В сладком плену (СИ) - Валдис Юлия

— Хорошо, хорошо… Я могу просто быть рядом. Позволь мне просто любить тебя. — Слёзы катились по щекам, голос дрожал.

— Успокойся, не разводи сырость. — Начал раздражаться Глеб.

— Выпей со мной… Просто поговори. Я так устала быть одна. Думаю о тебе постоянно… Глеб, мне кажется, что я больна… Больна тобой. Таблетки, которые ты привёз, не помогут. Просто побудь со мной.

— Хорошо, только не долго.

Видно было, что он не хотел оставаться, но другого выхода выйти у него не было.

— Тогда открой шампанское. — Протянула ему бутылку. — Выпьем за несбывшиеся мечты…

Глеб открыл бутылку, по его движения было видно, что он нервничает.

— Ураа… — Иронично протянула я, подставив бокалы.

Шампанское было разлито, осталось подсыпать в его бокал порошок, который мне выдала одна моя знакомая, Ритка. Она работает в фармацевтической компании. Сказала, что это абсолютно безвредно. Глеб просто должен расслабиться и остаться у меня. Я села на стул и стала придумывать, как его заставить отвернуться.

— Глебушка, а ты можешь достать виноград из холодильника?

— А сама что, не можешь? Твой же холодильник.

— Не могу, у меня сердце болит… — Как можно жалостливей ответила я.

— Ну и зануда ты сегодня. Будет тебе виноград.

Пока Глеб шёл до холодильника и доставал тарелку с виноградом, я успела насыпать заветного порошка.

Он поставил тарелку на стол.

— Астахов, давай выпьем, бери бокал.

— Я за рулём. — Продолжал раздражаться Глеб.

— Ой, первый раз что-ли. От одного бокала шампанского ничего не будет.

— Ну и репей ты Лерка. — Взял бокал, чокнулся с моим бокалом. — За твоё больное сердце. — Выпил залпом.

Я сидела с открытым ртом. Интересно, когда будет результат?

— Чего замерла? Пей давай, хотела же шампанского.

— Угу… — И начала жадно пить содержимое стакана.

— Ещё? — Спросил с усмешкой Астахов.

— А давай. — Пузырьки начали ударять в голову.

Глеб налил мне ещё. Я стала пить и ждать, когда же ему станет пофиг, Лера я или Алина.

Через минут пять стало видно, что Астахов поплыл.

— Любимый все хорошо? — Пересела к нему на колено. Стала гладить его рукой по волосам.

— Что… Ты… Делаешь… — Почти не понимая что происходит, старался сопротивляться Глеб.

— Хочу любить тебя. — Стала целовать его лицо, обхватив двумя руками.

— Лера… Не надо… — Пытался убрать мои руки и встать он.

— Ну что ты, милый, ты же так долго этого ждал. Это я, твоя Алина. — Сама от себя не ожидала, что смогу такое произнести.

— Алииина… — С нежностью протянул Глеб.

— Да, любимый, это я. Пойдём в спальню.

— Стой, ты не Алина…

— Алина, ещё какая Алина… — Встала, увлекая его за собой.

Глеб послушно шёл за мной. Мы вошли в спальню. Я стала его раздевать. Целовала. Жадно. Долго. Плевать, пусть думает, что я Алина. Люблю его. Хочу. Мой… Только мой…

— Девочка моя… Я так долго тебя ждал. Люблю тебя. — Начинал меня страстно целовать в ответ Глеб.

— Тоже тебя люблю… — Стала таять в его жарких объятиях.

Когда с одеждой было покончено, Глеб нежно положил меня на кровать. Я смотрела в его глаза, они были дикие, голодные. Он не понимал, кто он, кто я, где мы… У меня было двоякое чувство. С одной стороны я так долго этого ждала, с другой, что он сейчас не с Лерой, а с Алиной. Мы занимались любовью. Глеб шептал мне ласковые слова, целовал… Пусть это все было для неё, но я не могла больше без него. Просто сходила с ума. Секс был сумасшедший, насыщенный. Со мной такое впервые. Я никогда не испытывала таких эмоций, как с ним.

— Глееб…

— Алина, девочка моя…

Утром, я проснулась от того, что Глеб соскочил с кровати, как будто черта увидел.

— Лера, что произошло? Почему мы голые? — Астахов был в ярости. Метался, требовал ответа.

— Всё произошло. — Сухо ответила я.

— Можно конкретней!

— Мы занимались любовью. — Как можно спокойней ответила я.

— Нет… Я не мог. Лера, ты шутишь?

— Глеб, мы провели ночь вместе. Можешь считать меня последней дрянью, но я люблю тебя. И никогда не пожалею о случившемся.

— Лера, я не люблю. — Приблизился к моему лицу он. — Зачем тебе это надо?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Моей любви хватит на двоих. — Хлопала глазами я. Слезы катились по щекам.

— Ты серьёзно? Это риторический вопрос, можешь не отвечать. — Начал собирать свои вещи по комнате.

— Не уходи, я не могу без тебя. — Уже рыдала я.

— Стоп! Лера, остановись. Мы не можем быть вместе.

— Но почему?

— Я люблю Алину. И верю, что она найдётся.

— Чем я хуже Алины?

— Ты просто не она. Где ключ?

— Держи. — Рыдая, кинула ему ключ.

Глеб ушёл. А я чувствовала себя опустошенной. Даже не знаю, довольна я или нет тем, что была с любимым мужчиной…

После той ночи прошло недели три, Астахов больше не звонил. Несколько раз хотела набрать его сама, но что-то меня останавливало. Может это была последняя капля гордости, не знаю. Никого не хотела видеть. Аппетита совсем не было.

В дверь позвонили. Я лениво дошла до двери, посмотрела в глазок. Это была мама. Понимаю, что она пришла меня ругать, но открыть дверь пришлось. Мама занеслась как ураган.

— Лера, доченька, здравствуй. Почему не отвечаешь на звонки. Я места себе не нахожу. — Внимательно рассматривая меня, начала причитать мама.

— Маам, не начинай. Всё хорошо…

— Да что хорошего. Ты себя в зеркало видела? У тебя синяки под глазами, щеки впали. Ты когда в последний раз ела?

— Как много вопросов за раз… — Сил отвечать нет, но это мама, я не могу с ней так поступать. — Не помню, вчера или позавчера.

— Пойдём, я принесла твою любимую лазанью.

Мама меня потянула на кухню. Я послушно плелась за ней.

— Лера, ты что и посуду не моешь?

— Удивлённо посмотрел на меня она, когда увидела гору посуды в раковине.

— Мам, ты пришла меня воспитывать?

— Что ты доченька, я так беспокоюсь за тебя. Что у тебя стряслось?

— Ни-че-го… — Равнодушно смотрела в окно и понимала, что меня ничего не интересует в этой жизни.

— Лерусь, так нельзя. Бери вилку, будем обедать. — Мама поставила передо мной тарелку с лазаньей.

Я попробовала начать есть, но не успела поднести первую вилку ко рту, как к горлу подступила тошнота. Я сорвалась со стула и побежала в туалет. Меня начало рвать. Слабость дикая во всем теле. Вернувшись на кухню, встретилась с маминым взглядом. Она была напугана.

— Лера, а ты не беременна?

— Нерешительно спросила она.

— Я не знаю…

— Так, я в аптеку. — Мама подала мне стакан с водой и пошла в коридор собираться.

Я сидела и думала, а вдруг я правда беременна от Глеба… Захочет он этого ребёнка или нет? Хочу ли я от него ребёнка? Конечно хочу! Не заметила, как прошло время и мама вернулась. Она держала в руках фирменный пакетик из аптеки.

— Вот, держи. Я купила десять штук, они разные. Чтоб уж наверняка.

Я взяла пакетик и отправилась в ванну. Сделала сразу три теста. Положила их перед собой и стала ждать. Сердце начинало колотиться быстрее, когда на всех трех стали появляться по две полоски.

— Господи… Что теперь будет?

— Лера, ну что там?

— Мама, кажись ты скоро будешь бабушкой… — Как можно спокойней ответила я.

— А кто отец ребёнка?

— Это так важно?

— Ну, у ребёнка должен быть отец.

— Может будет, а может нет…

— Ладно, с этим разберёмся позже. Главное сейчас следить за своим здоровьем и записаться на приём к врачу.

— Ты права, я должна беречь этого малыша.

— Кстати, Максим звонил. Обещал прилететь тридцать первого декабря, да ещё не один, а с девушкой.

— Здорово… Может женится наконец-то.

— И будет у меня два внука или внучки…

Мама сидела и светилась, как медный таз. А у меня внутри начала теплиться надежда, что Глеб будет со мной. Не бросит же он своего малыша.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На следующий день мама меня уже привела к гинекологу. От волнения я не могла сидеть на одном месте. Ходила, читала стенды.