Принц из Нью-Йорка (СИ) - Чапин Ксения

Спустившись в гостиную эти ощущения, усилились в сто крат!

— Подожди… у тебя паутина в волосах. — Я остановилась рядом, положив под ноги стопку виниловых пластинок, и провела по черным мягким, на удивление, волосам мужчины, привстав на носочки. — Так то лучше…

Мой голос моментально охрип.

Потом мы вешали именные носки на камин, доставали из коробок игрушечных оленей и эльфов. Гостиная, в отличие от кухни была огромной, но мы все равно задевали друг друга, притягивались как магниты.

— Нам еще нужна ель. Выберем одну во дворе, раз уж до елочного базара не добраться? — я пыталась подтянуть спущенный вниз музыкальный проигрыватель, когда на спину упала огромная куртка — Аляска.

— Неужели тебе хочется выходить на улицу в такую погоду?

Я послушно всунула руки в рукава и накинула капюшон. Возле дверей обула большие коричневые мужские ботинки.

— А ты боишься? — Дэрек тоже оделся и потянул меня наружу, застегивая мою куртку прямо под подбородком.

Снег засыпал весь двор. Наши ноги утопали в нем почти по колено, легкие щекотал морозный воздух, а ветер подталкивал в спину. Мы зашли в деревянную пристройку, где мужчина сразу скрылся между ровных рядов стеллажей с инструментами.

— Я нашла пилу! — громко крикнула я, поднимая вверх огромную железяку.

— А зачем пила?

Мужчина показался из-за стеллажей, неся в одной руке огромную пластиковую бадью, а в другой лопату. Расстегнутый до талии, бородатый… с легкой небрежностью на голове и округлившимися от удивления черными глазами.

Я, смущенно положила пилу на место, чувствуя себя русским варваром.

— Кхе… ну да… можно же выкопать…

В руки мне всунули огромную бадью, и вытолкали из сарая, бессовестно посмеиваясь.

Вокруг дома мы обошли раз пять, прежде чем сумели выбрать более — менее подходящее дерево. Дэрек долго копал мерзлую землю, чертыхался, но не сдавался.

— Сам же говорил, что ругаться не хорошо?

— Я мужчина.

— Железный аргумент. Согласна. Тогда прекращай готовить, выдай мне платье и пару сковородок, и я, так уж быть, приближусь к твоему идеалу женщины… на пару дней.

— Откуда ты знаешь, какой у меня идеал женщины? — дыхание у Дэрека немного сбилось, капюшон слетел с головы, и теперь снежинки путались в его темной шевелюре. Я в это время приспокойненько сидела на перевернутой кверху дном посудине.

— Нууу… ей нельзя ругаться… — Начала я загибать пальцы. — Она должна ладить со всей твоей родней, говорить на испанском, не иметь хронических заболеваний, чтобы выносить и родить твоих «крупненьких» детей… ничего не забыла?

— Ну… испанский ты выучишь. С ругательствами я, как ни будь, справлюсь.

— В крайнем случае, пару дней потерпишь! — И мы оба засмеялись в голос, не акцентирую внимания, на двойственности того, что молодой Картнер мне сказал.

— Я разве произвожу впечатление терпеливого человека?

Своими огромными лапами мужчина вытащил елку с корнями, и свободной рукой поднял меня за талию с бадейки.

— Нет… точно нет… — пробормотала я.

Ни вчера, ни сегодня утром… терпеливым этот мужчина не был. Даже работающий фен не дал ему покоя, что он ворвался ко мне в ванну!

Я насыпала на донышко немного земли, помогла разместить корни, и мы вернулись в дом, чтобы встретиться с проснувшейся малышней, и прилипшим к окнам взрослым.

— Они ведут себя как дети! — заметила я, топчась у порога.

— Им простительно. Они пятнадцать лет ждали, когда я приведу в дом девушку!

Дэрек заботливо стряхнул с моего воротника снег, и помог разуться.

Рэндалл спросил, как нам спалось, хитро прищурившись.

Меня ждал очередной, насыщенный на события день.

Глава 19. Неловкие разговоры

Дэрек

— Они ведут себя как дети! — заметила девчонка, топчась у порога.

— Им простительно. Они пятнадцать лет ждали, когда я приведу в дом девушку!

Как бы, между прочим, я стряхнул с ее воротника снег, и помог разуться.

Рэндалл спросил, как нам спалось, хитро прищурившись. Я лишь улыбнулся… Рэнди всерьез решил, что я буду с ним чем то делиться? Носки у Ксюши сползли с розовых пяток, и я, не осознавая до конца, что делаю, принялся их подтягивать, встав на одно колено. Я провел пальцами вверх, забираясь немного под штанины, и обведя по кругу щиколотки.

Рэнди шагнул за ель, явно смущенный моими действиями.

У девочки же сейчас были другие интересы, она зацепилась за мои слова, и не следила за моими руками.

— За пятнадцать лет ты ни разу не встречался с девушкой? — зашлась Ксения в кашле.

Я выпрямился во весь рост, и постучал по узкой спине. Забавная.

Взялся за кадку с елью, лишая Рэндалла укрытия, и понес ее к панорамным окнам. Девочка не отставала.

— Это ж надо! Какой интересный феномен! Павда ни разу??? От меня так просто не отвертишься, Принц с Уолл стрит! Я жду ответа!

(прим. автора. Wall Street — это один из ведущих финансовых центров мира. Небольшая узкая улица в нижней части Манхэттена в городе Нью-Йорк, ведущая от Бродвея к побережью пролива Ист-Ривер. Считается историческим центром Финансового квартала города. Главная достопримечательность улицы — Нью-Йоркская фондовая биржа. В переносном смысле так называют как саму биржу, так и весь фондовый рынок США в целом. Сам финансовый район иногда также называют Уолл-стрит.

Моя улыбка стала шире. Какая любознательная!

Мне нравилось смотреть на Ксюшу в моей одежде. Девочка пахла моим гелем для душа, непослушные каштановые кудряшки спутались, мешали ей, часто падая на глаза, и она завязала их в небрежный узел на затылке.

— Чтобы встретиться с женщиной пару раз, мне не было нужды привозить ее в свой дом. — Тихо заметил я, чтобы услышала только Ксения.

Отец с сестрой и невесткой сидели на диванах, разбирая старые фотоальбомы, дети шумной гурьбой окружиили Фриду, и клянчили сладости.

Из коробки я достал фонарики, и начал разматывать большую катушку.

— И тебя устраивают отношения на одну ночь?

— Устраивали. — Сделал я ударение на прошедшем времени. — Помоги мне, пожалуйста. — Предупреждая новый поток вопросов, протянул я девочке один край гирлянды.

Я просто стоял с катушкой и смотрел на нее, как она кружится вокруг дерева, сосредоточенно раскладывая на ветвях лампочки, и молчит. Поняла ли она то, что я хотел ей сказать?

Когда мне было двадцать три, на своих ровесниц я смотрел, как уже на взрослых, опытных женщин. Ксюша казалась мне маленькой. И ростом, по сравнению со мной, и комплекцией, и подкупающей непосредственностью.

— Что насчет тебя? Если с тем телохранителем у вас ничего нет, то дома… есть парень, или был?

Я старался, чтобы вопрос прозвучал как можно естественнее! Для взрослого мужика это было просто смешно! Зачем мне вообще это знать? Я никогда не спрашивал о бывших, у женщин, с которыми проводил время.

— Был…вернее я так думала. — Ксения повела плечами и слегка поморщилась.

Ответ меня не удовлетворил. Я лишь разозлился. Налетела саранча из племянников, и дальше расспросить уже не получалось.

Брат настроил музыкальный проигрыватель и поставил Рождественскую пластинку. Гостиная наполнилась смехом, ароматом булочек с корицей и голосом Френка Синатры… «Let it snow».

Коробки с елочными игрушками стремительно пустели. Девочка рассматривала деревянных лошадок, медведей, зайцев, шары с хвостами- венчиками из бисера. Маленькой Джон забрался к ней на руки, признавая в Ксении родственную душу.

— Вот! Я же говорил, что они как две капли воды! — все вздрогнули от громкого возгласа моего отца. — Дэрек, Ксения, подойдите ближе! Бог с ним, с этим деревом! Успеется!

Я незаметно перехватил из рук девушки протестующего ребенка и, взяв за руку, потянул за собой. Ладошка была красной, раскаленной, племянник весил уже прилично, наверняка даже пальцы у нее онемели. Я несколько раз сжимал и отпускал ладошку, а, подойдя к софе, потянул девочку на себя, усаживая на одно колено Джонни, а на другую её.