Игрушка для олигарха (СИ) - Попова Елена

Вика сняла толстовку, села на кровать и стрельнула взглядом в каждый верхний угол комнаты.

«Камер нет», — подытожила она и подошла к балкону, чтобы оценить обстановку.

— Хм, не так уж и высоко… Если привязать к периллам простыню, то с нее смогу спуститься на землю. Затем можно забраться на ту яблоню, а по ней перелезть через забор.

«Осталось дождаться ночи…»

***

Лежа на кровати, Вика и не думала спать. Обдумывала план побега, мечтательно улыбалась, представляя встречу с Ромой.

«Ты, наверное, с ума сойдешь, узнав, что я жива!» — судорожно вздохнула она и скользнула под одеяло.

А проснулась уже в обед.

В ее комнату тянуло пряностями, в окна светило солнце. Вика села на кровати и, сделав из ладошки козырек, чтобы укрыться от яркого солнца, смотрела, как далеко-далеко в море виднелись корабли.

— Сколько раз мы с ним хотели побывать в Сочи, да все никак не срасталось… — горько улыбнулась она.

Заправив кровать, прошла в ванную комнату и заметила, что там было все необходимое: белый халат, тапочки, средства для волос, какие-то крема, косметичка, битком набитая косметикой.

Вика, ведомая любопытством, открыла ее и удивилась: штук пять помад разных оттенков, карандаши для губ, глаз, несколько палеток с тенями, румяна, тушь.

— Да здесь не меньше, чем было в борделе у все девочек вместе взятых!

Приняв душ, она укуталась в махровое полотенце, вышла из ванной комнаты и вздрогнула от неожиданности: на кровати сидел Давид.

На нем была белая футболка с V-образным вырезом, светлые легкие брюки. Вика заметила, что Давид уложил гелем волосы, а еще от него чертовски приятно пахло одеколоном.

— Как спалось? — улыбнулся Давид и, встав с кровати, подошел к Вике.

— Хорошо, спасибо, — мило улыбнулась она.

— Обед остывает. Я распорядился приготовить ризотто с морепродуктами, — проговорил он, развязывая ее полотенце. ― Надеюсь, тебе понравится, как готовит моя домработница.

Полотенце упало на пол. И в глазах Давида вспыхнул огонь.

Он исследовал взглядом стройное обнаженное тело, по которому с волос струились капли воды, бережно убрал мокрые пряди за плечи, взял в руку упругую грудь, сжал ее, а затем большим пальцем медленно обвел твердый сосок.

— Ты прекрасна, Виктория… — осипшим голосом произнес он.

Вика напряглась. Она понимала, что ей снова придется лечь с ним в кровать. Но на этот раз ошиблась.

— В шкафу висит твоя одежда, — убрав руки, бросил Давид и кивнул на стул, на спинке которого висели толстовка и джинсы. — А это я выброшу!

Он обошел Вику кругом, чертя взглядом линию от ступней до макушки.

И без слов было ясно: хозяин очень доволен своим выбором.

— Приведи себя в порядок и спускайся в столовую, — приказал Давид и, прихватив джинсы и толстовку, вышел из комнаты.

Вика подняла с пола полотенце и снова в него закуталась.

Подойдя к шкафу, раздвинула зеркальные двери и округлила глаза.

— Что?.. — выдохнула она, глядя на ряд платьев из очень тонкой материи.

Их было больше десятка. И все достаточно откровенные: у одного вырез до самой задницы, другое — слишком смелое в зоне декольте. Все они короткие и обтягивающие, как водолазный костюм.

В ящиках шкафа Вика нашла трусики и чулки.

— Здесь нет ни одного лифчика? — Она нервно копалась руками в ящике с трусами, заглянула в другие отсеки шкафа, но напрасно.

Забыл Давид об этой детали женского гардероба или так и было задумано, Вика собралась выяснить уже за обедом.

Все платья так плотно прилегали к телу, что напялить их на себя без лифчика ― то же самое, что спуститься на обед топлесс.

Но выбора не было.

Она надела темно-синее платье, расчесала волосы, не считая нужным сушить их и укладывать, надела банные тапочки, вышла из комнаты и спустилась в столовую, где стоял большой овальный стол, накрытый на две персоны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Давида за столом не оказалось.

Видимо, непунктуальность сопутствовала ему во всем.

От запаха еды Викин рот набился слюной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Когда я в последний раз ела? — задумалась она, подойдя к столу. — Кажется, горсть винограда в номере стала последней едой, что я забросила в свой желудок за прошедшие сутки».

У входа в столовую стояли двое вышибал в строгих черных костюмах. Вика смекнула, по чью они душу.

Из кухни вырулила полная женщина восточной наружности и, заметив Вику, добродушно улыбнулась.

— Добрый день, Виктория! Меня зовут Аза. В этом доме я заведую кухней. Если будут какие-то предпочтения в еде, сообщите мне. — Женщина приспустила очки в толстой оправе и, взглянув на Викины тапочки, нахмурила черные брови.

— Виктория, в этом доме не принято… ― начала Аза, но вошедший в столовую Давид договорил за нее:

— Я же сказал тебе привести себя в порядок!

Он сурово посмотрел на Вику.

— Что с твоими волосами и лицом? Ты разве не нашла косметику? — А потом и вовсе прищурился и выпалил, глядя на ее тапки: — А это еще что?

Вика почувствовала, как к ее лицу резко прильнула кровь, окрашивая щеки в розовый цвет.1

Глава 20. До свободы рукой подать

— Мы разве куда-то пойдем? — заикаясь, спросила Вика, не понимая, почему Давида так разозлил ее внешний вид.

— Аза! — рявкнул он, обратившись к женщине, и заговорил с ней на другом языке.

Давид кричал, размахивал руками, тыкал пальцем в сторону Вики. А Аза, опустив взгляд, послушно кивала.

Закончив, Давид уселся за стол и отшвырнул от себя вилку. Аза подлетела к Вике, схватила ее за руку и повела на второй этаж.

— Что это было? — спросила Вика, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце.

— Женщинам Давида непростительно появляться перед ним в подобном виде! — сердито бросила Аза и усадила Вику за туалетный столик.

«Из-за того, что я без лифчика?» — подумав, нахмурилась Вика.

Аза словно услышала ее мысли и все объяснила:

— Прежде чем выйти из комнаты, ты должна убедиться, что твои волосы аккуратно уложены, — делая расческой пробор, говорила женщина. — На лице — красивый макияж, а на ногах — обязательно туфли на каблуке. И запомни: ни о каких плюшевых домашних халатах и тапочках не может быть и речи! Давид любит порядок и красоту абсолютно во всем.

Сказать, что Вика была в шоке ― ничего не сказать. Пока Аза колдовала с ее волосами, она приходила в себя.

«Если его так разозлили какие-то долбаные тапочки, что было бы, нацепи я еще и халат? Убил бы?»

Аза высушила волосы Вики, собрала их в «Ракушку», в которую воткнула около десятка шпилек, затем сбегала в ванную комнату, принесла косметику и попросила ее нанести макияж.

— Ну вот, теперь ему должно понравиться! — улыбнулась женщина и достала из шкафа черные кожаные туфли на высокой шпильке.

Увидев Вику в законченном образе, Давид удовлетворительно улыбнулся и предложил приступить к еде.

Пока он за обедом вещал о планах на день, Вика делала вид, что слушала, а сама то и дело изучала помещение на наличие камер, которых в одной столовой висело аж целых четыре. Искала средства связи и обнаружила на журнальном столике ноутбук.

Давид, закончив обедать, откинулся на спинку стула и взглядом впился в Викину грудь.

— Я не нашла ни одного бюстгальтера, — обронила она, невольно скрестив на груди руки.

— Это лишнее. В моем доме ты будешь ходить именно так. Я хочу наслаждаться своей женщиной, а не тем, какое на ней надето белье.

***

Послеобеденная прогулка на личной яхте Давида заставила на какое-то время забыть обо всем, что с Викой произошло в последние месяцы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Несмотря на то, что на дворе стояла середина ноября, погода была замечательной: небо безоблачное, грело солнце, термометр показывал четырнадцать градусов со знаком плюс.

Они сидели на верхней палубе яхты на кожаном диване, ели фрукты и пили вино.