Лот (СИ) - Добровольская Галина

А дальше началась моя экзекуция. Аркадий Павлович откланялся дабы не мешать дамам, предварительно налив мне чашку чая и принеся печенки. И за этот вечер, я поняла, что Тамара Николаевна не просто парикмахер, а специалист широкого профиля. Я наконец-то узнала, что такое шугаринг, аппаратный маникюр, и самое главное, как правильно наносить макияж. Оказывается, не достаточно просто намазать лицо тональным кремом, нужно сначала нанести грунт, как бы смешно это не звучало, а потом наносить тональные, именно во множественном числе, и разных оттенков по определенным точкам на лице. И не втирать их, а растушёвывать с помощью спонжика.

Когда я увидела себя в зеркале часов через шесть- не меньше, то просто не узнала. Даже разрез глаз, казалось, изменился из-за подводки.

— Сейчас лучше, конечно, наращивать ресницы, но у нас не было столько времени. И конечно плохо, что на гель лак времени не осталось, но этот — из последних разработок и тоже имеет приписку гель, так что продержится около недели точно, — рассматривала дело своих рук моя соседка.

Я тоже осматривала и офигевала, форма бровей изменилась, и цвет их стал более насыщенный из-за хны. Тон кожи из-за количества на ней тонального крема тоже изменился, скулы стали более выразительными, глаза более большими. А мои волосы, часть которых была приподнята на макушке, а другая каскадом лежала на плечах, сейчас переливались здоровым блеском.

— Сколько я вам должна? — не своим голосом спросила я.

— Что ты, дорогая, совершенно ничего не должна. Я давно на тебя смотрела и мечтала, чтобы ты попала в мои руки. Конечно, на тебе ещё пахать и пахать, но сбылась мечта идиотки. А теперь беги, твой красавчик скоро за тобой приедет. А ты в одном халате. Нет, мужчины, конечно, любят, когда их встречают в подобном виде, но это лучше делать после свадьбы. А то сейчас такие экземпляры пошли, не то что во времена моей молодости, — причитала Тамара Николаевна, подталкивая ошарашенную меня к двери — поматросят и бросят, покапитанят и оставят, по… ну ты поняла меня. Доступ к телу только после ЗАГСа, запомни.

Я попрощалась с соседкой и отправилась домой. Часы показывали половину восьмого, и до приезда Матвея оставалось не более десяти минут. Вряд ли он понадеется на мои положенные дамские сорок минут, а значит, мне нужно поторопиться.

В положенное мне время, я уже скептически оглядывала себя в огромное зеркало, что находилось в прихожей. Платье с трудом дотягивающееся до середины бедра обтягивало как вторая кожа мою попу и грудь. В зеркало на меня смотрела как минимум участница кастинга в конкурс мисс (какой-либо город), а сама я молилась, что не сломаю себе шею, спускаясь на этих каблуках, которыми были украшены туфли, которые мне пришлось обуть к этому платью. Ходить на каблуках я не умела. А хождение на шпильке высотой сантиметров в семь вообще считала своего рода искусством или даром. Но увы, только эти туфли гармонично смотрелись с маленьким черным платьем.

Я прошлась несколько раз по квартире, чтобы привыкнуть к столь неудобной обуви, когда зазвонил мой мобильник и Матвей оповестил, что находится возле моего подъезда. Первым порывом было попросить его подняться и отнести меня туда, куда ему нужно. Но тут же вспомнила, что в кровать ему меня нужно отнести сильнее, чем на какой-то там вечер, так что подавила эту идею в зародыше. Буркнула, что уже выхожу, направилась на выход, проверив содержимое клатча. Банковские карты, ключи и последний штрих, мой смартфон заняли в нём своё место, и я отправилась на свою персональную экзекуцию.

Всё изменилось в тот момент, когда я вышла в подъезд. Ноги чётко ощутили смену материала, из которого сделан пол. Почему-то дома эти туфли казались мне намного удобнее. На бетонном полу шпильки совсем были неустойчивыми и мне пришлось спускаться исключительно на носочках. И если бы на этом мои испытания закончились…

Асфальт оказался вообще непригодным для ношения шпилек, к тому же я потеряла опору в виде подъездных перил, а до машины рядом с которой стоял Матвей и разглядывал меня широко раскрытыми глазами — таковых не было. Я под шокированным взглядом, явно от моего вида, парнем, расправила плечи и направилась в его сторону стараясь при этом вилять бёдрами. Ощутить себя желанной сексуальной штучкой, не вышло уже на втором шаге. Шпильки предательски подвернулись, и я чуть было не было не пропахала носом по асфальту. От позорного падения меня спас Матвей, но чувство собственного достоинства было уязвлено.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И зачем ты обула это орудия пыток? — помогая мне принять вертикальное положение даруя точку опоры в своём лице, спросил он.

— Ты же сам сказал какие там пиранье, вот я и сделала всё возможное, чтобы соответствовать, — убирая с лица волосы оправдалась я.

— Ты потрясающая девушка, твоя сноровистость подкупает. Ты умудрилась перевыполнить план и при этом уложиться в отведённое время, — хмыкнул Матвей, помогая дойти мне до машины. — Скажи мне ты фея?

— Не я, а моя соседка. Я же скорее буду ведьмой с этими туфлями, — вечер только начался, а я уже устала.

— Не переживая, я буду твоей опорой, — улыбнулся Матвей, усаживая меня на сидение автомобиля. — Ну что — ни пуха, ни пера, — сказал он, заняв место рядом со мной.

— К чёрту, — буркнула, и мы двинулись в путь.

Место нашего назначения заставило меня широко выпучить глаза и офигеть. Вечеринка у друга представлялась мне совсем по-другому. Я ждала, что мы поедем в какой-нибудь загородный дом, в лучших традициях американских фильмов, где все будут пить и веселится. Мы же приехали к порогу самого модного и самого элитного ночного клуба. Многие мечтали сюда попасть, но увы, двери этого заведения были открыты не для всех. В основном для золотой молодёжи и их круга, но бывали и счастливчики, которых пропускали в святая святых.

Мы в полном молчании покинули машину, и отправились ко входу, где образовалась чуть ли не целая свалка из желающих посетить данное место. Не успела я тяжело вздохнуть и спросить, кто последний в этой огромной очереди, как Матвей потащил меня вперёд ко входу, минуя недовольную толпу.

— Добрый вечер, Матвей Игоревич, — один из охранников любезно улыбнулся и открыл перед нами дверь, пропуская внутрь.

— Добрый, Олег, — кивнул в ответ Матвей.

За моей спиной стоял настоящий гвалт из недовольных возгласов и нецензурной лексики. Мне даже как-то совестно стало, что нас вот так пустили, а они там остались. Напоследок услышала вообще то, что выбило меня из колеи.

— А почему им можно, а нам нет? — выкрикнул женский раздраженный голос.

— Потому что клуб сегодня закрыт, расходитесь, — ответил ей недовольным тоном охранник, видимо уже не в первый раз повторяя эту фразу.

— Как это закрыт? — повернула я лицо к Матвей, который сбавил шаг, чтобы мне было удобно следовать за ним на своих ходулях. Так как мы вошли в помещение больше похожее на очень длинный коридор, в котором пол был устелен ковролином, я держалась на каблуках уже увереннее, чем на асфальте.

— Сегодня прощальная вечеринка с Тёмой, поэтому клуб закрыт для обычных посетителей. Сегодня сюда можно попасть только по особому приглашению.

— А что за прощальная вечеринка? Он что не сдал сессию и его отправляют в армию?

Тихий смех Матвея прошелся мурашками по моему позвоночнику, но я постаралась сосредоточится на окружающей меня действительности — тёмные полы, тёмные стены, и путь, который уже начал напоминать лабиринт, учитывая, что мы не один раз куда-то свернули. А всё ещё идём. Но уже стали слышны отголоски музыки, сильными басами, которые заставляли стены вибрировать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты веришь, что я или Макс, или Тёма пойдём служить на благо родины? Хотя знаешь, мы с Тёмой может быть и не отказались, но у наших предков на нас другие планы. Артём получил диплом ещё в прошлом году, и брал курсы повышения квалификации, сейчас же он отправляется расширять своё образование заграницу. А учитывая, что основной бизнес его отца находится именно там, то возвращение его в Россию — призрачное.