С любовью, Лола (СИ) - Март Амалия

— Лола, не бойся. Соня и Никита самые безобидные татуировщики, которых я знаю. — девушка покраснела от приятных ощущений прикосновения его руки.

— Эй-ей, попрошу! Мастера тату. — Софа многозначно подняла указательный палец вверх.

— Они могли стать прекрасными маркетологами, как мы с тобой, но выбрали путь крови и боли.

— Тьфу на тебя, Маркуша. Зато нам не приходится носить эти жуткие строгие костюмы!

— О чем ты говоришь? Мне они чертовски идут!

— Охо-хо, протрите мне веки, он добрался! — послышался голос сзади.

Мужчина с огромной рыжей бородой, видимо, Никита, протянул Марку руку, а затем притянул в крепкие мужские объятия. Это было бы очень мило, если бы не тот факт, что Марку пришлось убрать руку с ее спины.

— А что за красотка с тобой? Неужели холодное сердце ловеласа сразили?

— Нет, — решила вмешаться Лола. — Мы просто коллеги. Просто Лола. — улыбалась она. Рыжий бородач нравился ей гораздо больше его жены. У него была поразительно позитивная энергетика.

— Ну что ж, просто Лола, приятно познакомиться. Ник. Ну что, ребят, хлопнем? — весело захохотал Никита-Ник.

— Отличная мысль. — Марк снова поместил руку на талию девушки и она почувствовала, как узел в животе закручивается туже.

Ужин проходил в веселой непринужденной атмосфере. Она впервые видела Марка таким лёгким, забавным и молодым. Словно, пока они вспоминали все байки из институтских лет, сам перенесся в то время. Лола очень хорошо представляла его более худощавую версию с белозубой улыбкой, сражающейся девчонок. Хотя не сказать, что сейчас он стал сильно больше, или меньше нравиться девушкам. Просто почему-то именно его озорная версия нравилась ей больше всего.

— Что ж, раз мы вспомнили все самые позорные истории о нашем друге, и вам больше никогда не смотреть друг на друга как прежде, пора перейти к тебе, Лола. — Лукаво усмехнулся Ник.

— Боюсь, у меня за плечами не так много историй. — Улыбнулась девушка.

— Да брось, что-то должно быть! — С энтузиазмом вклинилась Софа. — У нас, девочек всегда припрятано пару забавных историй.

— Ничего не приходит в голову. — Пожала плечами девушка.

— Я придумал! — хлопнул по столу Никита. — Давайте поиграем в три правды о себе.

— Да, да! — поддержала его жена.

— Каждый вспомнит три самых интересных факта о себе, которыми готов поделится. Только что-нибудь не банальное, чтобы удивить!

— Ну, здесь надо время подумать. — Протянул Марк.

— Отличный повод еще выпить. — Не унимался хозяин дома.

Лолу всегда пугали навязчивые вопросы людей. Но раз уж здесь можно выбрать самой факт, который озвучить, все не так страшно. Даже интересно. Ей хотелось узнать что-нибудь этакое про Марка Андреевича, хотя его друзья и так уже расстарались ввести ее в курс его любовных похождений. Не сказать, что все это стало для нее такой уж неожиданностью. Рассказы Инны были ничуть не менее красочные. А теперь есть шанс выведать более глубокие факты. А ему — узнать её.

Что ж, три правды. Окей.

Глава 19

За кой черт он потащил Лолу к Хворостовским? Мало того, что они напугали девчонку своим напором, так ещё и понарассказывали такого… После их россказней Марку и самому за себя неловко стало. И совестно как-то что ли. Вот никогда не грызло то, как живет, а перед Лолой ужасно стыдно. Почему-то хотелось в её глазах быть лучше, чем есть.

Марк опустошил очередную стопку текилы и посмотрел на девушку. Лола пила вино так же как делала все: изящно, неспешно, дико сексуально. Она была очаровательна, великолепна с этими раскрасневшимися щеками, блестящим взглядом и ямочкой на щеке из-за улыбки не сходящей с ее губ. Ему дико хотелось дотянуться до ее тонких пальчиков и переплести их со своими. А потом приобнять ее. Снова. Как тогда, когда она только вошла в дом и сильно растерялась. Марк даже мысленно представил нападение на дом диких зверей и то, как он мужественно закрывает Лолу свои телом, сжимая в объятиях. В своих мечтах он не заметил, как за столом снова началось оживление.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Что там сказал Никитос? Три правды о себе? Черт, наскрести бы хоть пару приличных фактов.

— Ну, здесь надо подумать, — ляпнул Марк пытаясь слиться с этой игры. Ненароком бросил взгляд на ту, кто постоянно занимала его мысли: не против ли она? Может, ей не комфортно от такого напора, может устала, может недовольна?

Но улыбка девушки говорила о том, что она расслабилась и чувствует себя более свободно. Что ж, три правды… Он жаждет их услышать.

— Итак, по праву хозяев, и потому что я инициатор, — заговорил Ник после очередной стопки. — Первой говорить правду назначаю Лолиту.

От Марка не укрылось, что при этом имени Лола вздрогнула, и ее улыбка неестественно скривилась. Хм, почему? Как много тайн скрывает это хрупкое создание, и узнает ли Марк когда-нибудь их?

— Окей, — начала девушка, усиленно изображая улыбку. — Факт номер один: я пишу картины. Акварель. Была даже выставка в одной маленькой Лондонской галереи. Ничего особенного, даже не купили ни одной моей работы, но один критик весьма неплохо отозвался о моих работах.

— О, вау. Я бы взглянула. Что пишешь? Пейзажи? Натура? — хитро улыбнулась Софа.

— Сюрреализм. Абстракция.

— А, современное искусство, значит. Типа, рисуешь грудью или что-то типа того? — хохотнул Ник и Марк готов был прописать ему в рожу за эту похабщину.

— Нет, я не настолько креативная. — Лола покраснела. — Только холст, кисти и я.

— Я бы хотел на них посмотреть. — Подал голос Марк. Как этой девушке удавалось интриговать и завораживать с каждым сказанным ей словом?

— Дома у отца должны храниться пара моих юношеских работ. Правда, они сильно отличаются от того, что я пишу сейчас. Сами понимаете, более легкие и красочные.

— Обычно все бывает наоборот. Юность — тьма, депрессия, поиски себя. Более зрелые работы уже посвящены кому-то, со смыслом, с историей… — не сводила внимательного взгляда с девушки Софа.

— Может. Но моя юность была прекрасной. — Мечтательно заулыбалась Лола опустив взгляд. Марком снова завладели странные эмоции. Какая-то рвущаяся наружу потребность узнать ее мысли.

— Ой-ой, тут кажется кроется большая любовная история… — подтрунивал Ник. — Требуем факт номер два! Любооовный! — противно растянул он.

— Хорошо. Моя первая любовь была и последней. Самое лучшее и худшее в моей жизни. Самое темное и светлое. То, что я уверена, не может повториться. И, наверное, хорошо, что не может.

Лола замолчала, все еще улыбаясь, но Марк готов был поспорить, стоит ей поднять взгляд, в глазах будут стоять слезы. Присутствующие за столом затихли, снедаемые любопытством. Но девушка не торопилась продолжать.

— Так что, все окончилось трагично? — тихо спросил Ник.

— Да нет, никто не умер, и ничего подобного. — Лола покачала головой, нервно закусывая нижнюю губу, как делала всегда, когда размышляла. — Просто так сложилось. За нас была только любовь. Все остальные были против.

Все снова затихли.

— И вот вам факт номер три: с тех пор я не завожу отношений. Вот уже шесть лет. Факт всем фактам, да? — усмехнулась она, сминая салфетку в руках.

Марк сидел, пригвожденный к месту, словно его огрели медным подсвечником по голове, только он почему-то не умер — а во всех приличных детективах так бы и случилось — а просто потерялся в пространстве. Лола не заводит отношений. Окей. А как же тот "принц" из Лондона? Или это плод его воображения? Нет, стоп. Илья четко сказал: она не свободна. Соврала? Или есть кто-то, но не в стадии отношений, а в стадии "друзья с привилегиями"? Не может, ну, просто не может такая как она шесть лет без…совсем…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сердце Марка странно участилось. Вот теперь он точно не сможет поступить с ней, как с остальными. Она слишком чувствительна, слишком слаба, и чтобы сама не говорила, наивна в вопросах любви. Может принять слишком близко к сердцу любое его проявление симпатии. Нет, он просто не может разбить ей сердце. Она слишком хороша для этого. Лучше всех, кого он встречал. Пусть она так и останется только в его фантазиях.