Адреналиновый Рай (СИ) - Митро Анна

‒ По рукам! Ты в машине что ли? Кататься едешь?

‒ Да, подумать немного хочу, ‒ ложь сорвалась легко, не задев совесть даже краем. ‒ До завтра.

‒ Давай аккуратнее, а то опять снегопад. И выспись сегодня. Пока.

Я кинула взгляд на отключившийся телефон и посмотрела на дорогу, снег уже не таял, укутав дорожное полотно плотным белым покрывалом, машина катилась мягко, но каждый водитель знает, что это ощущение обманчиво, на самом деле чуть прибавишь скорость и понимаешь, насколько скользко на улице. Поэтому нарушать скоростной режим, да и баловаться, пуская «молнию» в занос мне не хотелось. Лучше уж потом, под присмотром Ворона. Странно, пришла в голову мысль, что я первый раз вместо того чтобы рвануть во все тяжкие на пустой дороге, потрусила и выбрала безопасность. Наверное, потому что меня ждут в конце пути.

Когда я вошла в кафе, Ваня уже сидел за дальним столиком. Увидев меня он встал, помог раздеться, скромно поцеловал в щеку и усадил на диван. Подошла официантка и принесла заказ, медовый раф и горячий шоколад с зефирками. На душе стало тепло, он запомнил, что я люблю.

‒ Спасибо, что приехала, ‒ парень улыбнулся, а я с удовольствием потянулась к кружке.

‒ Было бы за что, только неожиданно, что-то случилось? ‒ у него было такое задумчивое выражение лица, что захотелось заказать ему к кофе чего-нибудь покрепче.

‒ Я хочу расстаться с Настей, ‒ слова прозвучали как гром среди ясного неба. ‒ Больше не могу быть с ней, терпеть ее болтовню, приставания, жадность и высокомерность. Устал, ‒ он выжидающе уставился на меня, а мне было совсем не понятно, что же ему от меня надо. Моральная поддержка? Совет? ‒ И мне нравится другая.

‒ Ну так в чем проблема? ‒ зашла я издалека.

‒ В том, что Настя может их доставить той девушке, если она согласится со мной встречаться, в том, что эта девушка мне друг и я не знаю, как она отреагирует на мои чувства.

‒ Ну по второму пункту могу предложить просто рассказать ей, что ты чувствуешь, ведь пока не рискнешь, не узнаешь, как она относится на самом деле, а первому пункту вариант тайных отношений, мы же дружим «втихоря», ‒ сказала я и в душу закрались сомнения.

Ваня тяжело вздохнул, допил залпом кофе, посмотрел в окно, в свете фонаря медленно кружились хлопья снега, как тем вечером, в первый снегопад, когда он рассказал мне о своей семье.

‒ Я просыпаюсь и засыпаю с мыслью о ней, ищу ее лицо в толпе, а когда слышу голос, сердце пропускает удар, ‒ он посмотрел мне в глаза. ‒ Боюсь сделать лишнее движение, чтобы она не исчезла, как мираж. Хочу продлить каждое мгновенье нашей встречи, да что там, был бы счастлив, если они не кончались. А когда беру за руку, понимаю, что мне этого мало, ведь хочу прижать ее к себе и не отпускать, ‒ он накрыл своей ладонью мою. ‒ Тебя, Василиса. Тебя не хочу отпускать. Когда ты рядом, мне хочется схватить тебя и спрятать от всех, что бы никто не смел смотреть на тебя, находиться рядом, что бы ты была лишь моей.

У меня перехватило дыхание от его слов. Хорошо, что я сидела, так как ноги тоже стали ватными и точно подкосились бы. А пока только рот открылся, но из него не вылетело ни звука.

‒ Молчишь? ‒ с горькой улыбкой произнес Чаки. ‒ И что мне теперь делать? Ведь я последовал твоему совету? ‒ он схватился руками за голову.

‒ Ничего. Обнять меня, наконец-то, и не отпускать, ну и быть терпеливым, не утаскивать в свою пещеру, ‒ Ванины глаза засветились счастьем. ‒ Я пока не разобралась в своих чувствах, в себе, но точно знаю, что ты мне нравишься. Мне хорошо с тобой, уютно. С тобой я дома.

Чаки пересел ко мне и обнял, я зарылась рукой в его немного жесткие волосы, и почувствовала, как он проложил невесомыми поцелуями дорожку от виска до шеи, прикусив за мочку по пути и защекотав горячим выдохом.

‒ Девочка моя. Моя, ‒ его губы нежно коснулись моих, захватив меня в свой сладостный плен. Я ничего не говорила в ответ, лишь наслаждалась неожиданно свалившимся счастьем. И изо всех сил старалась не расплакаться от накатившихся чувств.

Через полчаса, одурев от поцелуев и ласковых слов, мы вынырнули из сладкой неги, Ваня заказал пирожные и чай, а мне в голову пришла грустная мысль.

‒ Вань, Новый Год через полторы недели, а мы домик сняли, а где же ты будешь, если мы не хотим, чтобы кто-то знал о нас? ‒ от осознания, что любимый человек окажется в новогоднюю ночь в одиночестве хотелось расплакаться.

‒ Солнце, не грусти. Я к маме съезжу, мы оба соскучились, ведь редко видимся. Это ведь просто день, хоть и праздничный. И он не последний в нашей жизни.

‒ Ты прав, просто, боюсь расставаться надолго, вдруг это сладкий сон, мираж. Не на самом деле, а приснилось? Отпущу тебя и все исчезнет?

‒ Василис, потрогай, ‒ он взял мою руку и притянул к сердцу. ‒ Слышишь, бьется. Для тебя, реальнее некуда, ‒ я прильнула к его груди и блаженно улыбнулась.

Глава 14

Радостно сжимая зачетку, я вышла из кабинета вышки, в которой стояли уже все зачеты, и теперь еще и второй экзамен автоматом. То есть после новогодних каникул мне нужно было сдать лишь Историю и Основы менеджмента и это, несомненно, был отличный результат. Следом за мной шла с таким же выражением лица Олька, а вот Димке с Колобком не повезло, их не признали математическими гениями и послали готовиться к экзекуции интегралами.

‒ Вась, а Вась, дашь лекции? ‒ Стас просительно сложил бровки домиком и округлил глазки, а с учетом его пухлой физиономии мордочка получались уморительная настолько, что я выложила и тетрадь с лекциями, и даже практические задания.

‒ Пользуйтесь, ‒ мальчишки заулыбались. ‒ Но чур, чтобы сдали на отлично и вернули записи в целости и сохранности.

‒ Зуб даю, ‒ щелкнул пальцем об челюсть Димка.

‒ И на кой ей твой зуб? ‒ рассмеялась подруга. ‒ Давайте лучше сейчас в магазин поедем, за продуктами, а то у Максима со Светой еще защита проекта по Охране Информационных Систем, а Богатырь работает. Да и у Васи машина не резиновая, всемером не влезем. Так что отработаете грузчиками, ‒ парни согласно покивали, и мы отправились в гипермаркет.

Спустя три часа хождения между стеллажами съедобной и не очень всякой всячины я взвыла. А одногруппники походили на пару карасей, что выбросило на берег. Лишь Ольке было все нипочем.

‒ Толикова, я лучше бы вышку сдала, чем ходить с тобой за продуктами! ‒ не выдержали мои нервы, очередной перерытой в поисках нужного срока годности полки.

‒ Вась, ну вот накидали бы мы все без разбору, и заплатили бы больше, и порченное прихватили. А так и сэкономим, и не отравимся.

‒ Спасибо тебе, гуру продуктовых покупок, но может мы уже пойдем? А то я скоро кого-нибудь покусаю, ‒ заныл голодный Колобок, плотоядно посматривая на Олю.

‒ Стас, ты же Колобок, не ты кусаешь, а тебя, ‒ съехидничала ему в ответ наша магазинная садистка, но потом сжалилась. ‒ Ладно, вроде все взяли, кроме хлеба, его свежий тридцать первого возьмем. Поехали на кассу.

Наконец, взмыленные, как почтовые кони мы очутились у меня дома, распивая чай, после того как распределили продукты. Мама с умилением оглядывала нашу компанию, пока Оля до посинения доказывала Стасу, что торт нам не нужен, до него дело никогда не доходит, а тот как истинная сладкоежка настаивал, что утром с чаем будет самое то. В итоге Димка поддержал Олюшку, сказав, что утро начнется в обед, и хотеться будет супа и мяса, а не взбитых сливок с масляным кремом.

Потом я повезла ребят по домам, мы договорились завтра отдохнуть друг от друга, только Светка с Олей приедут ко мне ближе к вечеру, что бы сделать заготовки, а вот тридцать первого в одиннадцать подъедут уже все и нанятая газелька. Арендованный домик находился в двадцати километрах от города, ближе уже были неприемлемые цены, а здесь зато и сосновый бор, и замерзшее озеро, на коньках покататься можно, и ель прямо у крыльца. Волшебное место. Жаль только Вани с нами не будет. Я отогнала грустные мысли и вернулась домой, с Ваней мы договорились увидеться завтра, после того как с девчонками с готовкой справимся.