Проданная мафии (СИ) - Эванс Найн

Чарли не отвечает, разглядывая Нэнси. На этой кровати в окружение подушек она выглядит маленькой. Такой же, как в номере отеля, где они встретились впервые. Испуганный ребёнок, не более. Доверилась кому не стоит, и попала, куда не желала.

— Почему?

Саттон не сразу слышит её вопрос.

— Что почему?

— Почему это происходит? — облизывает Паркер пересохшие от волнения губы. — В цивилизованном обществе не может происходить ничего подобного. Люди не покупают людей.

Мужчина молчит. И правда ребёнок, совершенно не имеет понятия о жизни. Как домашний цветок, который не ведает о сорняках и вредителях. О ней заботились, оберегали, и не объясняли, что в мире бывает всякое. Деньги творят чудеса и приносят боль чаще тем, кто эти самые деньги не имеет.

— Что тебе рассказал брат? Что он тебе пообещал?

— Он сказал, что этот аукцион только для вида, — признаётся Нэнси. — Сказал, что всё не по-настоящему.

— И ты поверила? — усмехается Саттон.

— Он мой брат, — упрямо сходятся её брови на переносице. — Он моя семья.

— И он отдал тебя на растерзание, — спускает Чарли девушку с небес на землю. — Ты слишком доверчива.

Паркер отворачивается. Она не такая, как говорит мужчина. Она не доверяет кому попало, только своим близким. И в брата она верит до сих пор. Он ведь не бросил её на самом деле?

— Он придёт за мной, — шепчет Нэнси и вскрикивает от новой хватки.

Саттон устанавливает с девчонкой зрительный контакт в попытке понять. Неужели она и правда продолжает ждать своего брата? Откуда такая преданность? Чем этот ублюдок заслужил подобное? Да, Карл Паркер умеет пускать пыль в глаза. Это понимают все, кто с ним пересекался. Но ведь сестра знает его лучше. Она видела его настоящую натуру и всё же не оставляет надежды. Что это: глупость или любовь? Чарли задумывается: остался бы с ним кто-то рядом, будь он таким же, как Карл? Любил бы его кто-то после предательства?

Мужчина не замечает, как начинает поглаживать девушку по подбородку, пребывая в своих мыслях. Лишь где-то на задворках он подмечает, что кожа у неё мягкая и гладкая, и что аромат его геля для душа перебивается с другим сладким и нежным, как суфле. На миг их глаза снова встречаются.

— Вы… — не заканчивает Нэнси, прикусив губу.

Её щёки краснеют от ласки того, кто почти является её похитителем. Она чувствует себя больной, и представляет, как зарождается в ней стокгольмский синдром. И это неправильно.

— Пожалуйста, — вырывается у неё жалобно.

Саттон не разбирает, что она у него просит, а потом чувствует, как под ладонью бьётся пульс девушки. Опускает голову и видит, как собственная рука уже переместилась на тонкую шею. Она боится, что он станет душить её, как сделал Винсент? Или чего-то ещё?

— Я не обижу тебя. Я не твой брат.

Глава 14

Росс, устроившийся в гостиной со стаканом в руках, поворачивает голову на звук шагов.

— Ты долго, — сообщает Винсент. — Ну, и как она?

Чарли спускается с лестницы и, подойдя к бару, наливает себе выпить, игнорируя вопрос друга. Через пару десятков секунд на лестнице слышатся другие шаги. Нэнси ступает тихо и замирает, увидев Росса.

— Боишься? — скалится мужчина в хищной улыбке.

— Винс, — осаживает Саттон друга и переводит взгляд на девушку. — Ступай.

Паркер кивает и прибавляет шаг, стараясь скрыться от мужчин поскорее. Очутившись на кухне, она прижимается спиной к стене и переводит дух.

— И что, даже не отшлёпал её за плохое поведение? — улавливает она насмешливый голос.

— Ты сделал это за меня.

— Оу, поверь, брат, я не сделал и половины того, что ты можешь, — продолжает смеяться Винсент. — Мне ли тебя учить, как надо обращаться с такими миленькими малышками. Помнится, раньше у тебя не наблюдалось с этим проблем. Одна помощница патрона чего стоила.

— У нас с ней ничего не было, — усаживается Чарли в кресло напротив дивана.

— Так уж и не было? — сканирует он друга. — Ну, тогда ты многое потерял. Она была бы очень даже не прочь оказаться с тобой или под тобой, — хохочет Росс. — Помнишь, как она вырядилась в школьницу на Хэллоуин? Все наши просто попадали. Такой невинный и одновременно развратный цветочек. Я тогда весь вечер пытался прижать её к стене. Не далась. Всё спрашивала о тебе.

— Она была помощницей патрона, — напоминает Саттон. — И он относился к ней, как к дочери.

— А к тебе, как к сыну, — подхватывает Винсент. — Ох, этот сладкий налёт инцеста. И почему у меня нет младшей сестры?

Чарли не отвечает на этот риторический вопрос, делая новый глоток. Присутствие лучшего друга успокаивает и вносит толику стабильности в его жизнь. А эти похабные разговоры лишь говорят о том, что перед ним сидит настоящий Росс. Винс не конченый извращенец, который двадцать четыре часа в сутки болтает о женщинах, но… Женщин он и правда любит, точнее секс с женщинами.

— Красивые девушки делают этот мир не таким дерьмовым.

Это почти как библейская заповедь, если бы, конечно, кто-то позволил Винсенту писать эти заповеди. В его исполнении их было бы не так много, и все они были бы направлены на что-то греховное.

— Так что ты хотел мне рассказать?

***

Работа — ещё одно волшебное слово. Она творит настоящие чудеса с людьми.

Саттон проводит в обсуждении с другом ни много ни мало шесть часов. Под конец рядом с кофейным столиком оказывается пара пустых бутылок из-под виски, а на лицах мужчин ни тени опьянения.

— В любом случае, Джимми обещал достать копии отчётов, — заканчивает Росс. — Он, кстати, просил передать тебе благодарности и сообщал, что его дочка уже совсем поправилась. Зовёт тебя на свой день рождения

— Кто? Джим или его дочь? — улыбается Чарли.

— Дочь. Сказала, ты будешь там самым главным гостем и самой главной принцессой. Тебе, кстати, подошёл бы розовый?

Саттон запускает в друга одним из листов с цифрами, но тут уклоняется и с ловкостью акробата оказывается за диваном.

— Я не дамся так легко, — возвещает Винс. — Тебе придётся постараться, чтобы выманить меня отсюда.

— Кхм.

Чарли оборачивается, а Росс приподнимается, чтобы увидеть того, кто им помещал. Нэнси мнёт края фартука.

— Ужин готов, — сообщает девушка.

Те шесть часов, что мужчины провели за работой, Паркер не теряла времени даром. Ей больше не хочется почувствовать на себе недовольство Винсента, пусть Саттон и сказал, что ей нечего бояться.

— Вот это другое дело, — пододвигает Росс тарелку поближе к себе. — Пахнет лучше чем-то, что принёс Уорнер. И как ты только питался этой помойкой?

Чарли предпочитает не говорить, разбираясь со свежим хлебом, просто отрывая от него кусок. Рядом на столешнице лежит нож, но от хлеба исходит приятное тепло и его хочется коснуться.

— Садись с нами, — предлагает Саттон Паркер.

— Спасибо, я не голодна, — Нэнси отступает в сторону мойки. — К тому же, печенье ещё в печке и…

— Сядь, — повторяет Чарли.

Девушка стискивает зубы от досады, но все же подчиняется. Она устраивается между мужчинами и без особого энтузиазма принимается ковыряться в запечённом картофеле. Саттон и Росс возвращаются к рабочим вопросам, словно находятся одни и за столом, и в комнате.

Паркер прислушивается краем уха, но разговоры о цифрах ничего ей не говорят. Через некоторое время в тарелке Нэнси оказывается пюре из того, что было полноценным ужином, а мужчины отодвигают от себя тарелки.

— Было вкусно, — Винсент смотрит на девушку. — Вот видишь, можешь же, когда захочешь, Бэмби.

Чтобы не говорить с мужчиной, Паркер встаёт из-за стола и убирает посуду. Раздаётся звук отодвигаемых стульев.

— Было вкусно. Спасибо, — сухо благодарит Чарли и покидает кухню, кивком головы зовя за собой Росса.

Нэнси разворачивается, думая что и друг Саттона вышел за ним, и тут же оказывается прижата к мойке.