Будьте моим мужем (СИ) - Иванова Ксюша

— Подслушивала-а-а, — шепотом протянул я, все еще улавливая пение, доносящееся из кухни. — Не ожидал от тебя! А что если твоя старушка об этом узнает?

Она застыла, встревоженно глядя на меня.

— Нет! Только не говори ей!

— Хорошо! — обрадовался я. — Что мне за это будет?

— А что… что ты хочешь? — она сама испугалась своего вопроса.

Я смерил ее взглядом, отлично понимая, что то, чего я хочу у женщины так просто не получить, подумал и сказал:

— Ты собираешь детей, и мы едем на речку купаться.

Она реально обрадовалась! Как ребенок, всплеснув руками, подпрыгнула на месте! И мне даже показалось, что Эмма сделала ма-аленький шажочек в мою сторону, чтобы… Что? Поцеловать меня в щеку из благодарности? Чтобы закрепить достигнутый эффект, я решил добавить еще кое-что. Для себя лично, так сказать:

— Но когда приедем, ты будешь должна мне один ма-алюсенький поцелуй. Согласна?

Она склонила голову к плечу, отчего одна косичка стала казаться намного длинне второй, как у Пеппи-Длинный-Чулок и прошептала:

— Хорошо. Только и у меня будет условие… ма-алюсенькое такое условьице…

— Да-а? И какое же?

20. Эмма

— Согласен.

— И не спросишь даже, что за условие такое? — он стоял всего в полуметре от меня — высоченный, мощный, уже не казавшийся мне наглым, разве что самоуверенным, расслабленно прислонившись к дверному косяку. Красивый… Почему, интересно, сначала он мне казался просто интересным, и я не замечала вовсе, какие у Павла глаза выразительные, какие чувственные губы, как сильно идет ему щетина, и, вообще, весь он… притягивает, как магнитом, взгляд?

— Ой, ну что ты можешь придумать такого трудного? Ну, максимум, на что способна, это… попросишь меня научить тебя плавать?

Мне показалось, или он, действительно, сейчас посмотрел с надеждой? Ага, размечтался! Условие с поцелуем из головы не идет, а еще и плавать! Чтобы он ручищами своими прямо по голому телу… Неимоверным усилием воли вернув свой разум на место, я сказала то, что собиралась изначально:

— Давай соседа моего, Сашу Рожкова, с собой возьмем?

— Кого? Сашку? С чего бы это? — густые брови поползли вверх и встали "домиком".

— Я его сегодня утром видела, когда уезжала. Он о тебе спрашивал. Сказал, что ты к нему приезжал, что вы дружите. Просил тебе передать (потому что ты почему-то трубку не берешь), что он "дико извиняется и всё такое" (это я дословно передаю!) Жалко его — такой замученный, одинокий, с ногой своей, сидит в четырех стенах…

Павел, как-то странно прищурившись вглядывался в мое лицо. А я не могла понять — это ж его друг… вроде бы… по словам Саши. Он же к нему приезжал в наш дом. Так чего же не хочет и его прихватить на прогулку к речке? Ну и что, что у Саши гипс — посидит на берегу, свежим воздухом подышит, развеется. Саша — неплохой парень, у нас недавно поселился. Пару раз розетки мне чинил. Общительный, симпатичный. А тут такая с ним неприятность…

— Ладно. Если ты так хочешь, возьму этого… хм, друга своего. Ты собирайся, я через час вернусь за вами, — он уже шагнул к двери, но взявшись за ручку, остановился. — Купальник не забудь надеть. Там пляж замечательный. А для детей круги, нарукавники, жилеты… есть у тебя что-нибудь?

— Мы с Полинкой ездили пару раз в прошлом году на городской пляж. Есть круг и нарукавники. Думаю, им хватит.

Он кивнул, засунул ноги в кроссовки и вышел за дверь. А я вместо того, чтобы бежать и собирать вещи, стояла и, улыбаясь, смотрела вслед! И не думалось ни о чем, и в голове было пусто, но в то же время в глубине души нарастало, словно мыльный пузырь, появляющийся из соломинки, что-то воздушное и радужное, чему я пока не могла найти названия. И на душе было так волнительно и тревожно, но не от страха или плохого предчувствия, а наоборот, от ощущения того, что меня ждет что-то хорошее, радостное, волшебное…

… Еле отцепив уже возле машины Полинку от "дяди Паши", который теперь полностью и безраздельно владел вниманием моего любвеобильного ребенка, мы расселись в его машине и отправились в путешествие.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эмма, а вы умеете ловить рыбу? — Саша сидел рядом со мной на заднем сиденье, потому что впереди Павел поставил одно из детских кресел — Полина очень просила разместить ее возле водителя.

— Ну-у, как сказать! В детстве пару раз бывала на рыбалке, когда у бабушки гостила в деревне. Там все дети тогда только этим и занимались.

Я держала сидящего в кресле слева от меня Андрюшу за ручку, гладила его пальчики. А он внимательно смотрел в окно — было заметно, что ребенку очень нравится ездить на машине!

— И, конечно, что такое спиннинг, вы тоже не знаете? — Саша усмехался, запуская в блондинистую шевелюру пятерню и делая на голове форменное безобразие.

— Ну-у, знаю, естественно. Удочка такая. Но да, в руках ее не держала ни разу…

Посмотрев в зеркало заднего вида, я встретила разъяренный Пашин взгляд. Задумалась. С чего бы это вдруг ему злиться? Ну, не умею я рыбу ловить! Ну, это же не преступление! И опять же, сейчас рыбу-то и в магазине купить можно, зачем мне, жительнице города, подобные навыки? А! Он же хозяин магазина, в котором все эти снасти продаются, удочки там, сети разные! Может, в его окружении все должны разбираться в рыбной ловле, в спорте? Только я-то и не спортсменка ни разу… Немного расстроившись, но решив, что все-таки злиться на меня ему абсолютно не за что, я улыбнулась Саше, объяснявшему все преимущества рыбной ловли на спиннинг, и сказала:

— Знаете, Саша, я не пробовала, но это, наверное, очень интересно. Покажете мне?

И тут с водительского места донеслось:

— Нет, Эмма, он и сам толком-то ловить не умеет. Да и спиннинг свой наш друг-инвалид дома оставил. Какая жалость, правда, Рожков? А вот я свой прихватил. Точнее свои три. Один для Андрея. Один для Полины. А один мне — буду тебя учить.

За окошком менялся пейзаж. Высотки уступали место маленьким, по-летнему разноцветным, утопающим в садовых цветах, домикам частного сектора. Вот бы и мне с детьми в таком жить! Чтобы цветы цвели вокруг! Чтобы гамак, непременно полосатый, был натянут между деревьями! Чтобы чай вечером в беседке пить из огромного, белого с незабудками чайника! А вдоль дорожки чтобы загорались фонарики! И дети качались на качелях и бегали по клумбам… И пусть бы это был не коттедж — к чему мне он? Просто дом, в котором всегда много гостей, в котором дети смеются, в который возвращаться с работы хочется, в котором всегда ждут…

Именно на такую улицу, на самой окраине города, — с милыми, ярко выкрашенными домиками, и свернул наш водитель. И проехав по ней вглубь с километр, остановился возле небольшого кирпичного домика с черепичной крышей и балкончиком на втором этаже. И странный мороз прошел по моей коже — вот примерно о таком доме я и думала сейчас! Паша вышел из машины, распахнул ворота и сказал:

— Речка прямо за огородом. Сейчас машину поставлю во двор и пойдем!

И тут на крылечко выскочила молодая красивая женщина в цветастом сарафане, радостно всплеснула руками и кинулась Павлу на шею…

21. Павел

— Пашенька, кто это? — повиснув на мне, как обезьянка, прошептала Вероника и повела глазами в сторону Эммы.

Та-а-ак, я вообще не задумывался о том, как именно буду представлять своим родным Эмму. Знакомая? Но штамп в паспорте как-то меняет этот статус. Жена? Но в этом случае, обязательно появится вопрос, почему ничего не говорил и как посмел жениться без их ведома. Правду рассказать? Все мое существо восставало против этого — ну не мог я сказать: "Вероника, это Эмма. Она моя фиктивная жена. Женился я на ней для того, чтобы дать возможность взять из детдома вот этого мальчика".

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Пашка, ты чего завис-то? Знакомь нас! Потом объяснишь! — Вероника спрыгнула на землю и развернулась в сторону Эммы.

— Вероника, это Эмма, Сашку ты, наверное, помнишь? — она кивнула. — Эмма, это моя сестра — Вероника. А где мама с папой? Марийка с Максимом?