The Мечты (СИ) - Светлая Марина

- Вам за этот месяц? – согласно кивнула Женя.

- Да. Нужно показать общую картину, а Любовь Петровна очень против, когда я в это лезу.

- Немудрено. Любовь Петровна вообще редко бывает «за». Жизненная позиция, - улыбнулась Женя и протянула руку. – Флешку давайте.

- Момент, - улыбнулся Артем Викторович, и в ее руках оказалась небольшая флешка с брелоком от киндер-сюрприза в виде Супермена. Поскольку отправлять друг другу документы посредством электронной почты было опасно, коллектив перешел на подпольную деятельность. Главдракон последнее время отслеживал корреспонденцию экономических и бухгалтерских служб университета и, если надо, давил на айтишника Елисеева всей своей массой, чтобы он исправно носил ей отчеты о том, кто кому и что отправляет. Юраги это касалось вдвойне. Для главдракона он был практически персоной нон грата из-за ректорской симпатии.

- Я тут подожду, хорошо? – спросил он.

- Кофе будете? – предложила Таша скорее из вежливости, чем всерьез хотела этим заниматься, и Артем Викторович отрицательно мотнул головой. Выглядел он довольно обыкновенно для тех, кто его знали, – пиджак чернильного цвета, джинсы, кроссовки. Рубашка белоснежная с тонким синим галстуком. За столом, когда скрыты ноги, а виден только торс – обычный клерк. На велосипеде – странное явление посреди города.

- Нет, спасибо, я уже, - в слова облек он собственный жест и подошел к окну, за которым виднелось море. – Погода сегодня... хорошая, правда?

- Весна, - как и Таша, вежливо подхватила Евгения Андреевна, наблюдая шкалу копирования, - весна любую погоду делает немножко лучше.

- И настроение тоже. Даже если ты – Любовь Петровна.

- Мужика ей просто надо! – со знанием дела снова захихикала Шань.

- Скорее счастья, - улыбнулся Юрага. – Черт его знает, в чем оно для нее.

- Ну так в мужике! Которого нет. Вот и бесится. Артем Викторович, вы б пригляделись! Такая женщина! Мечта поэта!

- Я экономист, а не поэт, - брякнул Юрага, а на щеках его запылали пунцовые пятна. О личной жизни он никогда не позволял себе распространяться или обсуждать чужую. А на лице Шань отразилось выражение, которое Женя хорошо знала и которое называлось «Я-же-говорила-что-он-гей!»

Она мысленно послала ей сигнал угомониться, который Таша наверняка не поймала на свой радар. И поэтому попыталась сменить вектор разговора.

- Как думаете, Артем Викторович, после того, как ректор вас выслушает, - что будет?

Он улыбнулся ей одними глазами, у него это как-то по-особенному выходило. Может быть, потому что глаза были очень светлыми, и в них все легко читалось.

А потом заговорил:

- Если честно, то не имею представления. Он главдракону не очень доверяет, но в ее руках много власти. Да вы и сами понимаете, чем-то она его держит... Но восемь миллионов не шутка. Он хочет просмотреть ежемесячные расчеты по филиалу. Я брал ваши прежние цифры. А теперь ему понадобился текущий месяц. Моя задача, Евгения Андреевна, убедить его, что у нас все прозрачно и просчитывается даже арифметически. Я не хочу, чтобы ко мне или к вам имелись хоть какие-то вопросы. Хотя Любови Петровне такая моя активность явно не по душе. Она хочет вывезти этот «Титаник», только меня при этом в топку бросить по возможности.

- Будем надеяться, мы все выживем, - улыбнулась в ответ Женя, извлекла флешку и протянула ее Юраге. – Держите ваше оружие и оставайтесь на светлой стороне.

Честно говоря, представить себе этого недоделанного рыцаря на темной было трудно даже при самой богатой фантазии.

- Спасибо, Евгения Андреевна, - кивнул он ей, забрал свой меч джедая и пошел к выходу, потом обернулся и как очень воспитанный молодой человек, вполне в своем духе сказал: - Хорошего дня, дамы!

- И вам не хворать! – задорно провозгласила Таша Шань, а, когда за ним закрылась дверь, заявила Женьке: - Как видишь, с женихами совсем туго девушке в моем возрасте и статусе!

- Балда! – констатировала Женя. – Нормальный мужик. И по возрасту тебе больше подходит. Сама бы лучше пригляделась.

- Э-э-э! Ты чего несешь, Женька?! – охнула Таша, будто бы ее подозревают, что она вырезает кошельки в трамваях. – Ты посмотри на него! Он же... капец старый! Хуже деда!

- Ты точно с ума сошла. Всего-то чуть за тридцать!

- Тридцать четыре! А ощущение, что все шестьдесят! У него все пуговицы застегнуты, Жень! И... и он на экологии сдвинут. На работу на велике ездит, как мой папа на дачу! Он... да даже дядя Вадя против него молодой, веселый, столько всего знает, с актерами дружит, предлагал меня познакомить... А Юрага что? Вот что Юрага? Одни цифры в башке!

- Зато эта башка присутствует. И там, где ей положено, - на плечах, - возмутилась Женя. – А твой дядя Вадя только и может, что бухать и анекдоты травить о том, что ниже пояса.

- У него смешные анекдоты! И алкоголь элитный! Артем такой вряд ли даже нюхал!

- Ну уж это точно не недостаток, - рассмеялась Женька. – Ладно, ну тебя! Делом давай заниматься.

Таша усиленно засопела носом уставившись в ноутбук. И даже пригубила остывший за это время кофе, но, видимо, его температура была далека до ледяной, потому ее пыла он не остудил. И через минуту в Малич прилетело недовольным, едва сдерживающимся голосом:

- А ты вообще... по свиданиям дурацким бегаешь непонятно с кем! Еще и по наводке профессиональной свахи. Не тебе меня учить мужиков выбирать!

- Зато нас с тобой выбирают табели, - примирительно отозвалась Женя и погрузилась в славноизвестный сладостный, волшебный и поэтический мир цифр. С ними она и возилась до самого обеда.

С тем чтобы в отмерянный законом час времени, отложив в сторону стопки бумаг, разглядывать витрины кулинарии супермаркета, расположенного по соседству с административным корпусом университета. Весна повлияла на обеденные предпочтения Евгении Андреевны. Если обычно она брала что-нибудь питательное, то сегодня ей неожиданно захотелось чего-то нестандартного.

Ее глаза медленно блуждали по расположенным под стеклом яствам до тех пор, пока не наткнулись на нечто совершенно зеленое и по-весеннему жизнерадостное. Прямо как изумрудная травка, радостно пробивающаяся к солнышку. «Дорада на подушке из шпината» - информировал ценник, прикрепленный к блюду, а стоимость этого замечательного произведения местного повара была такой, будто бы он приготовил, по крайней мере, семгу. Но зелень так и манила, так и притягивала Женин взгляд и вызывала такое активное слюноотделение (впрочем, она просто очень хотела есть), что барышня почти уже решилась на ней остановиться, когда услышала совсем рядом, у прилавка, голос Юраги:

- Грамм двести-двести пятьдесят дорады со шпинатом, будьте любезны.

- Вы уже пробовали? – негромко поинтересовалась у него Женька и скосила глаза на рыбу. – Как оно?

Артем Викторович обернулся и улыбнулся, увидев ее. Похоже, что только заметил.

- Понятия не имею, если честно. Я обычно обед с собой беру, а сегодня не сложилось. Но оно такое зеленое... я решил, что довольно трудно испортить шпинат рыбой и наоборот, а?

- Вот и мне так показалось. Пожалуй, я тоже решусь попробовать.

- Будем пробовать вместе, - по-мальчишески улыбнулся он. – Если оба траванемся, вот это ор будет на весь этаж, а? Главный экономист и главный расчетчик на соседних койках в инфекционке.

- При всем уважении, но делить с вами… - начала говорить Женя и вдруг резко замолчала.

В поле ее зрения попал мужчина, не заметить которого было просто невозможно. Тому способствовали его рост, светлый пиджак, отличный от остальной довольно темной массы обычных покупателей, и лицо Ричарда Гира в его лучшие годы. И вот тут Женю можно было смело отправлять в инфекционку. Ибо ее настиг вирус весны, толкающий даже благоразумных людей на самые безрассудные поступки. Она улыбнулась своей идее и, продолжая наблюдать за болваном-соседом, вернулась к Юраге.

- Так о чем вы там… а, ну да… вместе и в инфекционке не так страшно.