Пуговка для олигарха (СИ) - Володина Таня

Глава 17. Слишком хороша

Когда они вышли из музея, Надя чувствовала себя ошалевшей от новой информации и грандиозных планов, которые зрели в голове. Она купит самую великолепную ткань и фурнитуру в магазине, о котором поведала гид Светлана, срисует выкройку по рубашке Глеба, доработает её по своему вкусу и сошьёт дяде подарок.

Она не задумывалась, откуда в её голове возникла эта мысль, и почему рубашка предназначалась Глебу, а не Рафаэлю, просто ощущала это желание как настоятельную и всепоглощающую потребность. Она сделает это! Между пальцами перекатывалась воображаемая иголка — предвкушение работы заставляло Надю трепетать. Наконец-то её мечта исполнится — она сошьёт прекрасную вещь для прекрасного человека. Но покупать ткань нужно уже сейчас, если она хочет сшить рубашку до отъезда из Москвы. Медлить нельзя!

Пока она прикидывала, сколько дней у неё уйдет на раскрой и пошив, Глеб припарковал машину около ресторана.

— Пойдём поедим, наверняка ты голодная.

В животе заурчало. Утренний смузи из малины и шпината давно переварился, если там вообще было чему перевариваться. Косточки да стебельки.

— Я голодная как волк!

— Я тоже!

Несмотря на то, что время обеда уже прошло, а до ужина было ещё далеко, почти все столики оказались заняты. Мужчин было мало — раз, два и обчёлся, зато женщин полным полно. Надя глазела на них с любопытством и невольной завистью: на часах разгар рабочего дня, а кое-кто сидит в ресторане и ест блины с икрой. Жёны, дочери и любовницы богатых мужчин.

Почти все женщины выглядели, как тётя Поля, — стройные до истощения, с невероятно пухлыми губами и гладкими длинными волосами. Некоторые из них казались близнецами из-за одинаковых вздёрнутых носиков, скроенных по модному образцу. Надя перекинула за спину растрепавшуюся косичку и села на стул, подвинутый Глебом. Зря он её привёл в такое пафосное место: теперь на фоне красоток он увидит, какая безнадёжная деревенщина его новообретённая племянница. Почему-то эта мысль угнетала.

— Глеб Тимофеевич, доброго дня! — поприветствовала женщина за соседним столиком.

Мимика как у пластмассовой куклы. Глеб улыбнулся и помахал ей рукой.

— Ты всех тут знаешь? — спросила Надя, наклонившись к столу.

Глеб огляделся и кивнул ещё нескольким гостям ресторана.

— Почти всех. Я же адвокат, — сказал он так, словно это всё объясняло, и открыл меню. — Любишь спагетти?

— Люблю, — ответила Надя. — Ну и что, что адвокат? У всех этих женщин проблемы с законом? Им нужна защита?

— Защита всем нужна, Надюша, — мягко сказал Глеб. — С морепродуктами в белом соусе будешь? Или предпочитаешь пиццу?

— Лучше спагетти. Я согласна про защиту, но… — она замолчала, раздумывая. — Тебе же приходится защищать людей, которые совершили что-то противозаконное. Выходит, все они, — она обвела глазами зал и понизила голос: — преступники?

Глеб рассмеялся:

— Я работаю только с теми, кого считаю невиновным. Это моё профессиональное кредо. Я не защищаю воров, бандитов и убийц.

— И теряешь деньги? Говорят, защищать убийц очень выгодно, если они богатые и влиятельные.

— Это стереотип, что ради денег адвокат готов защищать кого угодно, — растлителя, насильника или маньяка. Есть же внутренние моральные установки. Многие из моих коллег отказываются вести уголовные дела и занимаются только гражданскими.

— Ты тоже?

— Я нет. Я берусь за любое дело, если оно кажется мне интересным. Установить истину и помочь суду вынести справедливое решение — в этом смысл моей работы.

Он говорил совершенно серьёзно. Надя смотрела в тёмные глаза и видела в них честность, благородство и волю.

— Ты с детства хотел стать адвокатом?

— Нет, конечно. Я хотел играть на пианино, как отец, или петь оперные арии, как мама, — он сделал длинную паузу и продолжил глухим голосом: — Они погибли, когда мне было тринадцать. Судья оправдал преступника. В тот день я решил стать юристом.

Точно! Тётя же рассказывала, что в детстве Глеб попал в аварию, и на этой почве у него психологическая травма.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты добился, чего хотел, — сказала Надя, — стал знаменитым адвокатом. А тот, кто виноват в аварии… Он до сих пор на свободе?

— Он давно в могиле, — спокойно ответил Глеб. — С ним произошёл несчастный случай, когда мне было шестнадцать лет. Вскоре после этого не стало бабушки, у которой я жил после смерти родителей. Я окончил школу и уехал поступать в Москву, а мой крёстный ушёл в монастырь. Он стал отцом Сергием. С тех пор мы не виделись — только по скайпу общаемся. Но ближе человека у меня нет.

Он неосознанно коснулся того места на груди, где под одеждой носил деревянный крестик. Надя догадалась, что это подарок отца Сергия, — забавного монаха с длинной бородищей, который возился с ребятнёй на монастырском острове. Удивительно, что самый близкий человек Глеба жил недалеко от Юшкино, и Надя его знала.

— А почему он решил уйти в монастырь?

— Сказал, грехи замаливать.

— У него было так много грехов?

— Я не спрашивал. Мне кажется, это личное.

В очередной раз зазвонил телефон, и Глеб, извинившись, ответил на звонок. Надя поняла, что он разговаривал со своей помощницей Мартой, — они обсуждали рабочие вопросы. Официант принёс спагетти с креветками. Глеб сделал знак, чтобы Надя начинала есть, не ждала его. Спагетти оказались невероятными — намного вкуснее, чем они с Любашей готовили дома, только недоваренные.

Выходило, что отец Сергий ушёл в монастырь, когда его крестник вырос и поступил в университет. Может, он бы и раньше ушёл, если бы не мальчик-сирота, живший у старенькой бабушки. Малёк, этот монах всех детей называл мальками… Наверное, Глеб был его первым мальком.

— Надюша, — сказал Глеб, — я собирался побыть с тобой несколько дней. Съездить на Красную площадь, в Третьяковку, поплавать на теплоходе по Москве-реке, но… работа. Я постараюсь отложить дела, которые можно отложить, но всё равно завтра буду занят.

Он нахмурился, о чём-то раздумывая.

— Ничего страшно, — ответила Надя. — Я и не надеялась, что ты проведёшь со мной столько времени. Спасибо за сегодняшнюю экскурсию! А завтра я могу погулять с Рафаэлем.

— Нет. У Рафаэля скоро сессия, гулять некогда. Пусть занимается.

— Но…

— Он тебе нравится? — глядя в глаза, спросил Глеб.

Надя смешалась:

— Ну, он интересный…

— Да, интересный, — задумчиво повторил Глеб, наматывая спагетти на вилку. — Надя, я не хотел касаться этой темы, но чувствую, что должен. Рафаэль не из тех парней, которые способны сделать счастливой такую девушку как ты.

Он очень осторожно подбирал слова.

— А что со мной не так? — спросила Надя. Неужели это намёк на её происхождение и воспитание? — Он слишком хорош для меня?

— Наоборот, это ты слишком хороша для него. Он взрослый и искушённый молодой человек, а ты всего лишь малёк. Ладно, я что-нибудь придумаю. Попрошу Полю побыть с тобой или Юсуфа. Он обычно помогает Нине по дому, но иногда работает водителем. С ним бы я тебя отпустил. В зоопарк, например.

Глеб с аппетитом ел спагетти, а Надя раздумывала, почему отец доверяет сыну меньше, чем парню-слуге. Была в семье Громовых какая-то загадка.

— И, кстати, — добавил Глеб, — нужно купить тебе нормальный купальник. Тот, который был на тебе вчера, — это вообще не одежда, а профанация какая-то. Тут недалеко есть спортивный магазин, купим обычный купальник для плавания. Пока меня нет дома, можешь позагорать у бассейна и поплавать.

Дядя включил тирана. Надя вздохнула и кивнула.

Глава 18. Самый нежный хлопок

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Утром Надя съела привычное яйцо и выпила стакан апельсинового сока. Глеб быстро позавтракал и уехал на работу, за ним с недовольной миной последовал Рафаэль, успев шепнуть Наде: «Встретимся вечером», а последней покинула дом тётя Поля. Она была чем-то сильно озабочена:

— Мне нужно ко врачу. Возможно, я задержусь у него на целый день, так что развлекайся самостоятельно. Знаешь, где скачать карту Москвы и расписание работы зоопарка, или куда ты там собиралась? В Мавзолей?