Без него (СИ) - Лоренц Катя

– Да, согласен, – в этот момент наши глаза встречаются. Я растеряна.

– Согласны ли вы, Юлия выйти замуж за Адлана? – перевожу взгляд с Адлана на регистратора и на мужчину, что так похож на Султана. Адлан сжимает мою руку, смотрит с нажимом.

Я тяну с ответом.

Я должна решить!

А вдруг я не ошибаюсь? Вдруг Султан и вправду жив.

– Прости я... – пячусь, пробираюсь сквозь толпу гостей.

– Юля...

– Прости, Адлан. Мне нужно... – подняв юбки до колена бегу к тому мужчине.

Он удаляется. Вижу его черную кожаную куртку. Он далеко, а бегать на шпильках очень неудобно.

– Султан! Подожди! – он так близко. Догоняю, хватаю его за руку.

– Я не султан, хотя ты, крошка, можешь называть меня как хочешь, – это не он. От обиды хочется реветь.

– Юля, – поворачиваюсь, встречаюсь со злым Адланом. Конечно неприятно. Невеста сбежала прямо из-под венца.

– Что происходит? Ты можешь объяснить?

– Мне показалось, что это Султан, – опускаю глаза, зрение от поступивших слез расфокусировалось, перебираю лепестки на букете.

– Прости меня. Я не хотела испортить праздник, – я ведь и правда решила начать все сначала, дать ему шанс, а потом этот сон и мужчина так похожий на Султана...  Если ты ещё хочешь жениться, то пойдём.

– Юля, – Адлан обнимает меня.

– Я понимаю твои чувства. Но он мертв. Как бы мне хотелось, чтобы ты была права, но чудес не бывает.

– Ты прав, – вытираю слёзы. Я обещаю себе, что буду счастливой.

Не стал бы Султан скрываться от меня.

Мы возвращаемся в зал, регистратор задаёт вопрос и я отвечаю «да», расписываемся. Адлан надевает мне на палец обручальное кольцо.

– Объявляю вас мужем и женой, – он улыбается глазами, прижимает к себе. Теперь я его жена. – Жених может поцеловать невесту, – он наклоняется. Я уже привыкла, что он целует, как завоеватель и мне даже становится приятно.

Со всех сторон сыпятся поздравления. Меня обнимает Марина.

– Вы такие красивые! – улыбаюсь. Подхожу к Руслану, он тянет свои пухлые ручки. Нас фотографируют, как настоящую семью. Папа, мама и сын. И я ловлю себя на мысли, что мне нравится. Наконец, у меня появился призрачный шанс узнать, что это такое. А то, что мне в каждом человеке мерещится Султан... Что поделать, уверена это пройдет.

Из дворца бракосочетания выходим под аплодисменты. Проходим между выстроившихся рядами гостей. Нас посыпают крупой и лепестками роз. Садимся в лимузин. Нина, вместе с Русланом садится в другую машину. Малыш устал и ему пора спать. Беру с Адлана слово, что мы ненадолго, просто побудем некоторое время, чтобы гости не были в обиде.

– Они нас поймут, – шепчет Адлан на ухо, покрывая голые плечи поцелуями, разгоняя стаю мурашек. Приятно, но прямо «вау» нет. Я все ещё привыкаю.

С одной стороны, мне хочется оттянуть момент возвращения домой, ведь там будет брачная ночь. С другой стороны, меня ждёт сыночек и хоть у Нины хорошие рекомендации и проявила она себя как хорошая няня, она все же не заменит сыну мать.

Ресторан красиво украшен. Гости поздравляют нас. И я, и Адлан пьем только сок. И тут раздается «горько». Адлан крепко сжимает талию, другой рукой держит за затылок. Его губы так близко, чувствую, как он рвано выдыхает и накидывается на меня. Пожирает как голодный зверь. Напористо, жадно. Он заражает меня своей страстью и из меня вырывается стон. Смотрю на его глаза, которые похожи на грозовое небо ночью. И мне хочется шагнуть туда, в самую тьму.

– Поехали, – требовательно говорит он, и уводит, не слушая возражения гостей.

Мы несёмся по вечернему городу. Адлан водит расслабленно, иногда поглядывая на меня. Я краснею и смущаюсь.

Чем ближе мы к дому, тем больше я себя накручиваю. Почти год у меня не было мужчины, а до этого был лишь Султан. Я не знаю, смогу ли я переступить через себя. Ведь сколько я не старалась, я не могу отпустить Султана. Сегодняшний день тому подтверждение.

Придя домой идем к сыну.

– Руслан поел то молоко, что вы оставляли, – говорит Нина. – И уснул.

– Хорошо. Спасибо вам.

– Я поеду домой. – Адлан вызывает такси. – Неспокойной вам ночи, молодожены, – с улыбкой желает Нина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дверь за ней закрывается, а я все ещё стою, не в состоянии повернуться. Руки Адлана скользят по кружевному корсету, гладят живот.

– Я буду терпелив, Юля. Ты веришь мне, что я не причиню тебе вреда? – пока, всё что делал Адлан – помогал, терпел, не принуждал. Нужно переступить эту черту.

Я киваю, он подхватывает меня на руки, юбки свадебного платья шуршат. Сердце замирает. Мы заходим в спальню. Адлан оставляет на шее быстрые поцелуи. Приятно, мне нравится, я даже наклоняю голову на бок, давая ему больше пространства для маневра.

– Хорошая девочка. Моя Юля, – бегунок бежит вниз, и платье падает белым пушистым облаком к ногам. Его пальцы скользят вниз по позвоночнику. Мое тело трепещет, не то от страха, не то от предвкушения. Его взгляд скользит по позвоночнику, руки накрывают попу.

– Черт! – шепчет сквозь зубы.

Адлан

Юля стоит ко мне спиной. Длинные стройные ноги подчеркивают белые чулки с широкой резинкой, подтянутые соблазнительные булочки, которые так и хочется сжать, белые трусики, состоящие из одной полосочки, лишь подчёркивают красоту.

Долгое воздержание того стоило. Сжимаю член, который давно просится в нее. Не снимаю одежду, иначе меня просто не остановить. Я хочу сделать все, чтобы понравилось не только мне. Но и ей. Она теперь моя жена. Я и так все испортил в самом начале, как только мы познакомились. Просто я такой человек, прагматик до мозга костей и привык к московским товарно-рыночным отношениям. Если бы я так грубо не наехал на нее, и не вывалил на Юлю свои бурные фантазии, она бы была моей, ещё тогда.

Кружевной корсет, с кучей крючков сзади – адово изобретение. Пока расстегиваю каждый крючок, мучаюсь от возбуждения. Хочется порвать его на мелкие куски, но боюсь напугать Юлю. Её кожа и так подрагивает от страха, тонкие длинные пальчики сжимаются в кулачки. Нужно помочь ей расслабиться. Меня напрягает, что она всё ещё боится нашей близости.

Наконец, отбрасываю проклятый клочок ткани. Запускаю руку в волосы, убираю шпильки. Русые пряди падают на плечи. Волосы отрасли, они чуть ниже лопаток. Прижимаюсь к ней, сжимаю грудь и меня ведёт. Они идеальные упругие, с торчащими розовыми сосками. Одной рукой залажу в трусики, прохожусь по бархатным складочкам.

– Ох, – Юля откидывает голову назад. В миг становится мокрой. Я ликую. Но недолго.

– Султан, – шепчет она возбуждающе низким голосом имя моего брата.

Как удар под дых. Она сейчас не со мной. Она представляет его. Цепенею. Юлина спина напряглась. Она поняла, что сказала.

– Прости. Я оговорилась.

– По Фрейду. – Убираю руку.

– Адлан...

– Не сейчас, Юля.

Я оставляю её, спускаюсь в свой кабинет. Плохо так думать об умерших, но я почти, ненавижу своего брата. Сколько бы я не старался, чтобы не делал, между нами незримой стеной стоит Султан. И это огромная проблема. Он для нее идеальный. Не сможет предать, совершить ошибок. Его нет. Он не сможет её разочаровать.

А мне что делать? Как быть мне? Я ведь с ума по ней схожу. Всё мысли возвращаются к ней. Её невозможно заменить другой. Я пробовал. Знаю.

Сейчас я понял, что это началось с первого момента нашего знакомства. Как только она вошла в мой кабинет.

Я, почти никогда не пью. Моя религия не позволяет. Не то чтобы я набожный, неукоснительно соблюдающий все предписания Корана. Это не так. Но с этим правилом полностью согласен. Не люблю терять контроль.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но сейчас мне это просто необходимо. Расслабиться, забыться.

Достаю коньяк двадцатилетней выдержки, который держу исключительно для клиентов, наливаю полные стакан и опрокидываю, не чувствую вкуса. Внутри все полыхает.

Сегодня первая брачная ночь. Этот день я ждал несколько месяцев. Желанная мной женщина, моя жена там, наверху, в нашей спальне. В офигенном белье, от одного вида которого можно кончить. Но в ее голове, сердце – мой брат-близнец. Как ей забыть его, если даже внешне я напоминаю его?