои намерения и знала, что он не собирался мне уступать. Я не стала списывать свое согласие исключительно на зависимое положение, в котором находилась. Нужно было честно признаться себе, что этот мужчина мне нравился и волновал женские нотки внутри.

Мне хотелось снова почувствовать его близко: кожа к коже, без запретов… Я облизнула губы: пламя предвкушения разгоралось все сильнее. Ринат крепче сжал мои пальцы.

— Хорошая девочка, послушная, — выдохнул едва слышно.

Его голос вибрировал от плохо скрываемой страсти и желания. Он смотрел на мои губы, скользил взглядом по телу, раздевая и распаляя, как одержимый, заражал меня ответными эмоциями. Искры напряжения витали в воздухе. Ринат приблизился и наклонился. Я едва заметно отвела лицо в сторону, не желая целоваться при постороннем.

— Играешь в скромницу, — Ринат прижался губами к моим волосам. — Сегодня я хочу в это поверить. Очень… хочу. Пусть все не так, но я доведу игру до конца.

Дрожь пробежала по коже головы и скользнула вниз, по телу, заставляя млеть и пульсировать в ожидании. Пусть все случится, подумала я. В конце концов, у моего согласия тоже были скрытые мотивы, о которых не догадывался Ринат.

=11=

Роза

Каримов снял номер в отеле. Тот же самый номер снять не удалось, но он занял номер напротив. Обстановка в комнате изменилась, но расположение мебели и комнаты зеркально отражали тот номер, в котором мы побывали несколько лет назад. Едва мы переступили порог номера, Ринат властным жестом прижал меня к стене и подхватил под попой, приподнял.

— Обхвати меня за торс ногами, — приказал он.

Платье задралось неприлично высоко. Ладони Рината мгновенно очертили жаркие дорожки вверх по бедрам и заскользили волнующими штрихами по всем изгибам.

Я задохнулась от нахлынувшего дурмана и словно во сне, сама потянулась к его губам. На миг он задержал мое лицо ладонями и посмотрел прямо в глаза, словно хотел мне что-то сказать. Его крупные, красивые губы приоткрылись.

Я застыла в мучительном ожидании. Это был миг, когда всего одно его слово могло стать решающим. Я готова была признаться, что солгала насчет жениха, что никогда не была ни с кем кроме него, что скучала, что мне было тяжело…

Едва не взмолилась вслух: мне хотелось выговориться. Я увидела в его глазах уменьшенную копию себя, словно оказалась в зазеркалье, потерялась в эмоциях, которые бушевали там, в глубине. Буквально клокотали, заряжали мощным потоком и увлекали в кипящее марево.

Ринат ничего не сказал, вместо этого поцеловал меня. Что ж, одно стало ясно: я привлекала его, как женщина. Тех, кто не нравятся, не целуют так, как целовал меня он: вытягивая все самые тайные мысли и порочные желания, завлекая в силки, лишь губами и языком погружая в пучину удовольствия и накатывающих волн экстаза.

Мы совершенно потерялись, забылись друг в друге. Пальцы и ладони сталкивались в борьбе за право дотронуться первым. Это было похоже на ураган, на сумасшествие. После стольких лет запретов и одиночества из меня гейзером забила жажда любви и ласки. Ринат подбадривал меня словечками, одобряя, был доволен моему жаркому отклику.

Было ли мне стыдно? Нет, ни разу… В те моменты я не задумывалась, что могла выглядеть доступной девушкой.

Мне просто хотелось быть желанной и я знала, я просто всей душой знала, что ни с кем другим, ни с одним мужчиной, я не буду чувствовать себя так хорошо, как с Ринатом. Никогда не будет таких опьяняющих поцелуев, отравляющих рассудок, заставляющих сердце взмывать вверх и разбиваться снова и снова.

Сладкий миг удовольствия и сокрушающее чувство отрезвления, потом снова возврат к исходной точке и заход на новый виток близости…

Ринат хотел воспользоваться защитой, но я его остановила сама.

— Ты же бесплоден? — сказала с иронией. Как только нашла в себе силы пошутить, сгорая от нетерпения. — Значит, тебе нечего бояться. Защита нужна в случае, если ты хочешь обезопасить меня от всяких болезней…

— От каких болезней? — рыкнул нетерпеливо. — Роза, что ты такое несешь!

Он был напряжен и метал сердитые молнии от крошечной заминки перед главным моментом.

— От нехороших болезней. Если ты бесплоден, то не пользовался дополнительными барьерами при контактах с женщинами!

— Вообще-то наоборот. Всегда… — приблизился. — Кроме тебя. Радовалась такой победе, мелкая лгунья?

Поцеловал тягуче и выдохнул признание:

— О да, тогда ты хорошо запудрила мне мозг. Довольна?

Мне не хотелось отвечать. Я боялась, что он ответит, снова напомнив о несуществующем женихе, но Ринат промолчал, целуя меня напористо, склоняя к близости, отложив в сторону фольгированный пакетик.

— Да, — прошептала, углубив наш поцелуй, с наслаждением обняла мужчину за плечи, выдохнув протяжно.

На глазах выступили слезы от того, как хорошо мне было в момент, когда я могла чувствовать его так близко и откровенно, не думая ни о чем… Просто наслаждаясь. Открывая для себя новое. Покоряя и покоряясь.

Без границ…

Забыв на одну ночь обо всех проблемах и сложностях. Просто почувствовать себя женщиной — заласканной мужчиной, который занимал все мое сердце.

Он уснул первым, обняв меня, крепко прижав к телу, блестящему от пота. Я устроилась поуютнее на его плече и заметила бугристый, длинный шрам на животе, как от длинного пореза: их было несколько.

Хотелось провести пальцем по этим побелевшим следам, где кожа выделялась, и спросить: что с ним случилось? Я не помнила этих шрамов, их не было раньше! Но потом я напомнила себе о цели визита: не нырять в пучину губительных отношений, а всего лишь спасти жизнь дочери.

Когда Ринат выдвинул требование: провести с ним ночь, в голове внезапно зазвенели слова сестры Леры. Она сказал, что тест ДНК будет в любом случае отрицательным!

Возможно, она намекала, что Ринат сам не захочет признавать отцовство. Но я подумала о другом: в дело могло тайком вмешаться его влиятельная семья… Им может быть невыгодна наша связь и внебрачный ребенок!