Наследница (СИ) - Чардымова Ирина

Я попала в круговорот, из которого мне предстояло выбраться и выйти победительницей.

— Ты домой собираешь? — вдруг услышала я знакомый голос.

— Папа? Я думала ты уже уехал? — подняв глаза от бумаг, я увидела отца.

— Как я могу уехать и оставить тебя здесь одну? Поехали домой.

— Нет пап, спасибо, но я туда не вернусь.

— Почему? Там же твой дом, — удивился он.

— Нет пап, там уже давно не мой дом, там всё чужое. И я там чужая. Единственный кто мне дорог в том доме — это ты, но тебя я вижу здесь. А туда я не хочу. Прости, если что-то не так.

— Это ты меня прости, — папа подошёл ко мне, и, встав рядом, прижал к себе и стал гладить по голове. — Единственное о чём я сейчас жалею, так это о том, что тогда не встал на твою сторону, не поддержал, не помог. Кто знает, как бы всё тогда сложилось? Сейчас у меня мог бы быть внук или внучка.

В голосе папы было столько грусти и боли, что мне стало его нестерпимо жаль. Милый мой родной папуля, ты меня так сильно любишь, а я, упоённая своей обидой на всех вас, даже не разобравшись, причинила тебе боль своей ложью.

— Папуль, мне нужно тебе кое-что сказать, — начала было я, но моё признание остановил сильный грохот, донесшийся с улицы.

Глава 22

Казалось, разразился сильнейший раскат грома или взрыв. Но какой гром в начале апреля, да взрываться тут не чему. Мы незамедлительно бросились к окну. К нашему ужасу на стоянке горела машина Степаныча. Боже, он же должен был уехать полчаса назад на важную встречу со спонсорами. Не уже ли он… Страшная догадка поселилась у меня в голове, пронзая всё тело ужасом.

— Степаныч, — выкрикнула я и выбежала из кабинета.

— Наташа, подожди, это опасно! — отец бросился вслед за мной.

Я не знаю, откуда во мне взялась эта скорость, но я в считанные минуты добежала с третьего этажа до выхода, минуя все лифты. Я прекрасно понимала, что если Степаныч был в машине, я ему уже ничем не смогу помочь. Но, тем не менее, мне хотелось как можно быстрее узнать правду.

— Наташа! — услышала я знакомый голос. — Наташа, я здесь!

Повернувшись на голос, я увидела Степаныча. Он сидел на пункте охраны, приложив к голове мокрое полотенце из-под которого текла кровь.

— Степаныч, миленький, слава Богу, ты живой! — я обняла его.

— Осторожно, стрекоза, одежду кровью перепачкаешь, — он осторожно меня отстранил.

Да черт с ней с одеждой, главное он жив. Дотронувшись до его головы, я спросила:

— Что с тобой? Ты ранен?

— Видимо осколком зацепило, — предположил он. — Я вышел, потом вспомнил, что папку с документами у тебя в кабинете забыл. Решил завести машину через автозапуск, она и рванула.

— А если бы ты в машине был, тогда… — не договорив, я заплакала.

— Ну что ты, девочка моя, — Степаныч меня обнял. — Всё же хорошо, я живой. Даже рана сущий пустяк. Вот сейчас Регина обработает, — он показал на секретаршу, бегущую с аптечкой, — и всё, я как новенький.

Да что же это такое. Что происходит?

После взрыва приехали пожарные, полиция во главе со Стрельниковым. Начались обсуждения случившегося, предположения. Мы просидели где-то до полуночи, обсуждая напасти, навалившиеся на нас. Моя голова от всех этих мыслей и от боли разрывалась на части. Признаться, я уже плохо воспринимала происходящее, постоянно массировала виски, но боль не проходила.

— Наталья Владимировна, — Стрельников подошёл ко мне, — поезжайте домой, люди Андрея вас проводят.

— Наташа, может тебе лучше домой, ты очень бледная, — с таким же предложением ко мне подошли отец и Степаныч.

— Да, наверное, вы правы, я поеду.

— Я тебя отвезу, — вызвался отец, но Стрельников остановил его.

— Не нужно, внизу мои люди, они довезут её в целости и сохранности.

Попрощавшись со всеми, я отправилась домой, а точнее в квартиру, в которой меня поселил Андрей. Да, нечего сказать насыщенный день получился, не успела я вернуться. Кому же я так сильно мешаю? Мне хотелось во всём этом разобраться, но больная голова совсем не давала думать. Отложив эту пустую затею, я навалилась на спинку сиденья и задремала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Наталья Владимировна, — обратился ко мне водитель, — мы приехали. Вас проводить?

— Нет, спасибо, я дойду сама.

Выйдя из машины, я неторопливо поплелась домой. Дойдя до нужного этажа, я открыла дверь, включила свет в прихожей и, едва скинув сапоги, поплелась в комнату.

Внезапно всё моё тело сковал дикий страх, потому что в полумраке комнаты я увидела, что на диване спиной ко мне кто-то сидит. Услышав мои шаги, незваный гость повернулся ко мне.

Глава 23

— Ты? — видимо я была настолько напугана, что вместо слов из груди вырвался слабый писк.

Внезапно почувствовав слабость, я начала падать, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Увидев это, Андрей в мгновение ока подскочил ко мне и подхватил меня на руки.

— Ого, — потрогав мой лоб губами, произнёс он, — да ты же вся горишь!

Я пыталась что-то сказать, но губы меня не слушались, мысли путали. Я понимала, что то прихожу в себя, то вновь проваливаюсь в пустоту.

Ещё несколько минуть назад, я была готова прибить Кабаева за то, что он так меня напугал. А сейчас я безумно рада, что он здесь, иначе, чтобы я сейчас без него делала.

— 40,1, — донеслось до моего сознания. — Сейчас, родная, сейчас тебе станет легче.

Он приподнял меня в кровати, дал таблетку и запить. Потом, когда я лежала периодически менял мне компрессы на лбу, постоянно повторяя:

— Всё хорошо, я рядом, всё хорошо.

Мне было настолько плохо, что я с трудом понимала, который сейчас час, а вскоре и вообще провалилась в темноту.

Когда я проснулась, было уже светло. Повернув голову в строну будильника, стоявшего на прикроватной тумбочке, я увидела дремавшего Андрея. Он словно котёнок свернулся на краю кровати.

Признаться, я чувствовала себя хорошо, голова больше не болела, а во всём теле была лёгкость.

Я впервые видела Андрея таким, безмятежно спящим рядом. Да, мы были с ним близки, но он всегда уходил раньше, потому посмотреть на него спящим мне не предоставлялось возможным.

А сейчас он рядом, такой родной и любимый. Я осторожно провела ладонью по его слегка небритой щеке. От моего прикосновения он проснулся.

— Как ты? — едва открыв глаза, спросил он.

— Хорошо, — в ответ я улыбнулась, — благодаря тебе, уже хорошо.

— Ты прости, что напугал вчера тебя, я не хотел. Как только я узнал про взрыв, сразу же примчался сюда, конечно я хотел приехать к тебе в офис, но дядя переубедил меня, сказав, что наше с тобой знакомство светить пока рано.

— Сначала я на тебя разозлилась, а теперь я рада, что ты приехал, кто знает, что бы со мной вчера было, если бы не ты.

— Да, Наташа, ты, конечно, меня вчера очень сильно напугала. Когда твоя температура ползла вверх, я уже скорую хотел вызывать, но потом тебе стало немного лучше, и я отложил эту идею. Видимо стресс так на тебя повлиял. — Он коснулся губами моего лба. — Ну вот, сейчас всё хорошо! — потом слегка прикоснулся к моим губам. — Ты голодная наверно, сейчас я тебя кормить буду. Я же вчера не с пустыми руками пришёл, — он быстро вышел из комнаты.

— Андрей, не нужно, — мне было не удобно его напрягать, но признаться чертовски приятно, что он так обо мне заботится.

— И не спорь! — донеслось до меня с кухни.

Видимо я была ещё слаба, поэтому после завтрака тут же уснула, даже сама того не ожидая. Сколько я проспала, не знаю, разбудил меня телефонный звонок.

Открыв глаза, я увидела Андрея, протягивающего мне телефон. Надо же он всё ещё здесь.

— Твой отец, — пояснил он.

— Алло, — я взяла трубку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Наташа, с тобой всё в порядке? Время уже почти обед, а от тебя ни слуху, ни духу.

Ого! Ничего себе! Я совсем потеряла счёт времени.

— Папуль, прости, у меня вчера так сильно болела голова, что я приняла обезболивающее, но уснула только под утро.

— К тебе приехать? У тебя всё хорошо? — предложил отец.