Запретный плод (СИ) - Драч Маша

— Мелинда, тебе не стоило приходить, — он качает головой.

— Но я уже здесь.

Адриан впускает меня в дом. Как только дверь за мной закрылась, я без промедлений обняла его и в который раз за сегодня расплакалась.

Адриан осторожно обнимает меня и зарывается носом в мои волосы. Меня окутывает страх. Страх за него и его здоровье. Перед глазами вновь всплыла картина бьющегося в конвульсиях тела Адриана. Это так ужасно, так страшно!

— Ну, чего ты плачешь? — ласково спрашивает он.

Я никак не могу успокоиться и произнести хотя бы одно словно. Адриан осторожно ведет меня в зал, усаживает в кресло, а сам садится на подлокотник. Постепенно я прихожу в себя, но всё еще продолжаю всхлипывать.

— Прошу, не плачь, — Адриан берет меня за руку и принимается большим пальцем массировать мои костяшки.

— Мне так жаль, — наконец произношу я.

Он грустно улыбается.

— Если ты об этих припадках, то мне жаль, что тебе пришлось их видеть.

— Это и есть та болезнь, о которой ты умалчивал?

— Да.

— Папа мне рассказал о том, как он с тобой познакомился и о твоей семье.

Адриан отводит взгляд в сторону.

— Теперь я представляю, что ты обо мне думаешь, — он скупо усмехнулась сам себе.

— Мне очень жаль. Я даже не знаю, как могу выразить свою боль за тебя.

— Мелинда, умоляю, не нужно меня жалеть. Я же не ущербный, — Адриан стал на ноги и принялся шагами измерять зал.

— Прости, но я хочу, чтобы ты знал: я всегда буду рядом.

— Это глупо. Ты совсем еще ребенок и не стоит тратить свое время на меня.

— Почему? — поднимаюсь с кресла.

— Потому что, в твоем возрасте рано водружать на свои плечи подобный груз, — Адриан нервно пробежался пальцами по своим волосам.

— Про какой груз ты говоришь? Как человек может быть грузом?

Мужчина подходит ко мне и смотрит в мои глаза с высоты своего роста.

— Поверь, больной человек вполне может стать обузой.

— Чепуха, — с вызовом смотрю на Адриана. — Если ты любишь, то не обращаешь внимания ни на что.

— А ты любишь? — он испытывающее смотрит на меня.

— Да, — с уверенностью отвечаю я.

На измученном лице Адриана мелькает замешательство, растерянность и какое-то облегчение. Его тонких губ касается улыбка.

— Мелинда, со мной будет непросто, — предупреждает он.

— Не более чем со мной.

— Я учитель, — Адриан наклоняется ко мне.

— А я — ученица, — не хочу отступаться.

— Я намного старше тебя, — его губы едва касаются моих.

— В жизни бывает всякое, — не выдерживаю и целую его, стараясь вложить в этот поцелуй всю свою любовь, нежность и поддержку.

Глава 17

Начало новой недели выдалось весьма сложным. В школе буквально завалили работой, а всё из-за осенних каникул, что вот-вот начнутся.

Но я готова абсолютно к любому труду. Конечно, последние события должны были огорчить меня, но этого, к счастью, не произошло. Несмотря на то, что мои отношения с Адрианом всё еще шаткие, я счастлива, что они вообще есть. С каждым новым днем я всё больше и больше радуюсь тому, что он появился в моей жизни. Да, с его недугом будет непросто, но мы справимся. Иногда я даже боюсь обо всем этом думать, чтобы не накликать беду, но радость, как оказалось, сложно в себе подавить. Впрочем, был момент, который всё же сумел доставить мне неприятностей…

После того, как я отправила Роберту сообщение о нашем разрыве, он долгое время не давал о себе знать. И вот как-то, в пятницу, мы с Эмили гуляли по парку. Я рассказала подруге о моих отношениях с Адрианом, при этом умалчивая о болезни. Но не успела Эм что-то сказать в ответ на сложившуюся ситуацию, как к нам внезапно подошел Роб.

— Ты с ума сошла?! — вскричал он.

Мы остановились, и первые секунды я ничего не могла понять.

— Эй, остынь, — с хмурым видом произнесла Эмили.

— Рот закрой! — рыкнул Роберт. — Что за глупость ты мне прислала? — бывший уничтожающим взглядом смотрит на меня.

— Это не глупость, — стараюсь храбриться. — Я написала, что мы расстаемся.

— Серьезно? А я сам и не понял, — с сарказмом говорит Роберт. — Какого черта ты это сделала? — его черные брови сошлись на переносице.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я просто больше не хочу с тобой встречаться, — жму плечами.

— Вот так, внезапно? С чего бы это? — Роберт в недоверии щурит глаза.

— Не совсем, в клубе ты лапал какую-то девушку.

— Всё не так, как тебе кажется, — пролепетал Роб.

— Угу, конечно, — хохотнула Эмили.

— Дело даже не в этом, просто весь этот цирк давно пора прекратить.

— Ну и сука же ты, — шипит сквозь зубы бывший.

— Это я сука? — прихожу в изумление. — Да всё это время я делала так, как ты хочешь. Тебе было плевать: есть у меня дела или какие-то проблемы. Захотел — пришел, а можешь и несколько недель не появляться. Мне это уже давным-давно надоело! Я тебе не кукла! Ясно?!

Прохожие начали искоса на нас поглядывать, но мне было совершенно всё равно.

— А ты знаешь, почему я тебя еще не трахнул? — внезапно спрашивает меня Роберт. — Я тебе отвечу. Потому, что ты фригидная. На тебя ни один нормальный парень не посмотрит.

Подобного оскорбления я в свою сторону никак не могла ожидать. Где-то внутри проскользнула жуткая обида, но злость мгновенно ее подавила. Я без раздумий отвешиваю Робу хорошую, звонкую пощечину.

— Какая же ты мразь, — бросив эти слова, я немедля покинула парк.

* * *

Сижу в комнате Эмили и плачу, уткнувшись в платок.

— Не нужно так сильно расстраиваться из-за этого ублюдка, — тихо шепчет подруга. — Позвони Эвансу, пусть он бока ему намнет. Уверена, он это может с легкостью сделать.

Я всхлипываю и вытираю свои глаза.

— Вот еще, только драки мне и не хватало для полного счастья.

— Просто не обращай внимания и не плачь попусту. Этот придурок не достоин подобного.

— Не могу, — вновь всхлип. — Я не думала, что он выкинет нечто подобное.

— Всё хорошо. Радуйся, что избавилась от этого идиота.

— Я рада, но…

— Мелинда, — подруга взяла меня за плечи и пристально посмотрела в глаза.

— Роберт — не тот человек, из-за которого нужно лить слезы, понимаешь? Его слова ничего не значат. Ты — прекрасная девушка. Наш учитель в тебя влюблен, поэтому забудь об этом недоразвитом и занимайся Эвансом.

В конце концов, после долгого успокаивания, я всё же пришла в себя и вернулась домой. Мама и папа вот-вот должны прийти с работы.

Я легла в гостиной и, вслушиваясь в тишину, постаралась окончательно обрести внутреннее равновесие. Слова Роба продолжали назойливо звенеть в моей голове. А, может, он прав? Возможно, поэтому Роберт и не хотел со мной спать?

Фригидная… Какое противное слово. Мне обидно скорее не из-за нашего столь шумного разрыва, а из-за оскорбления. Я никогда не смела его обидеть, но Роба это, как оказалось, не остановило. Вновь начинаю плакать. Такой обиды, я еще не испытывала. Бывало всякое, но это уже явный перебор.

Внезапно слышу стук в дверь. Не хочу, чтобы родители видели мои слезы. Стараюсь за эти несколько секунд, пока иду открывать дверь, вытереть влажные глаза, но всё равно это мало, что меняет.

Я люблю и маму, и папу, но мне никогда не хотелось им показывать своих слез. Я довольно закрытый человек и, к счастью или нет, но эта закрытость распространяется абсолютно на всех. Даже Эмили я частенько многого не рассказываю. Я предпочитаю решать свои проблемы во многих случаях в одиночку. Но сейчас главное — открыть дверь и быстро удалиться в свою комнату.

Шествую в прихожую, и в голове мелькает вопрос: «А где ключи родителей?» Открываю дверь, и дыхание мгновенно перехватывает. Вместо папы и мамы на пороге стоял Адриан. Я немного опешила. Он с серьезным взглядом посмотрел на меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Папы нет дома, — всё еще обескураженная оповещаю я.

— Что с тобой?

— Ничего, проходите, — открываю дверь шире.